839

      Если Чуя и был бы мазохистом, обожающим слушать лекции своего препода по праву, то бубнёж на последней паре после такого азартного предложения он бы не выдержал. Это просто пытка. Небольшой разговор с Осаму чудом не закончился трёхэтажными матами и чёрным списком, а после него лекцию стало невозможно слушать. Слова, медленно вылетающие из уст преподавателя, слились в один сплошной звук, который разобрать сложнее, чем решить загадку про пирамиды, и стал он больше похож на помехи, чем на нормальное объяснение темы — Накахара героически сдержался и не уложил голову на плечо верного товарища Акутагавы, сидящего рядом. Хочется спать. Записи в тетради, которые были ровными и аккуратными в начале пары, сейчас стали какими-то непонятными закорючками и жалким подобием букв, мало где можно было сразу увидеть предложение, а термины подчёркнуты несколькими чертами, чтоб наверняка потом заметить — по всему этому словно мокрой кисточкой провели, чернила-то размазаны. «Размазаны не только чернила, но и представления об Осаму,» — хмыкает Чуя, пристально смотря на часы — буквально через минуту прозвенел спасительный звонок и, не дослушав возмущённую речь старика, бегом выходит из аудитории. В коридоре тихо — студенты ещё не успели выйти из своих кабинетов и отправиться домой. На улице мороз бьёт в лицо, приходится уткнуться носом в пальто, чтобы не отморозить себе ничего, по спине пробегают мурашки и рыжеволосый сопит от недовольства погодой. Благо, не пришлось долго стоять на остановке и ждать автобус — если бы заболел ещё раз, тогда всё было бы «прекрасно».       Честно и откровенно, он не знает, почему вообще согласился на подобное. Послал бы к чертям собачьим и жил бы спокойной, мирной жизнью самого обыкновенного студента юридического факультета. Но нет же, после того случая, когда эта скотина вынудила его записать голосовое сообщение, потому что маты текстом не поймёт, у него, Чуи, руки зачесались и желание разбить кое-чью морду об асфальт, стало выше его роста. Появившаяся возможность найти Осаму и организовать ему наипрекраснейшее свидание с полом, немного ослабило его, ведь, если Накахара постарается и найдёт этого придурка первым, то можно будет сказать, чтобы тот самостоятельно уронил свою тушу куда-нибудь в реку или в ноги. В автобусе чертовски тепло, даже выходить не хочется, но сделать это вынуждает урчащий желудок, которого, похоже, на весь салон слышно — Чуя только перекусил между первой и второй парой, а потом забил на существование еды и сосредоточился на учёбе — скоро должна состояться контрольная работа, которую, естественно, он заваливать не собирается. В съёмной квартире как-то пусто и одиноко, непривычно находиться одному — последние недели хоть Осаму писал, напоминая о том, что, вообще-то, за стенами есть и другие люди, но именно сейчас, в данный момент, скумбрия на подработке и ничего не пишет. Обидно и грустно. Парень разогревает себе вчерашнюю пиццу, на удивление не съеденную, а потом, развалившись на диване, ест её. Он включает телевизор для фона и ставит телефон на зарядку, прежде проверив, стоит ли тот на звуке и не выключился ли. Почему-то уверен, что где-то через полчаса услышит уведомление о том, что кое-кто решил с ним побеседовать и повыносить мозги — хотя нет, стоп, Осаму же не выносит ему мозг, верно? — после став самой доставучей тварью, существующей на планете. Но ни через полчаса, ни через час, ни даже через полтора, оповещений нет. В комнате лишь чуть слышно тикают часы и идёт какой-то комедийный сериал, с некоторых моментов которого Чуя посмеивался. Лениво поворачивается на бок и проверяет телефон — снова ничего, одна сплошная пустота и только ненужные уведомления от игрушек проскакивают. Накахара даже не знает, что с ним не так и почему он так привязался к этому суициднику — они ведь просто друзья по переписке, оказавшиеся в одном гребаном институте. «Господи, да сильно он мне сдался, — думает Чуя, обнимая подушку. Послышался закадровый смех. — И вообще, чего я как девчонка? Он мне просто друг. Друг же?..» Он несколько секунд смотрит перед собой ничего не выражающим взглядом, пытаясь понять хотя бы для себя: что он чувствует к Осаму? У них, вроде бы, самые обыкновенные, дружественные беседы, ничего такого друг другу не писали. Ну, да, хорошо, один раз решил искупить свою вину, прислав парню вкусностей и свой свитер, который когда-то был любимым и часто носился. Это же ничего не меняет, нет?.. Чуя уже начинает сомневаться в том, а не влюбился ли он в своего друга по переписке, которого вообще ни разу в жизни не видел и нашёл совсем случайно — если быть точнее, Осаму сам нашёл рыжего. Вроде бы ничего сложного здесь нет, а сомнения продолжают проскальзывать меж мыслями. 