Lubricus

      — Хоть бы снег перестал валить.       Гарри, ежась, обхватил себя руками, и тут же пожалел об этом. Порывом ветра капюшон мантии откинуло назад.       — Заткнитесь, Поттер.       Снейп был более благоразумен и поддерживал свой капюшон под подбородком. Выглядел он при этом, как Макгонагалл в чепчике для сна, Гарри сдавленно хрюкнул и поспешил отвести взгляд.       Ветер швырнул в лицо очередную горсть снега, залепив очки, и Гарри стало совсем не до смеха.       — Вон там что-то виднеется вдали, — он махнул рукой в сторону.       — Без вас вижу, — огрызнулся Снейп.       Среди деревьев показалась хижина, размером не больше хагридовой. В черном окне отразилась вспышка заклинания, выпущенного профессором. Нахмурившись, тот сделал еще пару манипуляций палочкой, не спеша подходить к хижине ближе. Гарри топтался рядом, не понимая, почему Снейп медлит. Теплый и сухой ночлег был всего в нескольких шагах, Гарри не терпелось убраться с улицы, он уже порядком замерз.       — Ну пойдемте же уже внутрь, — притопывая на месте, обратился он к зельевару.       — Ценю ваше желание первому напороться на потенциальные неприятности, Поттер, но мне бы не хотелось до утра вытягивать из оных вашу задницу.       В последний раз взмахнув палочкой, Снейп решительно дернул дверь на себя, она распахнулась с протяжным скрипом.       — До чего же хорошо, — Гарри плюхнулся в кресло, вытянув ноги к холодной каминной решетке.       Мимо его плеча пронеслось Инсендио. Осветив хижину, поленья тихо затрещали, Гарри огляделся. В домике была лишь одна скудно обставленная комната: небольшой стол в углу с одиноким стулом, шкаф, одно кресло, которое и оккупировал Гарри, и узкая кровать возле стены. Пол был покрыт тонким ковром, потертым и засаленным настолько, что изначальный его цвет установить уже не представлялось возможным. Пыль ровным слоем лежала на каминной полке, в хижине давно никто не появлялся.       — Хм, — Гарри пожевал губу. — В какой очередности будем спать?       Он кивнул на одинокую кровать, однако Снейп проигнорировал его слова, занятый осмотром полочек шкафа. Не обнаружив ничего интересного, он наконец обернулся, смерив Гарри уничижительным взглядом.       — Увольте, Поттер, — губы его презрительно скривились. — И проваливайте из кресла.       — Вы не будете спать? — проигнорировав грубый тон, полюбопытствовал Гарри.       Сам он чувствовал себя уставшим настолько, что даже мысль о том, чтобы подняться из жесткого кресла, была неприятна. Черт бы с этой постелью, он готов пожертвовать ее сомнительным удобством, лишь бы не делать больше никаких телодвижений.       — Вон, — раздраженно взмахнул рукой Снейп.       Не сдерживая страдальческий стон, Гарри заставил себя подняться. После долгого и утомительного пути по сугробам, все тело ломило, но он хотя бы начал отогреваться.       Стянув мантию и свитер, Гарри остался в джинсах и одной рубашке, подумав, он скинул и промокшие ботинки. Небольшая хижина еще не успела прогреться, но здесь хотя бы не было пронизывающего ветра.       В животе заурчало, Гарри с надеждой взглянул на шкаф, который до этого исследовал Снейп. Там ожидаемо ничего съестного не нашлось.       — Эмм... — Гарри обнаружил еще одну проблему. — Здесь нет туалета?       — Позади дома имеется пристройка.       Снейп тоже успел снять теплую мантию и теперь, сидя в кресле, листал один из старых пожелтевших журналов, найденных на каминной полке, от которого даже не оторвал взгляда.       — Откуда вы знаете? — Гарри готов был поклясться, что профессор не отходил далеко, не говоря уже о том, чтобы обходить вокруг хижины. — Вы здесь уже были?       На этот раз Снейп поднял глаза, отвлекшись от статьи. Должно быть, чтобы убедиться, что такой идиот ему не мерещится.       — Если бы вы не искали приключений во время вашей учебы в Хогвартсе, Поттер, и присутствовали на занятиях не только физически, то для вас не стали бы открытием Поисковые чары.       — Но разве они не используются для поиска людей или определения местоположения? — Гарри рассеянно взъерошил волосы на затылке.       — Я поражен вашими глубокими познаниями, Поттер, — бровь зельевара поползла вверх. — Помимо прочего данные чары используются для того, чтобы удаленно исследовать находящееся на выделенной площади.       — Понял, понял.       Снова натянув мантию, Гарри поплелся искать уличные удобства. Поучения Снейпа были последним, чего он сейчас хотел, так что он поспешил ретироваться. Дверь насмешливо скрипнула за его спиной.       — Вы правда не будете спать?       Гарри потянулся, сидя на кровати. Она оказалась не так уж плоха, у Дурслей Гарри приходилось спать в куда более худших условиях.       — Мы можем меняться, — добавил он, так и не дождавшись ответа от зельевара.       — Сделайте одолжение, Поттер, утешьте свою совесть и перестаньте меня дергать.       Страницы журнала недовольно зашуршали.       Вздохнув, Гарри подумал, что он по крайней мере пытался. Поколебавшись, он все же стянул рубашку и джинсы и залез под одеяло. Огонь тихо потрескивал в камине, убаюкивая, но расслабиться не получалось. Близкое соседство Снейпа нервировало.       Сон не шел. Гарри вслушивался в редкий шелест страниц и размышлял, всерьез ли профессор намерен провести остаток ночи за чтением. Мог бы хоть раскладушку себе трансфигурировать, он ведь тоже устал. Гарри одернул себя. С каких пор его стал заботить комфорт Снейпа, наверняка тот сам в состоянии решить, как ему ночевать. Хочет показаться еще более холодным и бесстрастным ублюдком, чем есть на самом деле, — его право.       Из дум Гарри вырвал протяжный скрип двери. Он открыл глаза, Снейпа не было. То ли тот пошел с обходом вокруг хижины, проверять, нет ли кого-то поблизости, то ли вышел по более приземленным физиологическим причинам.       Дверь снова скрипнула, возвещая о возвращении зельевара. Прикрыв глаза, Гарри подглядывал за ним сквозь ресницы. Размяв плечи, тот снова опустился в кресло, позволив себе чуть расслабиться, он теперь полулежал, подперев подбородок ладонью. К журналу Снейп больше не возвращался, оставив его лежать возле ножки кресла, и, кажется, собирался вздремнуть.       Поза Снейпа была такой простой и домашней, что Гарри невольно улыбнулся и постарался потихоньку перевернуться так, чтобы ему было виднее. Оказывается, гроза Хогвартса мог вести себя вполне по-человечески. Но только когда его никто не видел. Телодвижения Поттера от зельевара не укрылись, и он снова выпрямился в кресле, словно палку проглотил. Рука его потянулась к отложенному журналу. Гарри вздохнул украдкой, пожалев, что спугнул редкое проявление снейповой человечности.       Дверь снова скрипнула, неприятно резанула слух, вырвав Гарри из дремы.       — Lubricus, — буркнул Снейп, выходя на улицу.       Зевнув, Гарри перевернулся на бок, обхватив руками плоскую подушку. Тонкое одеяло почти не грело, он пожалел, что поспешил раздеться, но пока что лень пересиливала холод. Вставать и одеваться Гарри не хотелось.       За окном было темно и по-прежнему завывал ветер. Вероятно, спал он совсем недолго.       Почти погрузившись обратно в сон, Гарри вздрогнул от нового звука и распахнул глаза. Он не услышал, как профессор вернулся, дверь не скрипнула. Только проскрежетала каминная решетка, которую зельевар отворил, чтобы подкинуть в камин поленьев, пламя довольно загудело.       Не обращая на Гарри внимания, Снейп сидел на полу перед камином, протянув к огню руки. В сумраке хижины узкие запястья казались почти такими же белоснежными, как закатанные рукава рубашки.       Гарри боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть момент, по коже пробежали мурашки. Снейп тем временем поднялся на ноги и потянулся, чуть привстав на цыпочках. Движение было плавным и грациозным и таким обыденным, что никак не вязалось с мрачным профессором Зельеварения. И жест, которым Снейп отвел с лица прядь волос тоже был вполне будничным. Щекам отчего-то стало жарко, Гарри поспешил отвести глаза.       В маленьком домике было не так много вариантов, на что можно было любоваться, кроме Снейпа. Любоваться? Гарри медленно выдохнул, что за чушь лезет в голову.       Вьюга за окном не успокаивалась, поленья, принесенные Снейпом, потрескивали в огне, Гарри решил сосредоточиться только на этих звуках, закрыв глаза, так скорее должен прийти сон.       