Один в поле не воин

***

Она ненавидела свою жизнь. Богатые родители, авторитет, известная фамилия. У нее было все. Она имела все. Захотела красивую куклу? Держи. Обидел мальчик? Уже вечером его семья собирала вещи, а простофиля рыдая в три ручья, на коленях просил у нее прощения. Дорогую одежду? — Этот скромный магазин в центре города твой, моя маленькая принцесса. Отец всегда ее так называл, мама же ласково гладила по голове и тепло улыбалась. Родители любили ее. Мари купалась в заботе и внимании. Маленькая счастливая девочка, единственный ребенок в семье. Если она указывала своим тоненьким пальчиком на желаемое, то в миг получала его. Будь эта красивая безделушка или упрямая женщина. Да, люди тоже входили в ее коллекцию. Правда, они быстро ломались. Все изменилось одним утром. Привычно получив свой подарок в яркой позолоченной обертке, Мари радостно спустилась вниз в гостиную и оказалась случайным свидетелем разговора. Две сплетницы служанки очень бурно обсуждали новость дня. И эта новость сразу не понравилась девочке. Мари было девять, когда она узнала, что у нее скоро появится братик. Но тогда девочка еще не догадывалась, что своим рождением, новый член семьи отберет у нее все. Мама с папой больше не будут уделять ей столько внимания, переключившись на сына. Так Мари впервые стала ненужной. Родители словно и забыли о ее существовании. Для них главным лучиком, главным солнышком, милым мальчиком, стал Даниэль. Хочет ли маленький принц конфетку? Возьми. Хочешь самолет? — О, малыш, он твой, сейчас мама его купит, подожди немного. Да, конечно, и этого дядю купим. Он идет в комплекте. Ведь самолету нужен пилот, а пилоту — самолет. Мама любила объяснять двухлетнему сыну премудрости жизни. Когда-то она так и Мари учила, но не теперь. Желания Мари перестали исполняться. Если драгоценный братик указывал своим маленьким, мерзким пальчиком на игрушку девочки, то отец не спрашивая, забирал ее из рук дочери и с доброй улыбкой отдавал сыну. В первое время Мари возмущалась, пыталась достучаться до родителей. Кричала, истерила, пытаясь добиться справедливости. Но мать лишь тяжело качала головой, словно дочь была в тягость, будто Мари совершала большую ошибку. А отец… отец сказал всего раз. Зло, приказным тоном, что девочка ощутила себя какой-то служанкой. Служанкой! Она презирала их, считая низшим, ничего не стоящим, мусором. Ее задело это чувство куда больше, чем речь отца. А он говорил. Указывал, что Мари уже большая и должна взять ответственность за свою жизнь. Мари носит фамилию семьи и должна соответствовать ожиданиям. Мари должна подавать пример. Мари должна быть лучшей. Мари, Мари, Мари должна! И она совершила ошибку. Терпела Мари долго. Девочка росла и соответствовала ожиданиям. Была идеальной. Правда не стала старостой. Она и не хотела, отдав первенство Ханако, но вот родители… Родители были недовольны. И тогда Мари заметила закономерность. Мать и отец всегда обращали на нее внимание, если девушка совершала ошибку или терпела неудачу. Хоть их участие и сводилось к недовольному взгляду, с парой сухих слов, но для Мари… Для Мари это стало ценней, чем полное игнорирование успехов. Родители всегда относились к победам девочки, как к должному. И поэтому Мари решила устроить бунт. Приносила плохие оценки, влипала в драки, завела врага в лице Ханако, на редких, но пышных вечерних приемах, что проходили дома, вела себя неподобающим образом. Она добилась своего. Мама и папа обратили на нее внимание. Мари отправили в лагерь на месяц. Солнышко, море, теплый песок под ногами. Так думали в школе. Так с улыбкой отвечали родители своим знакомым. Мари же… все поняла. За это время ей все очень хорошо и доходчиво объяснили. Она больше не желала внимания родителей. Стала прилежной умницей. Идеальной дочкой. Пока не появился новый классный руководитель, и по совместительству, учитель математики. Мари не любила этот предмет. Он всегда давался ей с трудом, а с приходом нового учителя, математика совсем стала походить на инопланетный язык. Такой же далекий и непонятный. Девушка старалась учиться усерднее. Прилагала все силы, лишь бы балл за контрольную выходил не меньше девяносто восьми процентов. Такая оценка вызывала недовольство отца, но считалась приемлемой. Страх, неуверенность и воспоминания о том ужасном месяце, воплотили худшее. Мари не смогла полностью сконцентрироваться на экзамене и… Мари ненавидела свою жизнь. Девушка помнит, как стояла перед учителем математики, сжимая в руках листок с непозволительной оценкой и дрожащим голосом просила пересдачи. А он… Он жевал бутерброд, облизывая свои жирные пальцы и тяжело вздыхал. Учитель прискорбным тоном уверял Мари, что у него нет времени сидеть с ней. У всех был шанс написать экзамен хорошо, теперь же поезд, как говориться, ушел. — Я готова сделать все, что угодно… — с заметной истерикой в голосе, прошептала девушка. Мари отметила, как мужчина замер с открытым ртом, не успев надкусить бутерброд. Он нахмурился и отложил свой обед на стол, прищурив глаза, становясь так еще больше похожим на поросенка. Оценивающий взгляд ощутимо начал скользить по телу девушки и Мари передернула плечами. Мужчина поднялся, задевая своим большим животом учительский стол и положил руку, вымазанную в масле и заметных слюнях, на щеку девушки. — Знаешь… я бы мог добавить пару баллов, но для этого тебе придется очень хорошо постараться. — Мужчина шумно задышал, проводя пальцами по нежной коже, ведя по скуле к пухлым губам и останавливаясь на них. Он смотрел мерзкими узенькими глазками на Мари, ожидая ответа. Девушка замерла, не желая верить в реальность происходящего. Было настолько отвратительно, настолько противно, что тело, спасаясь от букета негативных эмоций, решило оцепенеть. Она словно со стороны глядела на пугающую ситуацию, не в силах её изменить. Мари подмечала, как ноздри учителя раздуваются в нетерпении. Чувствовала грубые пальцы на губах, что силой надавливая, заставили рот приоткрыться. Ощущала, как вторая рука учителя уверенно потянула блузку вверх. Но все это не могло сравниться с месяцем внимания родителей. Поэтому Мари выбрала. Мари хотелось умереть.

