О трудностях героев войны в мирное время

      «Какого черта?!» Элой захотелось закричать так громко, чтобы ее было слышно в каждом далеком уголке земель племени Нора, но девушка лишь скрипнула зубами, с силой стиснув челюсти.       Она остановилась возле сломанных ворот и ошеломленным взглядом смотрела на груду камней и щепок, которая лежала на том месте, где когда-то был их с Растом дом. Сломанные ворота — это единственное, что осталось более или менее целое. Вихрь пронес перед ее глазами желтое перо. Она узнала его, точно такое же перо было на луке у Раста. Элой поймала его рукой и, повертев, решила приделать его к своему луку. Она догадывалась, что произошло с домом и не стала даже прибегать к помощи визора, чтобы найти виновника. Воительница Нора развернулась и пошла в обратном направлении, распинывая снег под ногами в стороны.       — Я убью его. Убью. — Бормотала себе под нос девушка, спускаясь по заснеженным каменным глыбам.       Нила она оставила недалеко, снизу у подножия горы, так как его ноги, одетые в легкие сандалии, вряд ли пережили бы такую смену климата. Разведя костер, он дал наставления девушке, чтобы та желательно вернулась до того момента, когда он станет сосулькой в условиях такой «жаркой» погоды, и сел греться у огня, смотря вслед отдаляющейся спины Элой. Удивление, которое он испытал, заметив, как через некоторое время Нора прошагала метрах в десяти мимо него решительной походкой, какой он еще ни разу не наблюдал, и даже не взглянув в его сторону, заставило мужчину забыть о холоде, но изгой Карха даже не сдвинулся с места. Нил даже с такого расстояния понял, что девушка не в духе и лучше ей сейчас не препятствовать, чтобы она ни задумала.       — Открывайте! Искательница пришла! — крикнула она перед вратами Дозора Матери, но даже такие слова теперь звучали как угроза, даже более опасная чем взбесившиеся машины. — Где Реш?! — рявкнула она на двух воинов, открывших перед ней врата.       Но ответ ждать не пришлось, он сам подошел к ней, скрестив руки на груди и молча одарив ее презрительным взглядом, словно она никакого права не имела находиться здесь. В его глазах она осталась девчонкой-изгоем.       — Думаешь, я не догадалась бы о том, что это сделал ты? — спросила девушка, первая нарушив повисшее молчание. — Ты разнес наш с Растом дом.       — Я не стал бы свои руки марать, будто у меня забот других нет больше, — сказал Реш с неприкрытым омерзением в голосе.       — Да ты уже замарал их, жалкая мерза, — ответила Элой, подавляя сильное желание плюнуть ему в лицо. — Ведь это дело принципа, если ты так ненавидишь изгоев.       — Замарал, когда позволил тебе принять участие в инициации, выскочка-изгой. Ты не должна была…       Элой, все это время сжимавшая кулаки настолько сильно, что ногти впивались в ладонь до крови, наконец, не выдержала и нанесла прямой удар по носу Реша, и разбитым оказался не только нос, но и верхняя губа. Вождь упал на спину, тяжело вдыхая воздух.       — Прочь с земель Нора! — выкрикнул Реш. Поднявшись на ноги, он одной рукой держался за разбитый нос, другой вытирал кровь, выступавшую на губе. — И никогда больше не возвращайся сюда. — Он плюнул на землю рядом с тем местом, где она стояла. — Избранная…       — Я не избранная, и никогда ей не была, — сказала Элой совершенно спокойным тоном, после удара ей немного полегчало, но гнев все еще бушевал внутри нее. Девушка заметила толпу, которая собралась вокруг нее и Реша. — Вы все думаете, будто я ваша собственность, я пожертвовала многим, и ничего не прошу взамен. Сделаешь одно доброе дело, а в ответ от тебя ждут еще два других. Хватит, я устала. Я отрекаюсь от титула искателя и покидаю Священные Земли… Можешь вздохнуть спокойно, Реш, ты сделал свое подлое дело, уничтожил все, что создал Раст. Все, кроме одного… Меня тебе никогда не уничтожить...       — Элой? — раздалось в толпе.       — Теб… — его голос она узнала сразу. — Я рада, что ты жив. Знаю, ты хочешь отговорить меня делать глупость, но я прошу, не мешай тому, что уже неизбежно.       — Не буду, — тихо ответил парень. — В конце концов, и ты заслужила право быть услышанной. Я запомню ту смелую девочку, спасшую меня уже дважды. Прощай, Элой.       Девушка кивнула и бросила недобрый взгляд на Реша, который ответил злой ухмылкой, радуясь тому, что теперь ему никогда больше не придется ее терпеть.       — Мой дом не здесь, — беспрестанно повторяла воительница, пока шла по дороге, которая должна была привести ее к Нилу.       — А где же твой дом, Нора? — спросил изгой Карха, случайно услышавший, что говорила девушка.       — Я больше не Нора, — сказала Элой, будто ждала этот вопрос от Нила, — Мой дом — это целый мир. И я отправляюсь домой.