Когда Снейп вернулся, дверь не скрипнула. Что он произнес, lubricus? Гарри не мог вспомнить, доводилось ли ему раньше слышать это заклинание. Не сложно было догадаться, что оно смазало петли, но выросшему среди магглов Гарри на ум пришла вполне очевидная ассоциация. Пользуются ли маги этим заклинанием для иных целей? Или для интимной жизни есть другие заклинания, возможно, специальные мази, смазки…       Снейп ведь зельевар, может ли он изготавливать смазки, например, для аптек? Или для собственного использования… Не вовремя вспомнилось, как он сказал, что не желает вытаскивать из неприятностей его, Гарри, задницу. Почему он использовал именно такой оборот речи?       Под тонким одеялом внезапно стало жарко, щеки и уши Гарри так и пылали. Он лишь надеялся, что профессор не заметит этого в полумраке комнаты. Что ему не придет в голову смотреть на Гарри.       Но почему он не смотрит? Параноик Снейп, помешанный на самоконтроле, не стал бы вести себя так раскованно, зная, что ненавистный Поттер всего в двух метрах от него и может еще бодрствовать.       Нет, лучше бы и не смотрел. У Гарри появилась более существенная проблема. Низ живота приятно тянуло, в трусах стало катастрофически тесно. Зарывшись лицом в подушку, он старался выровнять дыхание и успокоиться. Нестерпимо хотелось дотронуться до себя, но руки были под подушкой, и Снейп непременно заметит и все поймет, если Гарри начнет шевелиться.       Чертов Снейп тем временем расстегнул пару пуговиц на рубашке и снял ботинки, поставив их сушиться возле камина.       Может быть, все-таки не заметит? Гарри осторожно потянул одну руку из-под подушки, медленно, чтобы движение не привлекло внимания. А когда Снейп повернулся к нему спиной, одним быстрым движением скользнул рукой под одеяло, сжав напряженный член через трусы. Из горла едва не вырвался стон, Гарри поспешно закусил губу.       Удовлетворять себя в метре от Снейпа — гарантированное самоубийство. Но пальцы уже отодвинули резинку трусов и сомкнулись на твердом члене. Нельзя. Он не сможет скрыть. Палочка осталась в кармане мантии, висевшей на крючке у двери, он не сможет избавиться от пятна спермы, когда кончит. И еще запах. Нюх зельевара точно не пропустит тяжелый мускусный запах.       То есть сам процесс тебя не смущает, он останется незаметным? Внутренний голос ехидничал почему-то с интонациями Снейпа. Большой палец круговым движением коснулся головки.       — Будьте любезны, Поттер, избавьте меня от необходимости присутствовать при вашем самоудовлетворении.       Он даже не повернулся, так и стоял спиной к Гарри, разглядывая что-то на каминной полке. Голос был бесстрастен, словно он сказал Гарри, который час, а не попросил не мастурбировать в его присутствии.       — Если вам так необходимо, воспользуйтесь уборной.       Он наконец обернулся, возвышаясь над окаменевшим под одеялом Поттером. Последний не решался даже открыть плотно зажмуренные глаза, ладонь его все еще обхватывала член. Снейп не облегчал положения, продолжая сверлить взглядом его макушку.       — Проваливайте на улицу и остыньте.       Не сомневаясь, что на месте сгорит от стыда, как только их взгляды встретятся, Гарри вынул руку из трусов. Движение под одеялом не осталось незамеченным под пристальным взглядом Снейпа, тот лишь усмехнулся, к счастью Гарри, никак не прокомментировав это. Хотя едва ли слова играли бы какую-то роль, Гарри и без того был максимально сконфужен.       Не поднимая головы, он, прикрываясь одеялом, сдернул со спинки кровати джинсы, одним движением скользнув в них, только с ширинкой возникли проблемы. Наплевав на нее, Гарри быстро надел свитер и бросился к двери за мантией и ботинками. Снейп все это время стоял рядом, сложив руки на груди, и наблюдал за метаниями Поттера. В тесной хижине было сложно пройти мимо него, не задев, так что Гарри пришлось прижиматься к стене.       — Не нервничайте так, Поттер, — ухмыльнулся Снейп, чуть склонив голову к плечу. — Можете хоть всю ночь отлучаться по вашим делам. Дверь не скрипнет, петли я смазал.       