Reset

Гарри нужно было выпить, желательно ужраться в хлам, чтобы все события предыдущей недели отошли на второй план. Забылись. Затерялись. Стали призрачными. Неделя была абсолютно ужасной, просто эпически невообразимой. Его отстранили от работы на месяц, потому что он избил преступника при допросе. Тот вывел его нахальной рожей, и тем, что спокойно рассказывал, как совращал маггловских девочек. Хренов педофил, убить мало. Тем не менее — отстранили его, Гарри Поттера, за превышение должностных обязанностей. Однако самым ужасным было то, что его отправили на десять часов терапии, и без подписи мозгоправа он не будет допущен до работы. Если Гарри и не любил что-то всеми фибрами души, так это говорить. Говорить о себе. Особенно сейчас, когда все газеты волшебного мира пестрили колдографиями его жены, на которых Джинни без зазрения совести целовалась с тренером Национальной сборной по квиддичу. Эксклюзив «Ежедневного Пророка». Однако для него это был, словно гром среди ясного неба. Выстрел на поражение. Он даже забыл, как дышать. Его завалили письмами со словами сочувствия. Рон боялся даже смотреть ему в глаза, будто это он виноват в том, что его сестра трахается на стороне. Виноват был сам Гарри. Вечно пропадал на работе, спасая всех, но как оказалось не свой брак. Трое детей, которые теперь почти на протяжении всего года были в Хогвартсе, открыли Джинни глаза на его постоянное отсутствие дома, на то, что она упустила так много в своей жизни. Он это знал, поэтому стадия гнева пришлась не на Джинни, а на этого мерзкого педофила и на стену в Аврорате. Руку до сих саднило, но он принципиально не пошел к колдомедикам. Ноющая боль напоминала ему о том, что он все еще жив. Сломлен, но жив. Джинни выставила его из Годриковой впадины с небольшим чемоданом, и сказала, что ей надо время на подумать. Он попытался с ней поспорить, попытался уговорить начать все сначала. Он будет другим. Тем, кто ей нужен. Смешно. Обещания, пустые обещания. Он не умел говорить, не умел слушать и самое главное слышать. Джинни без лишних сожалений и сомнений закрыла дверь перед его носом. Он сел в старенький «Ленд Ровер», который они купили с Роном пару лет назад, чтобы побесить Гермиону, и утопив педаль газа в пол, умчал куда глаза глядят. К морю. Утопиться, упиться, лишь бы вокруг не было ни одного мага, который знает его в лицо. Стадия депрессии. Вот, что это было. Осталось доползти до принятия. Хотя сначала надо залить всю его душу жидким обезболивающим. До краев. Он снизил скорость, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, и только когда на панели загорелся красный значок, который начал мигать, сигнализируя о том, что топливный бак скоро опустеет. Истборн. Так во всяком случае гласила табличка, при въезде в город. Он не бывал здесь прежде, но городок был похож на Литтл Уингинг, одноэтажные типовые постройки, пожухшие розы на клумбах, у домов стояли не дорогие машины, в окнах уже горел тусклый свет. Узкие улочки начинал охватывать плотный туман, который шел с моря. Гарри хотел было поискать мотель для ночлега, но увидел бар, и припарковав машину, направился ко входу. Он собирался пить до тех пор, пока вся неделя не станет казаться ему ничем иным, как гребаным кошмаром. Разбираться с похмельем и реальным миром, он будет завтра. Или не будет. Бар был именно таким, как и следовало ожидать. Хотя что можно ожидать от бара без какого-либо названия на окраине маленького городка. Бродяги и сомнительные личности, прячущиеся за спущенными на глаза кепками. Да! Это именно то место, которое он искал. Анонимность. Выпивка. Никто не будет его трогать, жалеть, сочувствовать и трясти перед ним Пророком, приговаривая, какая Джинни сука… Всем вокруг не до него, и это прекрасно. — Пинту «Гиннесса», и желательно побыстрее, — бросил Гарри подошедшей официантке. Пиво она принесла и правда быстро. Гарри не ожидал такого сервиса от этого затхлого местечка. — Спасибо, — Гарри улыбнулся официантке, стараясь быть вежливым. Она же наконец посмотрела на него, и подмигнула. Гарри оставил ей двадцатку, более чем достаточно, учитывая, что его руки липли к грязному столу, а на полу валялись окурки. Он разместился за столом в самом углу бара, и стал рассматривать посетителей, потягивая пиво. Привычка, выработанная за годы в Аврорате. Его внимание практически сразу приковала троица, что играла в дартс. Девушка играла против двух ребят, которые наверняка приехали сюда на «Харлеях», на бицепсе одного из них была набита здоровенная змея с красными глазами. Девушка же была чертовски сексуальна. Длинные темно-каштановые волосы, собранные в высоких хвост, округлые ягодицы, загорелая кожа. Она была невысокого роста, но обтягивающие кожаные черные штаны и босоножки на высоком каблуке отлично это маскировали. Мысли Гарри устремились куда-то не туда, но депрессия вернула его в реальный мир. Впервые за эту неделю он представил, как Джинни также пожирал глазами этот несчастный хер, который еще и умудрился стать главным тренером сборной. Гарри не мог его даже на сто процентов ненавидеть, так как недавно он привел Сборную к победе на Чемпионате. Гарри пригубил пиво и дальше погрузился в свои мысли, представляя, как Джинни крутила задницей у всех на виду, как этот урод лапал ее за грудь. Интересно можно ли наслать Аваду на самого себя. Девушка в то время обошла парней по очкам, но Гарри и не ожидал другого исхода. Дерзкая, манящая и самоуверенная, это чувствовалось даже на расстоянии. Ее мысли были сосредоточены на том, чтобы выиграть сотню, прибитую дротиком к деревянной стене бара, в отличие от этих двух байкеров, которые видимо поспорили, кто трахнет ее первым. Официантка поставила ему на стол вторую бутылку с пивом, и заметив, куда он смотрит сказала: «Она никогда не проигрывает, даже не думайте с ней играть». — Еще бы… — ответил Гарри в пустоту. Официантка вновь испарилась. Помимо этой троицы и смотреть было не на кого: пара работяг после долгой смены пьют заслуженное пятничное пиво, ребята за соседним с ним столиком ожесточенно спорили, кто выиграет Чемпионат Англии по футболу. Когда Гарри собирался подать знак официантке, что можно принести и третью бутылку, он заметил краем глаза, что парни были не очень рады, тому что проиграли сотню фунтов и теперь еще и останутся без должной награды… И похоже, они не из тех, кто понимает слово «нет». Гарри огляделся вокруг, все будто сговорились и отвели взгляды, стараясь игнорировать возможное преступление. Девушку тем временем практически вжали в стену. Гарри задумался, взвешивая все за и против вмешательства с его стороны. Хотя кого он обманывает, когда это он что-то обдумывал, прежде чем действовать. Голос Гермионы в его голове тем не менее шепнул: «Это не твое дело. Не похоже, что она сама не справится». Справится, не справится. Гарри не мог иначе. Совесть, которая и довела его до такой жизни, твердила: «Девушка в беде». Самое паршивое, что здесь среди магглов, он не может воспользоваться магией, и теперь эти двое придурков скорее всего изобьют его до полусмерти. Пусть он и сдавал физические нормативы в Аврорате, но эти двое были крупнее, выше, сильнее и злее. — Дерьмо, ну почему именно сегодня, — пробормотал Гарри, вставая со своего места. — Ребята, девушка похоже не намерена столь близко с вами знакомиться. Давайте вернемся к тому, зачем мы сюда пришли, — Гарри посмотрел на недоуменные лица этих двух типов и добавил: — К выпивке. — Тебя кто-то спрашивал? — Нет, однако, чтобы вы знали я работаю в полиции, — процедил Гарри. Он начинал злиться, и уже не мог остановиться, — в отделе наркоконтроля, и сегодня намеревался отдохнуть, а не надирать задницу каким-то двум забулдыгам. — Мы от тебя мокрого места не оставим, — заржал парень в голос. Гарри подумал, что еще не поздно свалить. Парни напомнили ему вечных дружков Малфоя, с одной извилиной на двоих. С такими совсем не хочется иметь дело, а тем более переходить дорогу. Но Гарри не остановился, и схватил ближайший к нему барный стол и заехал прямо по голове того, кто стоял ближе к нему. Он рассек ему голову, кровь брызнула на пол, парень схватился за окровавленное лицо, взвыв от боли. Второй парень ухмыльнулся и выставил кулаки вперед. Удар пришелся по лицу Гарри, но сгруппировавшись Гарри удалось заехать этому придурку прямо по солнечному сплетению. Да так сильно, что у парня похоже перехватило дыхание. Гарри почувствовал прилив сил, но прежде, чем эйфория от успеха успела разлиться по его венам, его ударили по голове сзади и повалили на пол. Удары стали обрушиваться по нему со страшной силой. Тот, которого он ранее вырубил табуреткой, бил его ногами, бесконтрольно обрушив на Гарри всю свою ярость. Черт! Но тут он услышал голос девушки: «Остолбеней!» Парень повалился на него бревном, практически лишив доступа к воздуху. Потом она также быстро стерла этим двоим память, очертив в воздухе