***

Тсунаеши бежал. Он не считал себя фанатом спорта, да и на данный момент, не сдавал скучные нормативы по физкультуре, на которых любил превращаться в улитку. О нет, сейчас, как бы позорно это не звучало, Тсуна — убегал. Преследователь дышал ему в спину и Савада радостно смеясь завернул за очередной поворот. Уже давно шли занятия, поэтому в коридорах школы было пусто, что непременно облегчало любимое бегство для Тсунаеши. Как же он обожал убегать от Хибари. Очередная лестница и парень с удивительной легкостью, перепрыгивая через ступеньки, взлетел на третий этаж. Кея не отставал. Их своеобразные догонялки уже вошли в привычку. Хибари злился, когда упускал свою жертву, а вот когда ловил… то наслаждался. Торжествовал, как истинный зверь, расправляясь со своей добычей. Тсунаеши тоже наслаждался, только вот лишний раз старался не попадать под холодную сталь тонфа. Когда же сбежать не удавалось, Савада включал беспомощность на полную, благо актер из него отменный. Боль от ударов была ощутимой, даже с защитным покровом из пламени, но это не мешало получать удовольствие. Он смаковал бушующие эмоции Кеи. В подобные моменты Тсунаеши очень походил на зависимого вампира, хотя зависимым он был далеко не к крови. Эмоции — вот настоящая пища для Савады. Как только он добирался до них, Тсуна испытывал настоящий восторг, словно маленький ребенок, теряясь в ощущениях. Вот и сейчас поднявшийся адреналин, в прямом смысле, разжигал пламя. Тсуна завернул в пустой класс и спиной навалился на дверь, конечно, такое препятствие Кею не остановит, но выбора особо не было. Савада не мог спокойно использовать свою защиту. Теперь с появлением в жизни Реборна на демонстрацию любой силы накладывалось табу. Он взглядом пробежался по помещению. Одинаковые столы, скучающие стулья, разрисованная школьная доска, шкафы в ряд у стены, заполненные полочки и большие окна с тяжелыми шторами. Тсуна задумчиво посмотрел на улицу. Пожалуй, выбор все же есть. Оставив дверь в покое Тсуна бросился в укрытие. Шкаф оказался занят. Но парня это не остановило. Савада решил, что скелет не обидится, если он составит ему компанию. Шикнув на своего временного компаньона, чтобы он вел себя тихо, Тсуна забрался в шкаф и достал телефон. Пора вызывать тяжелую артиллерию.

