VIII Дорога в Дамаск
22 июня 2020 г., 23:12
Кто развяжет мне язык?
Где мне обрести алтарь?
У кого мне взять словарь
и каких держаться книг?
Я качусь в трамвае, пьяный.
Повороты – скрип и стон.
Вудро Вильсон, Вашингтон,
Таборитская в тумане,
храм Прокопа, Себастьяна…
От молчания отвык –
головой теперь поник,
слеп и нем, подобен Савлу.
Кто меня теперь избавит,
если вырвали язык?
На Ольшанском – храм Успенья.
Богородица в слезах…
нет повязки на глазах?..
ангел рвёт из крыльев перья.
То ли шёпот, то ли пенье…
«Вот – верёвка, ты – звонарь,
в колокол скорей – ударь.
Ты надеялся на глоссу,
но остался безголосым –
сотвори себе алтарь!»
– Лжёте! – висну на перилах,
в темноте меня привлёк
папиросы огонёк.
Ну же – рад – неизмеримо –
я зову её: – Марина!
Приходи! – снимать янтарь.
Приходи! – гасить фонарь…
– как же было там? – Наддверный!
…не услышала наверно,
не придёт менять словарь.
Но идут – из полумрака,
полуяви, полусна –
Йозеф К. и Цинциннат,
оба в масках, в чёрных фраках,
снова шёпот: «Как собака».
Звон ножей и звон вериг.
«Ты – ослепший часовщик,
ошибающийся много.
Сдайся нам – ты ищешь логос,
возводя костры из книг».
22.VI.2020
Примечания:
1. Небольшие пояснения к происходящему. Главный герой пьян, слеп и глух; всё, происходящее в стихотворении - плод его воображения, поток сознания. Отсюда - беспорядочное перечисление улиц, площадей и храмов;
2. Храм на Ольшанском кладбище действительно существует, но на фреске над входом Мария не плачет;
3. Повязка на глазах - фреска с Марией в сознании героя смешивается с фонтаном, который он видел по дороге - четыре статуи музыкантов с завязанными глазами;
4. В третьей строфе глоссы цитируется одно из последних четверостиший Цветаевой;
5. Йозеф К. и Цинциннат - герои, соответственно "Процесса" Кафки и "Приглашения на казнь" Набокова. Их появление на Ольшанском неудивительно, ведь именно там похоронен Кафка (в еврейской части кладбища).
