Багряные облака

— Это было неожиданно. — Прости. — Нет, не извиняйся. Это я должен был помнить, что у вас, Ланей, просто не может быть не всерьёз, — Вэй Ин улыбается — так светло и спокойно — и сжавшая сердце тревога отступает. Ван Цзи может вдохнуть снова ставший вкусным воздух, мягко потянуть У Сяня к себе, обнять за талию и зарыться носом в растрёпанную макушку. Тёмный что-то неразборчиво мурлыкнул, прижавшись в ответ и удобно обнимая обеими руками. Как же он похудел за эти периоды на горе Мёртвых и охоты на адептов Падшего Солнца. В тишине они и стояли несколько минут, а потом Лань Чжань потянул возлюбленного ещё ближе к себе, садясь на траву и устроив его у себя на коленях. Вэй Ину нравилось так сидеть — близко-близко и удобно, греясь живым теплом друг друга. Могло показаться, что он и думать уже забыл о произошедшем с Вань Инем, но Ван Цзи слишком хорошо знал своё чудо, чтобы не заметить тень печали в серебристых глазах. Вэй У Сянь как не умел, так и не научился держать обиды, но огорчался и винил себя. — Но признаться, А-Чжань, ты застал меня врасплох. У меня были несколько другие представления о своей дальнейшей жизни — помогать А-Чэну, восстановить Орден, выдать замуж шицзе... ...потерять всех родных и близких, оказаться в одиночку против всего мира, и умереть от рук собственных солдат одиноким и отвергнутым. Но вслух Второй Нефрит говорит совсем другое. — Ты хочешь этого? Голос не дрогнул, но внутри всё будто замерло в ожидании удара по обнаженному перед Вэй Ином сердцу. Если он скажет «да», решит, что служение своему Ордену важнее, Ван Цзи придётся смириться и отпустить своего возлюбленного. Только не допустить, чтобы события вновь привели его к страшной гибели, но не держать при себе против воли. И Вэй Ин молчит долгие пару фэнь, уютно дыша в шею. Можно вдыхать запах волос, пряный и тёплый, перебирать ненавязчиво мягкие пряди, слушать, как бьется самое родное на свете сердце — рядом, близко-близко, почти мешаясь с собственным. Ждать ответа. — Хотел, — признаёт наконец Вэй Ин. — Даже не думал, что может быть иначе. Я там вырос, знаю в Пристани каждую досочку, там — моя семья, ученики, весь привычный мир. Если моё место — не правая рука А-Чэна, как я обещал ему, то где? Но теперь не знаю. Не знаю, как туда возвращаться после случившегося. Я хочу защитить своих родных, и пока хоть один Вэньский пёс жив, это самое главное. Я просто не могу сейчас думать о себе. У Сянь потерся носом о шею Ван Цзи, пуская по телу волну мурашек. Но Лань Чжань только обнял тёмного чуть крепче и улыбнулся, ласково перебирая непослушные волосы. Вэй Ин выживет — нефрит сделает для этого всё возможное и невозможное. И раз всё еще здесь, всё ещё ластится замершим зверьком, то можно быть спокойным — у них есть будущее. Вэй Ин завозился, неохотно отстраняясь, но слезать в колен нефрита не спешил — только сел так, чтобы можно было заглянуть собеседнику в глаза. — Но Лань Чжань, что с тобой случилось-то? Последний раз, когда мы виделись до битвы в форте, ты называл меня убожеством и не позволял к себе приближаться, а теперь заявляешь моему брату, что хочешь взять меня спутником на пути самосовершенствования. Теперь даже не знаю, чего ещё от тебя ожидать! Что случилось за эти месяцы, м, Лань-гэгэ? От этого игривого «гэгэ», произнесенного так прямо, ласково, чуть с придыханием, у Ван Цзи чуть перед глазами не поплыло. Он с трудом сдержался, лишь чуть плотнее сомкнув руки поверх алого пояса на талии темного. — Только обещай, что не сбежишь. — Ещё чего, — фыркнул Вэй Ин, озорно прищурившись, — ты думаешь, сможешь меня напугать? Ван Цзи едва ли сомневался в бесстрашии Вэй У Сяня, но всё равно сжал руки ещё плотнее. Сказать оказалось даже проще, чем он думал. — Спустя шесть лет после Низвержения Солнца, незадолго до начала Сяомань, ты погиб. — Я... постой, что?! Ван Цзи обхватывает ладонями знакомое до малейшей черточки лицо, ловит в родных глазах панику, гладит успокаивающе. — Но ведь война только началась! — А для меня закончилась полвека назад, — почти прошептал Лань Ван Цзи, — понимаешь? Вэй Ин замотал головой, ошарашенно моргая. Лань Чжань снова устроил руки на его поясе — по крайней мере, его неугомонность выполнял обещание и не пытался сбежать — и выдохнул. — Частично это моя вина. — Не ты же...? — Нет. Но найдя в себе силы позвать тебя в Гу Су, не нашёл смелости объяснить, зачем. А ты решил, что это из-за ненависти к отступнику, что это для того, чтобы подавить, посадить на цепь... А я так и не смог сказать, что люблю тебя и не дам в обиду. Никому. Не смог защитить, удержать. В итоге ты погиб, растерзанный собственными солдатами при осаде Луан Цзан силами четырех Орденов, а я так и жалел об этом до конца жизни. Вэй Ин судорожно вздохнул, обвивая Ван Цзи за шею и прижавшись к нему. — Единственный раз осмелился просить о чём-то богов... встретить в следующей жизни тебя. Как угодно. И вот — я здесь. — В самом пекле, да, — Старейшина нахмурил тонкие брови, — Облачные Глубины сожжены, Пристань Лотоса в руинах, люди гибнут тысячами. — Главное, жив ты. Я не позволю истории повториться, буду беречь и защищать тебя и твоих близких. Если бы, конечно, я вернулся немного раньше, до того, как напали Ци Шань Вэнь, то... — Перестань, — У Сянь, немного оправившийся от потрясения, цыкнул и небольно щелкнул Лань Ван Цзи по носу. — Скажем спасибо, что вообще вернулся. Видимо, так правильно. Может, в этой войне не обойтись без тёмного? — Не зазнавайся, Старейшина И Лин. — Да ладно! Ты сам только что сказал, что только вместе четыре Великих Ордена сумели меня победить! Лань Чжань хотел было вздохнуть, но вовремя заметил насмешливый блеск в серебристых глазах. Хмыкнув, нефрит резким движением опрокинул Вэй Ина на траву, нависая сверху и опираясь на локоть. Какая-то часть души словно всё ещё не верила, что это правда. Что он здесь, рядом, живой, целый, смеётся, щурит глаза, а в этом сизом серебре — тепло, нежность, любовь, словно чувства светлого заклинателя зажгли точно такие же и в тёмном. И можно коснуться, лаская абрис высоких скул, красивых губ, задеть пушистые ресницы. — Этого не повторится. — А Ци Шань? Прежде чем ответить, Ван Цзи склонился ниже, со всей нежностью коснувшись его губ поцелуем. И Вэй Ин, будто ждал этого, потянулся в ответ, обвил за шею обеими руками, доверчиво прикрыв глаза и ластясь, словно домашний зверек. Будто не меньше нефрита хотел отвлечься на пару-тройку фэнь от этого разговора. Их обоих скоро начнут искать, если они не вернутся к другим заклинателям, и только это осознание заставило остановиться и отстраниться друг от друга. Напоследок Ван Цзи ласково погладил возлюбленного по щеке. — Мы победим.