***Диалог №95_МИСС_БИКИНИ***

ЛЕЙССИ: Дорогая, представляешь! Ты ни за что не поверишь! Я узнала такое… Такое! Ох… Сейчас, подожди, соберусь с мыслями. Слушай внимательно. Ты должна срочно придти в класс биологии. СРОЧНО. Вали с этого скучного урока истории! Поспать и дома успеешь! МИСС_БИКИНИ: Что? О чем ты подруга?! Я не сплю на уроках! Тсунаеши тихо вздохнул. Времени на спор не оставалось. Кея уже был здесь. ЛЕЙССИ: Да не важно! Я говорю СРОЧНО! Будешь медлить и твоя первая любовь упорхнет в лапки другой! МИСС_БИКИНИ: Чтооо?! Ханако серьезно на счет Хибари?! Да я.Я!!! ЛЕЙССИ: Я предупредила. Класс истории находился недалеко, поэтому Тсунаеши надеялся, что подружка поспешит и спасет его. Хибари замер рядом с нарисованным человечком и чуть заметно поморщился. В школьные правила входила уборка помещения после окончания занятия, и видимо, разрисованная школьная доска главе ДК не очень понравилась. Он отвернулся от доски с новым притоком злости и Тсуна не соврет, если скажет, что заметил в глазах оттенка стали полыхнувшее фиолетовое свечение. Интересно. Раньше Тсунаеши пламени Облака у Кеи не замечал. Хибари скользнул взглядом по пустому помещению и остановился на шкафу. На том самом шкафу, где прятался скелет. Ну, и Тсуна. — Значит, играем в прятки зверек? — протянул Кея и направился к укрытию Савады. Скрипнула дверь и в класс зашел Ямомото Такеши. Тсуна скатился по стеночки и зажал рукой рот. Терпеть. Нужно терпеть. Ямомото, заметив Хибари, улыбнулся и запустил руку в волосы, привычным жестом их взъерошивая. — Кея, а чего ты здесь делаешь? Глава ДК сверкнул глазами и потянулся за тонфа. — Какого черта ты здесь делаешь? — Да я ведь первый спросил, — вздохнул расстроенно Такеши и направился к учительскому столу рядом с которым стоял Кея. — Травоядное… Дверь с грохотом открылась и в класс влетела Сасагава Киоко. Растрепанная, красная, запыхавшаяся. — Хибари! Стой, — пытаясь отдышаться, оперлась на колени Киоко — Ты не можешь выбрать Ханако! Я! Я… — запнулась девушка, заметив Такеши. Пустой класс. Два парня друг на против друга. Ревнивая, влюбленная девушка. Хибари почувствовал дежавю. Такеши недоуменно смотрел на Киоко. Девушка же краснела, бледнела и глотала воздух, то ли от возмущения, то ли от злости. Ну, как тут не поддаться? Тсуна захихикал, словно сумасшедший. Ох, непременно ему нравится сегодняшний день. — Там… там… — Тсуна прервался, прислушиваясь. Ему показалось или голос у Киоко дрожит? — Там ведь… Скелет в шкафу!