заклинание. — Блять, Поттер! — только и сказала девушка, помогая ему подняться. Панси Паркинсон собственной персоной. Вот он слепня. Он не слышал о ней с того самого дня. Даже от Малфоя, с которым ему теперь по воле случая приходилось общаться. Ее пронзительные глаза сверлили его, требуя хоть какого-то объяснения. Зеленые, почти как у него. О чем он вообще думает? Какого черта он рассматривает цвет глаз Панси Паркинсон? Видимо, его сильно приложили по голове. — Бетси, принеси пива моему спасителю, — крикнула Панси официантке, помогая Гарри дойти до его прежнего места. Гарри кинул взгляд на парней. — Не переживай, они не вспомнят ничего завтра. — Да, ты приложила их заклинаниями, что между прочим незаконно. Я знаешь ли… — Сотрудник наркоконтроля, да, я запомнила, — Панси улыбнулась и посадив Гарри на скамейку, села напротив. — Но зная тебя, Поттер, ты вряд ли меня сдашь, иначе уже через пару часов здесь будут толпы репортеров. А ты у нас не любишь репортеров. Я тоже их не люблю, так что полностью солидарна с тобой в этом вопросе. — Но… среди магглов. Если не репортеры, то тут будут сотрудники магического правопорядка. — Нет, эту палочку не отследить, она с черного рынка. В отличие от тебя, Поттер, я не люблю рисковать. Бетси, наконец, поставила перед ним бутылку пива. Вот оно спасение. У него пульсировала губа, кровь еще не остановилась окончательно, и пиво смешанное со вкусом его собственной крови, было немного странным на вкус. Панси заметила, как его скривило от боли и отвращения. — Бетси, будь другом, принеси нам еще льда, — Панси очаровательно улыбнулась и добавила, — видишь, как моего героя приложили. Завтра будут синяки. — Будешь пиво? — спросил Гарри, протягивая бутылку Панси. Он был уверен, что она откажется, ведь он только что пил из этой же самой бутылки. Но она только усмехнулась и сделала пару глотков. — Ты теперь зависаешь в барах с магглами, обмениваешься со мной бациллами. Удивительно. Никогда не думал, что люди настолько меняются. — Гарри, ты что флиртуешь со мной? — она специально назвала его по имени. Он и забыл, как метко она играла в дартс. Видимо она во всем меткая. От ее взора не скрылось и то, как на миг расширились его зрачки, когда его имя сорвалось с ее губ. Бетси принесла лед и молча поставила его перед ними. Панси завернула лед в салфетку, и аккуратно взяв его руку в свою, приложила лед к разбитым костяшкам. От ее прикосновений по его телу словно пробежал электрический импульс, он хотел было отдернуть руку, но она не отпустила, и лишь крепче сжала его пальцы. — Спасибо, — тихо сказал Гарри, надеясь, что она не разберет его слов. — Пожалуйста, — без какой-либо издевки ответила Панси. — Тебе хоть полегчало? — Да, немного, — ответил Гарри, — у меня есть мазь в машине. Завтра не будет и следа. — О, Гарри Поттер умеет врать, не ожидала, — присвистнула Панси, — у меня между прочим медицинское образование, и я видела, что костяшки ты сбил в кровь не сегодня и даже не вчера. Не собирался ты их залечивать. — Не собирался, — покорно согласился Гарри, и внезапно сказал ей: — Только не надо меня жалеть! — Даже слова такого не знаю, — рассмеялась Панси, — если кого-то и стоит жалеть, так это Джинни. — Почему? — Гарри внезапно для самого себя понял — ему не хотелось, чтобы их разговор заканчивался. Ему нравилось, как она выглядела. Нравилось, как она смотрела на него: снисходительно, игриво, тепло. Нравилось, как она не убирала свою руку с его руки, несмотря на холод, несмотря на школьную вражду. Нравилось, что Джинни, наверняка не простит его, если из всех женщин на Земле он переспит именно с Панси Паркинсон. Черт! Он впервые в жизни представил, как целует другую женщину. Но самое страшное было то, что Гарри не хотел мстить Джинни, он правда находил Панси безумно сексуальной. Здесь и сейчас. Он был готов поклясться, что она тоже чувствует подобное к нему. Он болтала своей ногой под столом и то и дело, как бы невзначай, задевала его ногу. Не может быть, что это было лишь его воображение. — Потому что ты скучный, Поттер, — Панси вернула его на землю. — Был скучным. До сегодняшнего дня. — Что это вообще значит? — Поттер, ты хотел семью, Джинни хотела быть звездой. Ты получил семью, она не стала звездой. Потому что твое желание быть обычным — сделало ее обычной. — Стала… — Ну сейчас так точно, — протянула Панси, и потом добавила, улыбнувшись: — Уже поздно, Гарри, мне пора. Увидимся, как-нибудь. Спасибо, что спас. Спасибо за