Я рядом. Я с тобой.

-Что…т-тут происходит…-произнёс он не своим голосом услышав мурлыканье месье. Наступила тишина. Гробовая… --Итак…- начал Риккардо как только пришёл в себя, не до конца конечно, но пришёл – Один…два…три, четыре, пять, шесть, семь…-пересчитал он всех кто сидел в кругу – Семь гробов…пойду, закажу…- спокойно, но грустно закончил он. -Эм…в смысле? – недовольно поморщился Патрик. -Сейчас узнаешь…-ответил Люк и пропустил в гримёрку Жиля Майо. Ну всё, теперь всем точно конец, а особенно Даниэлю, который вместо того чтобы искать укрытие, как это сделали Гару и Патрик, спрятавшись в конечном итоге за Мари и Жюли, сказал «Мяу» и разумеется в него полетел ботинок разъяренного Майо. Да, на горе всем сидящим, он карты терпеть не мог и наказывал всех, кто смел в них, играть на репетициях. -Живо на сцену! – прокричал он и все с виноватым видом побрели на сцену. Репетиция казалась адом. Все, прогоняли по нескольку раз, и в последних пяти разах прогона не участвовала массовка. Всё вымещалось на провинившейся семёрке, и на стоявшей рядом с ними Жюли. Разумеется, ей досталось меньше всех. Всё же времени было на сцене не так много и вообще, она ж не играла. Но то, что Мари и Элен заставляли по очереди выходить на номер с участием Эсмеральды, было забавно, но порой выводило женщину из себя. Даниэль же не выйдя из роли кота, то и дело ходил по закулисью и мяукал. Теперь полетевший в него ботинок принадлежал Элен. Хотя, правильнее сказать туфля. Месье ошибку понял и мяукал только там, где Элен не было. Мари всё это время, до самого обеда не могла прийти в себя после столь неожиданного поворота событий. Помогла ей разобраться Жюли, которая принесла ей кофе и бутерброд, что приготовила ей, будучи свободной. Даниэля произошедшее ничуть не волновало. Он весело бродил по сцене и репетировал свои партии. Это было весело, когда месье вместо того что бы чуть ли не плакать, начал танцевать весёлый танец под "Etre prêtre et aimer une femme". Многие смеялись, а Мари чуть ли не помешанным взглядом любовалась им. Перерыв завершился чудовищно быстро и, всех вновь ждала каторга на сцене. Теперь всем взбрело в голову отыграть партии Эсмеральды и Фролло, ведь, по мнению Люка и Риккардо, над этим стоило потрудиться больше для должного эффекта. Первые три-четыре раза Мари смотрела на все со стороны. Элен и Даниэль отлично отыгрывали каждый миг как последний. Этого и не хватало Парти, по мнению Брюно и Майо. Поэтому мучили её долго. Создатели хотели, дабы она видела в нём не актёра, а персонажа. Как они узнали о её маленьком секрете? Сложно не заметить влюбленную девушку. Брюно сразу же поделился предположением с Майо и он догадку подтвердил. Они молчали, никто более не знал. Могли лишь догадываться. А Мари? Мари просто с ума сходила от стоящего прямо перед ней мужчины и не могла принимать его как персонажа книги. После трёх неудачных прогонов сцены с приходом Клода к Эсмеральде, Майо подошел к Лавуа и шепнул ему что-то на ухо. Даниэль скрылся за кулисами и вернулся спустя пару минут в сутане Священника, под которой были чёрные штаны и рубашка под стать. -Простите? Что это значит? - проговорила девушка в включённый микрофон на щеке и всмотрелась в безмятежные выражения лиц её окружающих. -Ничего...продолжим так...не против? - выступил с ответом месье и Мари только кивнула лихорадочно подрагивая. Дрожь не утихала и играла на руку, но в момент, когда она должна была задать вопрос Фролло, застыла безмолвно. Вдруг в голове что-то щёлкнуло, и Мари произнесла нараспев нужную фразу, так, словно и правда была там и знает чувства этой Цыганки. Даниэль опешил, но тут же продолжил игру. Боги! Его «Je t'aime» заставило испустить слезу и закрыть уши лишь по той причине, что стало неимоверно жаль бедного священника. "Стоп! Священника?" -спросила она у самой себя и тут же нашла ответ - "Да, Священника...