16:10 (Осаму): Чу-чу, я закончил с подработкой~ 16:10 (Осаму): Теперь я в твоём распоряжении~       Парень прямо-таки подпрыгивает с места, когда слышит оповещение на своём телефоне. Он несколько секунд бегает глазами по комнате, пытаясь понять, глюк ли это или ему всё-таки не показалось. Дрожащими от поступившего волнения руками снимает телефон с зарядки и открывает диалог с Осаму. Нет, всё же не показалось. 16:12 (Чуя): Я уже успел подумать, что ты там сдох. 16:13 (Осаму): Это было грубо~ 16:13 (Осаму): Разве ты не рад моим сообщениям? М? 16:14 (Чуя): Эм…       Ему хочется написать, что, мол да, он скучал и очень даже рад сообщениям парня, но не делает этого — что подумает Осаму? А вдруг поймёт не так? Лучше уж промолчать сейчас, чем потом стыдиться за содеянное. 16:15 (Чуя): С чего ты это вообще взял? Мне фиолетово. 16:15 (Осаму): Ты слишком грубый сегодня~ 16:16 (Осаму): Хотя недавно резво согласился на моё предложение. 16:17 (Чуя): Я согласился ради интереса, мудила. 16:17 (Чуя): До сих пор хочу набить твою морду. 16:18 (Осаму): Я оскорблён прекрасным человеком! О, ужас! 16:18 (Чуя): Ты ебанулся или да? 16:19 (Осаму): У меня есть варианты?       Накахара вздыхает и уходит на кухню. На автомате ставит чайник и плюхается на стул, стоящий около обеденного стола. Окно здесь приоткрыто; с улицы веет прохладой, и возле подоконника так хорошо сидеть — не особо чувствуется жар от вскипающего чайника, спокойно. Телефон вибрирует (он поставил его на этот режим чисто из-за того, чтобы из ушей кровь не пошла от частых сообщений одного ублюдка) и съезжает к краю столешницы, намериваясь упасть экраном вниз. Чуя берёт в одну руку телефон и подходит к холодильнику, доставая оттуда молоко. Вода почти закипела, а потому можно уже засыпать кофе и залить его молоком. Осаму не угоманивается и снова что-то пишет. 16:23 (Осаму): Чу-уя, давай поиграем в слова-а? Мне скучно~ 16:24 (Осаму): Не игнорь меня~ 16:26 (Чуя): Я не отвечал тебе каких-то семь минут. Ты с ума сойти успел? 16:26 (Осаму): Мне скучно-о~ 16:27 (Чуя): Мне так весело -_- 16:28 (Осаму): Ну дава-ай в слова! 16:28 (Чуя): Сам знаешь куда должен сходить. 16:29 (Осаму): Чу-уя!       Накахара искренне не понимает, как вообще до сих пор общается с таким человеком. Обычно, если подобные ему встречались, то через дня три — максимум через неделю — общение прекращалось и никаких, абсолютно никаких подарков не высылалось. Он ни разу не общался с человеком так долго — исключением являются однокурсники и коллеги на подработке, и то, разговоры не заходили дальше рабочих тем — никто не расспрашивал личной жизни и о том, что ты делаешь вне стен в свободное время. Но как только в жизни Чуи появился Осаму, такой вечно весёлый и любитель разыгрывать драмы (Накахара про себя называл его «скумбрией» и непонятно почему), всё как-то сразу поменялось — одногруппники стали какими-то однообразными и ужасно скучными, а девушки, вечно подлизывающиеся к нему, стали пустышками. И как только он задаётся вопросом, почему эта херня происходит с ним и что это вообще, мысли исчезают, а голова становится пустой как воздушный шар. Он хлопает себя по лбу ладонью и, вымученно простонав, медленно проводит ей по щеке. Кладёт телефон на столешницу и заливает кипяток в кружку, а после отпивает. Немного легче. Осаму там что-то строчит, строчит — Чуя просто напросто не обращает на это внимания, старается как можно лучше разложить все свои мысли об этом чёртовом ублюдке, который буквально заполнил всё свободное мышление. Минута, две — на мгновение всё затихает, а потом, похоже, с новой силой начинает ебать мозг. 16:38 (Осаму): Чу-чи, ты там где? Если ты без меня совершил самоубийство, то я тебе этого не прощу! 16:39 (Чуя): Огорчу, но нет, не умер. 16:40 (Чуя): Просто кофе делал. 16:42 (Осаму): Ясненько. 16:43 (Осаму): Малыш, прости, но у меня дела~ Напишу, как освобожусь (´• ω •) 16:43 (Чуя): Как ты меня назвал?!       Но ему не отвечают. Осаму сразу же вышел из сети, оставляя парня в приятном неудомении.

