Заведи себе таракана

***

Женар тащил за собой тяжёлый чемодан, Пьер нес в руках отвратительного жёлтого цвета цветы. Ему показалось, что она — Ленор — может такое любить. В цветочном, братья провели около часа, чтобы выбрать нужные. — К ней нельзя идти с цветами, Пьер. Ты совершаешь ошибку, — твердил Женар. — Почему же? — Потому что она актриса и выбрасывает их в окно. Мне рассказывала служанка. Как ее там… Варинэ? Варта? — Варита, дурак. — Посмеялся Пьер. — Ты тоже с ней познакомился? — Не совсем. Я думаю, что она решила, что мы с тобой один и тот же человек, потому что я приходил в твоём галстуке и пиджаке. — И небось нацепил мои очки, которые так и не выбросила Агнесси́т? — Женар покраснел. — Ладно, тебе они шли лучше чем мне. Женар помолчал. Ему часто приходилось донашивать то, что так или иначе его брату уже было ненужно. Пьер был писателем и хорошо зарабатывал, ни в чем себе не отказывал и никогда не экономил. Дома у Пьера были десятки пиджаков, рубашек, брюк, париков. Он ни разу не был узнаваемым на улице, но как же ему нравилось играть в образы, быть разным. Иногда он играл в это прямо на улице. Он выходил в ярко-рыжем пиджаке, зелёной рубашке, с завитыми локонами, которые были париком, прогуливался по центру, а затем быстро сворачивал во двор, переодевался в серый камзол, длинные сапоги и снимал парик, складывая это все в маленький чемоданчик. Его это веселило. С сестрой, в отличие от Женара, он никогда не жил. Агнесси́т знала о том, что у нее два брата, но очень редко видела Пьера, так как мальчики росли с папой. Их мать понимала, что они все не поместятся маленькой квартирке на шестом этаже и спихнула Пьера и Женара на отца, оставшись с дочерью. Когда Пьеру один раз понадобилась тишина для творения, он, в свою очередь, навсегда спихнул Женара на Агнесси́т, вспомнив, что сестра сдала мать в дом престарелых по собственному желанию последней. Он даже ездил к ней и просил маму отписать письмо сестре, чтобы та приняла Женара в квартиру. Такие сложности были лишь потому, что Агнесси́т по своей сути не слушала никого, кроме матери. Женар и Пьер были ей сводными братьями, а она в свою очередь свободной сводной сестрой. В квартире Ленор в это время ничего не происходило. На звонок Пьера ответила Ювенго, сказав, что обязательно все передаст Ленор, но тут Ювенго позвала соседка снизу, у которой начала рожать кошка, и только Ювенго могла в этом помочь, поскольку та была ветеринаром. Однако, она не забыла о своем обещании и, спускавшись по лестнице и встретив Вариту, попросила ее срочно сказать Ленор, что к ней идёт какой-то Пьер, который придет через час, а может и раньше и, есть вероятность, что не один. Варита кивнула и уже даже побежала наверх, чтобы передать хозяйке новость, но тут вспомнила, что дверь на улицу сегодня утром заклинило и мастер приедет только вечером, а сейчас двенадцать часов дня и открыть дверь можно только изнутри. Варита побежала обратно вниз, и, забыв посчитать ступеньки, чуть было не упала и с громким матерным криком опустилась на пол. Альмонты приближались. Женар был погружен в свои мысли, несколько часов назад был дождь, на асфальте все ещё были лужи. Торговка цветами везла перед собой огромную тачку с товаром. Пьер смотрел по сторонам, за секунду до внезапного столкновения он увидел торговку, схватил за рукав Женара и оттащил его в сторону. На все это из окна смотрела Ленор: — О, журналисты! — воскликнула она и бросила в окно сигару. Сигарета опустилась прямиком на голову Женару, тот заверещал, думая, что это птица (а он очень не любил птиц!) и отпрыгнул в сторону, ступив в лужу и забрызгав себе брюки. Пьера прорвало на смех. — Госпожа Гержаль! — крикнул Пьер вверх, — сегодня чертовски точны. — Спасибо, господин Альмонт, — он поклонился. В это же самое время Варита боролась с неоткрывающейся дверью, когда же та наконец открылась, перед ней стояли оба Альмонта. — Господи! — воскликнула она и упала без чувств. Женар опустился на корточки, поставив чемодан. — Впрочем, я был прав. Она действительно думала, что мы один и тот же человек. — Вас сложно отличить, если не стараться, господа, — послышался голос сверху. Ленор стояла и глядела в лестничный пролет. — Добрый день. Вы, кажется, по адресу. На ней было зелёное платье, синие туфли и еле заметная вуаль. Она была готова.