А мне он кажется милым

***

Мэри, решив навестить братца, пришла к нему в комнату. Естественно, не без помощи гриффиндоровцев, которые и помогли слизеринке пробраться внутрь. — Так, что у тебя с Забини? — спросил Гарри, смотря на сестренку. С бала прошло уже несколько дней, а девушка до сих пор не может ему спокойно в глаза смотреть. Порой ей кажется, что Блейз её преследует. — Ничего, я думала, что мы друзья, а он, как оказалось, мою вежливость истолковал неправильно. — Знаешь, я не верю, что говорю это, но… к Драко я отношусь лояльней, чем к Забини. Он выглядит сдержанным, но порой о нём ходит множество слухов, причем всегда ужасных. — Ну-с, я всегда следовала правилу: не строй человека по слухам. Про меня тоже много чего говорят. Кстати… Ты как-то слишком вовремя появился в тот момент, неужели бросил Полумну? И тут Поттер вспомнил, почему же так быстро рванул к своей сестре. Он бы не знал, что она ушла с Блейзом, просто к нему подошли и шепнули на ушко, куда и с кем ушла Мэри. И этим «кто-то» был Драко Малфой, что в спешке сообщил своему врагу о том, что его сестра укатила с Забини в неизвестном направлении. Хоть блондин и старался говорить всё в пофигистической форме, но в его голосе читались нотки переживания, страха, отчаянья и… даже ревности. — Скажем так, твой ещё один друг беспокоился о тебе, поэтому и оповестил меня. — Неожиданно, — воскликнула МэрЛи, — И кто же этот друг? Рон? Гермиона? Э-э-э, Нимфадора? — Драко. Драко Малфой, — воскликнул он, улыбаясь, — Вот это уже «неожиданно». Мне кажется, что он даже ревновал. — Правда? — на секунду на лице у Тонкс появилась улыбка, — Нет, это невозможно, — но она быстро откинула её, — Он встречается с этим мопсом-Пэнси. — Да, но не факт, что любит, — Гарри вздохнул, — Тебе ведь он нравится, да? — Пф-ф-ф, не-е-ет, конечно! Чем ты думаешь, братец? Я и Драко — это уму непостижимо! — Мэри поменялась в лице, исказив глупую улыбку, — Ладно, а если на секунду представить, что он мне и правда чуть-чуть нравится… что же мне делать?.. — Забудь, я тебе в этом не советчик. МэрЛи обидчиво надула губки, отвернувшись к окну. В этот момент в комнату зашли Рон и Гермиона, на их лицах играли счастливые улыбки. Было видно, что эти двое наконец-то начали встречаться. Некоторые уже делали денежные ставки, когда же они признаются друг другу. Фред проиграл, Джордж выиграл. — Я никогда не устану тебя благодарить, — произнес Рональд, падая на свою кровать. Грейнджер тепло улыбнулась, кивнув в сторону Тонкс. Это была такая благодарность, без громких слов, которыми бросался Уизли. Понимая, что разрушает идиллию, девушка первая пошла на встречу и покинула комнату своего брата, после чего направилась к сестре. Мэри была несказанно рада, когда узнала, что теперь её любимая Дора будет жить в Хогвартсе и преподавать «Полёты на мётлах». Вполне ожидаемо, ведь Нимфадора больше никакой, по мнению сестренки, не подходил предмет для учения. — Сестра… а что мне делать, если я запуталась? — спросила Мэри, падая на кровать к сестре. — Не ты одна, — произнесла Тонкс, смотря на совместную фотографию с Римусом, сделанную на балу несколько дней назад. — Ты ведь любишь профессора Люпина, так ведь? — Э-э-э, — Дора покраснела, — Ты даже не представляешь себе… — опомнившись, что она уже, в принципе, взрослая, то должна не грузить Мэри проблемами, а помогать ей решить её дела, — А ты… Драко Малфой, да? — Я не знаю, я уже ни в чем не уверена, что происходит вокруг меня. Всё так запутано. Он с Пэнси, а я… а ко мне лезет Забини. — Блейз Забини? Дурная репутация у его матери. Я удивлена, что он начал проявлять к тебе симпатию. Когда с детства видишь, что твоя мать выходит замуж не по любви, а лишь что бы в скором времени похоронить его и завладеть его деньгами, пропадает всякая вера в настоящую любовь. На счёт самого парня не уверена, но, по крайней мере, подает большие надежды в полётах на мётлах. — А я? — А я тебя с детства учила, так что не удивительно, — улыбнулась Дора, погладив сестру по волосам, — Ты, сама по себе, одаренная. Только не все видят в тебе то, что вижу я, — Тонкс остановилась, будто бы что-то вспомнила. После чего подскочила с кровати и подбежала к шкафу, достав с-туда большую коробку, в которую спокойно мог уместиться первокурсник. Но, достав метлу, Дора протянула её сестре. — Я, как помниться, твою сломала. Это тебе подарок. Мэри взяла метлу в руки, прокрутив. На древке метлы выгравированы инициалы Мэри, только здесь Дора проявила смекалку: «М. П. — Т.», то бишь Мэри Поттер-Тонкс. Этот подарок навеял воспоминания о давно прошедших днях. Так как первокурсникам запрещено иметь собственные мётлы, Нимфадора частенько давала своей сестре свою метлу, чтобы порадовать «мелюзгу». И всё же Мэри не пропускала ни единого экзамена, она посещала Хогвартс только вовремя сдачи, когда училась экстерном.

