Не Стокгольмский синдром

Нравились ли ему их частые разговоры? Сложно назвать это словом "нравится". Но у парня просто не было выбора, и чувство безысходности, гложущее его, заставляло всё чаще и чаще отвечать загадочному голосу, обитающему за зеркалом. Хотя, почему загадочному? Артур почти сразу понял, что, хоть у него и достаточно недоброжелателей, единицы из них настолько умны и расчётливы. Точнее, единица. Тот самый киллер, Евгений Попадинец. Казалось бы, молодой парень, не намного старше самого следователя. С виду совершенно обычный, с торчащими волосами и морщинками вокруг глаз. Самый опасный наёмный убийца современности. Неожиданно, да? Вот и Артур не поверил в это, впервые увидев его фото. Зато ему пришлось поверить, когда знакомое лицо оказалось перед ним в тёмном переулке на пути с работы домой. Недоумение, смешок, удар - и в памяти только насмешливо прищуренные глаза. Эти глаза Артур представлял каждый раз, когда говорил со "знакомым незнакомцем". Детально, ярко. И каждый раз парень думал о том, как такие глаза могут принадлежать убийце. Ведь глаза - зеркало души?.. Сколько смертей видело это зеркало? Наверное, столько же видело зеркало, напротив которого стоял Шарифов. Смерть здравого смысла, надежды на освобождение и, быть может, его предыдущей жизни. Он помнил своих друзей, работу, своё детство и юность. Но всё это было мертво для него. Однажды он закрыл глаза и попытался представить, что будет, если он сбежит? Если по какой-то причине его освободят? ..он не смог. Артур не видел больше себя в этой жизни. Парень думал, до чего ещё можно дойти, сидя в четырёх стенах. Можно ли сойти с ума? И он был уверен, что сошёл, когда голос "из зазеркалья" перестал вызывать вспышки ярости и истерики, попытки разбить стены кулаками (а ещё лучше, голову об эти стены) и сотни тысяч вопросов о том, почему он здесь. Отчаяние пришло на место злобе, а его сменило полное безразличие ко всему происходящему. Тогда Шарифов и обнаружил в "голосе" неплохого собеседника. Сначала он отвечал нехотя или не отвечал вовсе, игнорируя всё происходящее. Но вскоре тупиковость ситуации и скука, заполняющая всё его сознание, "развязали ему язык". Они говорили долго. Они говорили обо всём. Они даже в какой-то мере понимали друг друга. Артур рассказывал Жене всё. Он повествовал о прошлом, о планах на будущее, о своих мыслях, чувствах. Узнавал многое о собеседнике. Сочувствовал ему, советовал, выспрашивал. Эти разговоры можно было бы назвать разговорами двух близких друзей - если бы их не разделяло непрозрачное с одной стороны стекло, и один из них не находился бы здесь против своей воли. Артур чувствовал дискомфорт, когда Женя уходил. Каждый раз парень боялся, что его "мучитель" больше не вернётся, парня захлёстывало одиночество и тоска от одной только мысли об этом. Шарифов много думал. Пытался разобраться в себе. А что ещё делать, когда из развлечений - своё отражение, три голые стены и остатки еды со вчерашнего вечера? И чем больше Артур думал, тем больше его накрывал страх. Он понимал, что зависим от этого человека (поразительное наблюдение, да?). Но, помимо очевидного, зависимость была и моральной. Сначала он боялся находиться здесь, взаперти - теперь он боялся не быть здесь. Потому что на этом закончится его жизнь. На проницательном и внимательном парне, с котором можно говорить обо всём, не боясь осуждения и порицания. Отрицание, гнев, торг, принятие? Или как там? Артур не мог вспомнить, но понимал, что проходит все эти стадии. Он отрицал, он... не хотел принимать свои чувства. Не хотел, но не убежишь же от них? Он сомневался. Он убеждался. И вновь сомневался. Пока, наконец, не понял, что всё слишком далеко зашло... -Артур? -Ммм? - Шарифов приоткрыл глаза. -Ты любишь шоколад? -В детстве любил. Сейчас не горю этим, - парень пожал плечами. - А ты? Женя задумался. -Шоколад разный бывает. И каждый по-своему хорош. Горький будто ночь, тёмная, загадочная. Молочный - как море, будто тает, обступает тебя со всех сторон, а ты растворяешься в нём. А белый - как... наверное, облако? - парень задумался. -Твои глаза цвета шоколада, - неожиданно сказал Женя после минутного молчания. От этой, казалось бы, обыкновенной фразы Артура бросило в жар. Сердце стучало где-то в висках, к щекам прилила кровь. Стараясь говорить спокойно, парень тихо спросил: -Так ты любишь шоколад? -Да, - услышал он ещё более тихий ответ. "Любовь? Стокгольмский синдром? Так это называется? Да какая разница... Плевать на название... Разобраться бы, что с этим чувством делать..." *** Он всегда был безрассудным. Для него было нормой - пойти на поводу у эмоций, сделать что-то вопреки здравому смыслу, но в угоду своему интересу. Отвратное качество для его рода деятельности. Убийца не должен потакать чувствам. Холодные рассчёты, и только. Но против своей природы не пойдёшь - наверное, этим безрассудством и можно объяснить поступок Жени. Зачем, спрашивается, нужно было похищать того следователя? Более того, зачем оставлять ему жизнь? Женя не знал. Но был, безусловно, доволен, что так всё произошло. Что-то в этом парне зацепило Женю, когда киллер втихую наблюдал за Артуром, и внезапное желание сделать что-то за гранью здравого смысла пронзило его. И вот, Женя сидит, прильнув к стеклу. Он знает, что парень не может его видеть, поэтому, не боясь, рассматривает его. И с каждым днём он всё больше недоумевает. Как можно было так привязаться к своему "врагу"? В какой момент неуловимый киллер повернул не туда, и теперь обсуждает со своей недо-жертвой шоколад? Какой абсурд, было бы смешно, если не было бы грустно, как говорится. Парень не понимает, почему Шарифов вообще говорит с ним. Почему он не объявил голодовку, не вывел Женю на эмоции, не заставил убить. Ему иногда кажется, что Артур, может быть... довольно тепло относится к нему. Хочется верить.. ведь сам Женя умудрился привязаться к парню. Но, как говорится, верится с трудом. *** Артур сидит близко-близко к зеркалу. Женя может разглядеть каждую черту его лица, угадать каждую эмоцию. Они долго молчат. После зашедшего неожиданно разговора о бывшей девушке Артура им обоим есть о чём подумать. Женя немного пьян. Артур непонятно от чего волнуется. -А ты любил когда-нибудь? - неожиданно (а может, вполне ожидаемо) спрашивает Шарифов. В груди Жени вспыхивает волнение. -Думаю, да. Один раз. Эта была.. странная любовь, но, похоже, самая настоящая - голос его слегка дрожит и будто ломается на последнем слове. -Кто это был? Кого ты любил? - Артура не волнует, что Женя может увидеть его раскрасневшиеся щёки, закушенную губу и пальцы, которые парень усердно пытается сломать. Сердце Жени пропускает удар. Он хочет и вместе с тем не хочет, чтобы Артур услышал ответ. Закрывает глаза, вздыхает и тихо произносит не своим голосом: -Тебя. Артур слышит.