компанию. К удивлению Гарри, она сказала это без издевки. Панси встала из-за столика и направилась к выходу. Гарри подождал, пока она скроется за дверью и пошел вслед, оставив Бетси щедрые чаевые. Панси не было видно, она уже скрылась за углом или трансгрессировала. Однако Гарри решил не сдаваться так просто, и завел машину, выезжая на центральную улицу. Панси прошла только метров сто. Ему повезло. — Подвезти? — спросил Гарри, снизив скорость и приоткрыв окно. — Тут, наверняка, ходит много сомнительных личностей. — Ты забыл? — даже не повернув голову в его сторону, спросила Панси. — Ты сама сомнительная личность? — Гарри решил перенять ее стиль поведения. — Поттер, ты меня сегодня удивляешь, — заливисто рассмеявшись ответила Панси, — у тебя оказывается и чувство юмора есть. Правильный ответ — я ведьма, это меня сомнительным личностям стоит бояться. — Тут и не поспоришь, но я настаиваю — садись в машину, я подвезу, — Гарри знал, что она согласится, и притормозил. — Хорошо, тут недалеко. Прямо минут пять, пока не упрешься в футбольное поле и потом направо до дома с красной крышей, — Панси уселась на переднее место рядом с ним. Они остановились у ее дома, проведя последние минут десять в молчании. Удивительно. С ней было комфортно молчать. Никогда бы не подумал. Хотя, кого он обманывает — прежде он не думал о Панси Паркинсон. Все это время, что они провели в машине, Гарри думал, что скажет Джинни, когда правда откроется. Но прежде, чем он успел развить эту мысль, Панси схватила его за отворот рубашки, притянула к себе и прижалась губами к его губам. Теперь в его голове осталась одна только мысль, хотя кому он врет, в его голове не осталось никаких мыслей, только желание, которое словно пламя рвалось наружу. Гарри застонал и начал целовать ее яростнее, Панси прикусила его нижнюю губу, причиняя физическую боль. Он вскрикнул от боли, и посмотрел на нее — растрепанные волосы, опухшие губы, глаза горят. Было еще не поздно остановиться. Было еще не поздно дать ей остановить его. Он вышел из машины, обошел ее, и открыл дверь Панси, и протянул ей руку. — Ебать, ты джентельмен, Поттер. — Если бы, пойдем. Панси достала палочку и сняв защитное заклинание и жестом пригласила его войти. На миг Гарри ощутил неловкость, проскользнувшую между ними. Он также явственно понял, что их роднило — чувство гордости и безрассудство. Несмотря на то, что Панси когда-то была слизеринкой, признаться в том, что они творят какую-то дикость, она не могла. Вместо этого, она вновь сократила расстояние между ними и впилась своими губами в его. Гарри провел языком по ее нижней губе, наслаждаясь новыми ощущениями от прикосновений Панси к нему. Она схватила его за волосы и потянула назад, ненадолго отстраняясь и потом шепнула: «Не здесь, спальня наверху». Панси отпустила его и спиной пошла к лестнице, медленно расстегивая пуговицы на блузке, обнажая кружевное черное белье. Всего на секунду, но Гарри отвлекся на бумажки, которые они уронили на пол, когда вошли в дом. Он увидел свое имя. — Что это, Панси, — спросил Гарри, собирая в папку, раскиданные бумаги. — Твое досье, — поведя плечами ответила Панси. Гарри молчал, ожидая от нее продолжения. — Гарри, ну что ты такой тугодум… — вздохнула Панси. — Я хочу, чтобы ты сказала это вслух, — никогда прежде он не был так разгневан, он еле сдерживался, чтобы не перейти на крик и не ударить стену. — Я специалист по управлению гневом, со следующей недели я работаю в Аврорате штатным психотерапевтом. — Ты считаешь себя профессионалом? Трахаться с пациентами входит в твои обязанности? — Гарри навис над ней, и крепко схватил за плечи. — Ну во-первых моим пациентом ты будешь только послезавтра, во-вторых, я буду оценивать твои профессиональные качества, а именно твои беспричинные порывы гнева, трудоголизм и прочее по списку, — холодно ответила Панси, и потом добавила: — В третьих, ты волен пройти терапию не со мной. В четвертых, ты волен убраться отсюда. Прямо сейчас. — Попроси меня об этом, — проговорил Гарри, целуя Панси в шею. Его еще трясло от гнева. Казалось, что его обманули, предали, но он был не в силах развернуться и уйти. — Поттер, ты лицемер. Всегда им был… — Что это, черт возьми значит? — То, что ты сейчас закроешь дверь изнутри, мы поднимемся на второй этаж. Ты выебешь меня так, что завтра я буду еле ходить, потом как ни в чем не было придешь ко мне на сеанс в понедельник и расскажешь, какой у тебя счастливый брак.