Последняя фраза пригвоздила Гарри к месту.       Не особо задумываясь, что он делает, Гарри развернулся, оказавшись лицом к лицу со Снейпом. Переборов себя, он наконец поднял голову, встретившись с насмешливым взглядом зельевара. Уголки губ того кривились в едва заметной ухмылке, это разозлило Гарри. Мало крови попортил ему профессор во время обучения в Хогвартсе, больше Гарри не хотел чувствовать себя жалким рядом с ним.       Зажав в пальцах прядь волос зельевара, Гарри впился поцелуем в его губы.       Ничего. Никакой реакции. Губы остались плотно сомкнутыми, Снейп только вытянул свои волосы из кулака Гарри. Новая волна унижения и стыда затопила его, щеки пылали.       Теперь он точно проторчит на морозе до самого утра, не отважившись вернуться в дом. Злость Гарри чувствовал только на себя. Озабоченный придурок.       Отступив на шаг назад, он ударился лопатками о стену. В то же мгновение прохладные пальцы проникли под свитер, пробежали вниз по животу по дорожке темных волосков, ладонь накрыла выпуклость в расстегнутой ширинке, с которой Гарри так и не смог совладать.       Хватая ртом воздух и ошарашенно распахнув глаза, Гарри уставился на Снейпа. Мир разбился на осколки, когда пальцы другой руки Снейпа обхватили его шею, а губы впились в его губы жестким поцелуем.       Незастегнутые джинсы свалились с бедер, стоило Гарри переступить ногами, от свитера его избавил Снейп, на миг разорвав поцелуй, не прекращая дразняще и легко касаться вновь отвердевшего члена Гарри через ткань.       Застонав ему в губы, Гарри подался вперед, вжимаясь в ласкающую ладонь. Его собственные руки боролись с пуговицами на рубашке зельевара, метались по его спине, зарывались в волосы на затылке, снова спускались вниз. Мимолетное колебание возникло и исчезло, ладонями он обхватил ягодицы Снейпа.       Куснув его нижнюю губу, Снейп снова обхватил горло Гарри, заставляя запрокинуть голову, властные губы обжигали поцелуями шею. С ненужной одеждой наконец было покончено, Гарри стоял обнаженный перед еще одетым Снейпом, тот лишь позволил ему расстегнуть свою рубашку. Зельевар чуть отстранился, разглядывая Гарри.       — Пожалуйста.       Гарри не знал, что именно хотел попросить. Чтобы Снейп не отворачивался, снова прикоснулся к нему, позволил прикоснуться к себе. Где-то на задворках сознания еще билась страшная мысль, что Снейп может в любой момент отвернуться, скривив губы в презрительной усмешке и высказав что-нибудь про озабоченных подростков.       Но тот лишь избавился от рубашки, не отводя глаз от Гарри. И Гарри цеплялся за этот взгляд как за соломинку, но тонул в черном мареве, где отражались блики огня. Твердая рука сжала его член у основания, и он вскрикнул.       — Я сейчас кончу, — просипел Гарри куда-то в ключицу Снейпу, прижавшись к нему всем телом.       Чувствительная головка терлась о шероховатую ткань брюк зельевара, и по телу пробегала дрожь.       — Непременно.       Тон Снейпа не допускал сомнений, а рука на члене Гарри двигалась быстрее, от основания к головке, оглаживая ее пальцем, и обратно, и еще раз.       С полустоном-полувсхлипом Гарри кончил в его ладонь, судорожно вцепившись в плечи Снейпа, царапая ногтями светлую кожу. Тяжело дыша, он покрывал поцелуями скулы и шею зельевара.       Почти невесомые поглаживания по спине никак не вязались с грубостью, которую Снейп демонстрировал всего минуту назад. И совершенно точно эта неожиданная нежность не вязалась с твердостью, которую Гарри чувствовал, прижимаясь бедром к паху зельевара. Обхватив его лицо ладонями, Гарри вернул ему жадный поцелуй. Снейп не сопротивлялся, но в нем чувствовалась напряженность, будто он был готов в любой момент отстраниться, закутавшись в свое хладнокровие, как в мантию.       Непроницаемый взгляд зельевара заставлял теряться в догадках и строить собственные домыслы. Гарри боялся быть отвергнутым, боялся неправильно расценить его молчаливое выжидание. Он едва успел прикоснуться к ширинке брюк Снейпа, как его запястья были перехвачены.       — Я хочу тебя, — произнес Гарри ему в губы.       