Архидиакона Собора..." Более перед ней не было Даниэля Лавуа, перед ней стоял Клод Фролло. Дальше все шло как по маслу. От такой игры даже у Элен захватило дыхание, и она стояла с открытым ртом. В конце Майо аплодировал стоя, а Даниэль от переполнявших его чувств, горячее обнял девушку. От этого перехватило дух и девушка на радостях, поцеловала его в щёку. Против он не был. Она была полностью довольна своей работой и рада что проводит время в такой компании. Репетиции сменяли одна другую, как и дни, недели и месяцы. За это время девушка неимоверно близко стала общаться с каждым из актёров и других причастных к созданию шедевра. После долгих дней проведённых в зале, Парти звали на выходных погулять. Развеяться и повеселиться. что она охотно и делала. С Лавуа они общались не так хорошо как с любым другим участником группы , по какой-то не известной причине, он отдалялся каждый раз как девушка делала шаг на встречу. Мари была для него только коллегой и подопечной в некоторых моментах. Но со временем его лёд растаял и он был не против более откровенного и личного общения. Они стали хорошими друзьями. Время летело незаметно и спустя полгода, настал день премьеры. Мари, сидела в гримерке, готовая выйти, если будет нужно. Но это не потребовалось. Как на премьере, так и следующий год. Элен великолепно справлялась со всем сама, но вот, в один из дней ей пришлось просить отпуска из-за проблем с голосом. Первый раз Мари отыграла каждую из сцен более чем отлично, уступая Элен лишь в голосе, но никак не в актёрской игре. Так шли дни, а после и недели. Мари пела и выступала с одними из самых известных актёров и певцов своего времени. У неё брали автографы, будто бы она была частью основного состава. Хотя, Многие так и считали. Успех был очевиден и популярность мюзикла зашкаливала. Поклонники караулили актёров за каждым углом и Мари это нравилось не всегда. Хотелось тишины. Наконец этот час настал. Ажиотаж спал и актёрам дали время на отдых, после, когда в их ряды вновь вступит Элен, они соберутся для праздника, а после отправятся в тур по городам с концертом. Мари проводила дни в одиночестве, Парти старшие покинули девушку на пару месяцев и уехали в США по своим делам. В один из вечеров, что шатенка провела одна, она наткнулась на интервью Даниэля в прямом эфире, что шло по телевизору. В груди что-то кольнуло и она, часто задышала. Этого уже давно не было… Они общались и девушка знала, что они просто друзья, но от этого становилось ещё больнее. Да, голубоглазая знала диагноз, она влюбилась в этого милого мужчину, что покорил её своей харизмой , голосом, взглядом и манерой поведения еще задолго до того как ей предложили играть в мюзикле и она узнала его лучше. За год с лишним, что она провела в этом кругу общения, Мари сблизилась с ним и даже пару раз смогла поцеловать его в щёку во время совместного фото. Он не был против общения с этой маленькой, временами непоседливой девушкой. Они друг другу симпатизировали и частенько слышали в свою сторону восторженные крики фанатов в стиле : «Вы прекрасно смотритесь вместе!» Он смотрел на неё как на друга, ученицу, а она уже давно не как на наставника или кумира. Понимание безысходности причиняло сильную боль, и последние дни девушка бросала себя в пламя горя и отчаяния. Даже никому сказать не было возможным, люди осудят…А признаться ему и вовсе выглядело безумием...Но все же...Как жить дальше, если ты уничтожаешь себя даже не зная ответа но вопрос "Любит ли он?" Два месяца агонии, наконец, завершились, а ознаменовал их конец звонок Брюно. "Праздник состоится завтра и если она не придет на него, он придет к ней" - суть его звонка. Делать нечего. Так хотелось остаться и не видеть Даниэля, но сердце прочило иначе. Нужно сказать ему, терпеть все, более не выйдет! Пусть знает...и либо избавит её от глупых мечт или подарит новые, осуществляя их с каждым мигом проведённым вместе. Предав себя и слушая сердце, Парти согласилась с его мольбой и начала приготовление…