***

      Утро следующего дня и не холодное, и не тёплое — нормальное. Не нужно кутаться в шарф, утыкаться носом в ткань — рыжеволосый вообще его накинул, даже не завязав; уши не мёрзнут без шапки, можно спокойно дойти пешком до университета, не став по пути сосулькой; настроение, правда, паршивое, но, наверное, его можно будет исправить. Тротуары чистят от снега, магазинчики только открываются; людей не так уж и много, что странно, но этому лучше радоваться — можно полюбоваться утренней Йокогамой, её полупустыми улочками, заснеженным парком, попавшимся по пути. Он ведь даже не замечал всего того, что увидел сейчас. Чуя невольно представляет, как они гуляют с Осаму по этому самому парку, держатся за руки, огрызаются друг на друга, но любят-любят как во всех мелодрамах. Тряхнул головой и поморщился, будто во рту у него лимонная долька. «О чём я только думаю? — пока стоит у дороги, ожидая зелёного цвета на светофоре, возмущённо топает ногой. Некоторые оборачиваются на него, с секунду смотрят, а после теряют интерес и возвращаются к своим смартфонам. — Чёртов Осаму, ненавижу тебя всеми фибрами своей души!» Накахара желает как можно по-скорей найти это существо и сделать с ним что-нибудь такое, после чего чёртовы чувства заткнутся и больше не появятся в его жизни. Прямо на входе в университет он встречает Рюноске, который, похоже, пришёл чуть раньше обычного и в спешке переодевался. В аудиторию они шли молча.       Физкультуру в институте Чуя любит с особым трепетом. Когда нормативы сдавать не надо было, он с парнями зависал у тренажёров и обсуждал всё, что приходилось, параллельно бегая или отжимаясь. За это время можно было спокойно отвлечься от предстоящих экзаменов, отдохнуть от изнурительных лекций. Сейчас он подтягивался, одновременно разговаривая с Рюноске. Тот снова зашёлся в кашле, уронив от неожиданности гантелю на пол. На громкий стук обернулись абслютно все — даже те, кто сидел в раздевалке, выглянул в зал. Они несколько секунд смотрели на кашляющего одногруппника, а после, быстро потеряв интерес, вернулись к своим делам. К Накахаре незаметно подошли две неразлучные подружки, Юки и Джейн, и, оттянув его за локти в сторону, сказали на ухо: — К тебе тут Осаму с педагогического приходил. Спрашивал тебя, — они хихикнули от чего-то и отпустили. Пару секунд смотрели на него, ожидая хоть какой-нибудь реакции, но, дождавшись ровное ничего, вернулись к остальным. Чуя несколько секунд стоит неподвижно, бегает взглядом по одногруппникам, после выйдя из зала. Нашаривает в кармане телефон и неуверенно смотрит на диалог с ним. Сглотнул и глубоко выдохнул. 10:52 (Чуя): Кхем, у меня тут вопрос. Если сказали одногруппники что-то о тебе, что делать? 10:53 (Осаму): Ой, это тебе те милый дамы рассказали? Какая оплошность! 10:53 (Чуя): Я спросил, что делать, а не начинать свой спектакль. 10:54 (Осаму): Да-да, я знаю. 10:54 (Осаму): Раз уж ты знаешь что-то обо мне, то я бы попросил ту же информацию, которую теперь ты имеешь :) 10:55 (Чуя): Я с юридического, педагог хренов (￣ ￣|||) 10:56 (Осаму): Как мило! Чу-чи копирует мои смайлы! ~ 10:56 (Осаму): (￣▽￣) 10:57 (Чуя): Мне больше интересно, каким ты педагогом будешь, учитывая то, что ты суицидник? 10:58 (Осаму): Ты и это помнишь! Вах, я польщён! 10:58 (Чуя): Ты можешь вести себя адекватно? 10:59 (Чуя): Хотя, можешь не отвечать. Информацией обменялись и хватит. 11:00 (Осаму): Злюка! Вот найду тебя и загадаю такое, что ты не захочешь выполнять!