Толчок в грудь, под коленями Гарри оказался край кровати, куда он и опустился, вывернув руки из хватки Снейпа, снова вернулся к ширинке. Подрагивающими пальцами справившись с застежкой, наконец освободил от белья напряженный член Снейпа, и не удержал тихого стона. Собственный организм отозвался сладкой тяжестью в паху.       Не давая себе времени на размышления, Гарри наклонил голову, накрывая губами красную головку, обвел языком, смакуя солоноватый вкус. У него не было опыта в подобных вещах, но обхватившие его затылок пальцы не давали усомниться в правильности действий. Проведя языком по дорожкам вен от основания члена, он снова обхватил головку губами, сжимая их плотным кольцом. Лучшим знаком одобрения было учащенное дыхание Снейпа, Гарри сделал несколько плавных движений вверх и вниз и добавил руку, сжимая ствол члена, гладя в такт движениям губ.       Воздуха не хватало, он старался дышать через нос, но дыхание срывалось. Ладони зельевара давили на затылок, заставляя насаживаться глубже, пока в один момент Снейп не потянул его за волосы, заставляя оторваться. Гарри глядел на него снизу вверх, с удовольствием отмечая, как всегда болезненно-бледное лицо профессора порозовело.       — Хочу тебя, — повторил Гарри.       Это была последняя связная мысль в его голове, все остальное не имело значения.       Он по наитию облизнул губы, с улыбкой глядя в лицо зельевару, и это сработало. Приглушенно рыкнув, Снейп толкнул его в грудь, вынудив откинуться на спину. Сам он опустился сверху, разведя в стороны бедра Гарри, ладонь снова опустилась на его член, и Гарри тут же толкнулся в нее, застонав через закушенную губу.       Тут же по искусанным губам прошел язык Снейпа, проник в рот, ладонь его в это время двигались к ложбинке между ягодиц Гарри.       Пальцы кружили возле входа, мягко надавливая, дразня.       — Lubricus.       Гарри не видел, как Снейп воспользовался палочкой, да и не до того ему было. Пусть даже это был беспалочковый Любрикус, тем лучше, тогда их со Снейпом ничего не будет отвлекать в дальнейшем. Мысль о дальнейших встречах с зельеваром стала само собой разумеющейся, как только сразу два смазанных пальца проникли внутрь. Гарри выгнулся, вскрикнув.       Деликатные пальцы мягко разминали кольцо мышц, то проникая глубже внутрь, то выскальзывая почти полностью. Губы Гарри горели от поцелуев, на теле наливались синяки от жесткой хватки Снейпа, и этот контраст с осторожной подготовкой сводил Гарри с ума. Он подавался навстречу, яростно кусал губы зельевара.       — Ну же!       Гарри громко застонал, когда в него вошел третий палец. Он извивался под Снейпом, желая быть заполненным им полностью, без остатка.       — Поттер, — шипение, не хуже змеиного, — я же разорву тебя.       Он попытался отстраниться, но Гарри вцепился в него, обхватив ногами поясницу, руки сцепил в замок на шее зельевара. Снейп убрал пальцы, прижал головку ко входу, мягко надавливая, и задохнулся, когда Гарри снова подался навстречу, насадившись на его член.       Ноздри зельевара широко раздувались, он пытался контролировать себя, но Гарри был не намерен позволять ему это.       — Непременно.       Он резким движением толкнулся бедрами, принимая в себя Снейпа на всю длину, и вскрикнул от боли. Но хватку нельзя было ослаблять, еще один толчок навстречу, боль не ушла, но вместе с ней пришло и удовольствие. Еще раз, навстречу, чтобы вдребезги разбить самообладание Снейпа.       Раскрываясь, подставляясь ему полностью, Гарри не отводил взгляда от профессора, жадно ловил каждый едва различимый стон. Сам он не сдерживался, вскрикивая под Снейпом, захлебываясь стонами.       Протиснув между их телами ладонь, Снейп обхватил член Гарри пальцами, двигаясь в одном ритме с движениями бедер. Гарри не нужно было много, пара движений, и мир снова взорвался, перед зажмуренными глазами рассыпались искры. Рефлекторно сжав мышцы ануса, Гарри услышал глухой стон Снейпа. Сжав Гарри в объятиях, он кончил, излившись внутрь.       Тяжелое дыхание смешивалось, придавленный к кровати тяжестью Снейпа, Гарри прижимался щекой к его щеке.       — Отличное заклинание, — хрипло произнес Гарри, слабо улыбнувшись. — Нам оно пригодится.