***

Никто и подумать не мог, что Профессор Слизнорт для урока зельеварения сварит Амортенцию. Все давно знали, что это за зелье, но и не предполагали, что подобное будут делать самостоятельно. Профессор приготовил первое показательное зелье так, чтобы каждый лучше почувствовал собственную любовь и никто не смог влюбиться в самого Слизнорта. — И так, кто хочет выйти и рассказать немного об этом зелье? — спросил профессор, всматриваясь в каждого студента. Грейнджер, на удивление, молча стояла в стороне. На сей раз она не хотела быть умной-всезнайкой, поэтому и смолчала. Руку подняла МэрЛи, вызвавшись добровольно. — О, мисс Поттер, прошу, — произнес преподаватель, забыв, что в списках стоит фамилия «Тонкс». — Ну-у, если говорить коротко, то Амортенция — это любовное зелье. Для каждого оно пахнет по-своему, в зависимости от того, что нравится. Будь-то пирог или даже яблоко, — девушка наклонилась вперёд, — Вот, например я чувствую… сладости Cadbury, которые мы с Гарри ели в детстве… шампунь Нимфадоры и… его духи… — осознав, что только что сказала, Тонкс постаралась ретироваться, — То есть, просто духи. Духи обычные. Она залилась краской, что и сразу выдало её положение — духи её любимого избранника. Неосознанно МэрЛи вспомнила первое официальное знакомство с Драко Малфоем и их краткий разговор касательно его духов. « «Я чувствую присутствие, но… тебя выдали твои духи» — она наиграно вдохнула аромат его духов, заставляя Драко отодвинуться на несколько сантиметров и смутиться.

»

Малфой, вдали, в силу своей тупости в области чувств, так и не понял, что речь шла о его фирменных духах. Забини же сразу понял, что поточным избранником Мэри стал Драко. И Блейз очень надеялся, чтобы к Малфою это не дошло, ведь, в таком случае, у него был бы ещё время и шанс завоевать сердце Поттер. — Драко, а ты не хочешь попробовать? — спросил профессор, приглашая парня сразу после Лаванды Браун, которая уже выдала свои чувства к Рону. Гермиона напряглась, чтобы не показывать свою ревнивую сторону. Мэри же немного занервничала, когда Малфой подходил ближе к зелью. — Я чувствую запах моего дома, свечей и… волос одной девушки. — Девушки? Позвольте предположить, мисс Паркинсон, не так ли? — лукаво улыбнулся профессор. На заднем плане Пэнси покрылась румянцем, строя из себя нежную и невинную девушку, которой очень приятно подобное «замечание». На самом-то деле, и её можно понять: кто не хочет быть любим? Она, как и все девчонки, мечтает влюбиться, быть любимой и для кого-то стать нежной, несмотря на скверный характер. — Нет, здесь вы ошибаетесь, — произнес Драко, — Это не совсем Пэнси… Близкий мне человек. Надежда поселилась в сердце Мэри, но с надеждой закралась и тревога. Влюблена ли вообще она в своего лучшего друга? Подобный вопрос часто закрадывается и, чаще всего, так называемая «влюбленность» бывает ложной. Но, разве Амортенция может обмануть? — А, я должен вам ещё сказать… — Слизнорт ударил себя по лбу, — Амортенция не может сотворить любовь, но она и впрямь вызывает сильную одержимость. Тонкс опустила взгляд. Она окончательно запуталась в себе и своих чувствах к окружающим.