— Привет, курильщик

23:20 Войдя в комнату соседа, Леви сразу же обратил внимание на классическую картину, висящую на стене темно-синего тона, а рядом висела поменьше, но исполненная уже в более современном стиле — это была работа юноши. — Увлекаешься искусством? — поинтересовался Аккерман, кивая в сторону картин. — Ну, можно сказать и так; как видишь, настоящим искусством здесь и не пахнет, — не хвастаясь, ответил Эрен. — Нужен штопор? — Нет, — сказал Леви, доставая из кармана джинсов швейцарский нож. — Но ты можешь принести бокалы. Мы ведь джентльмены, а не какие-то там плебеи. — Да, сейчас, — с легкой усмешкой на лице, парень вышел из комнаты, не забыв включить большой свет. Явно не понравившееся такое решение, Аккерман включил светильник с лиловым светом, выключив главный. Вернувшийся Эрен был слегка удивлен такому. — Так уютнее, — ответил на немой вопрос Леви. — Как тебе удобнее. На полу сядем? — Почему бы и нет. Ривай начал разливать вино по фужерам. Налив себе полный бокал спиртного и взяв другой для соседа, парень прищуренно глянул на юношу. «Ну уж нет, я против того, чтоб подростки спивались». Так и оставив пустым, Леви поставил бокал на пол. — Эй, обо мне не забыл? — немного возмущенно спросил Эрен. — Детишкам такое пить не положено. Тебе всего 16, успеешь потом. -Пф, мне уже 17! Сам-то наверняка недалеко ушел, так ведь? — ухмыльнулся юноша. — Да будет тебе известно, мне 25 лет. Так что слушай взрослых, — на лице Леви растянулась улыбка. — Ну ты и зануда, конечно, — обиженно ответил Эрен, театрально надув губки. Немного подумав, сосед плеснул мальчишке чуток вина. «Не должен же он опьянеть от такого маленького количества» — надеялся Аккерман, и тем временем протянул фужер Эрену. Усевшись максимально комфортно, Ривай спросил: — Так что, расскажешь о своих страданиях? — А тебе разве интересно? — В твоих же интересах рассказать мне всё — человек не должен копить в себе переживания и негативные чувства, иначе потом худо придется не только тебе, но и твоим близким, — с серьезным видом заявил Аккерман.- Тем более, я сам попросил тебя поговорить. Давай, жги, дитя мое. Отпив вина и откашлявшись, Эрен начал рассказывать: — В общем, все началось с того, что… Так Йегер поделился практически всем горьким из своей жизни с Леви. Юноша говорил обо всем накипевшем за долгие годы, говорил с такими эмоциями, вспоминая прошлое, что чувства опять нахлынули его ярким пламенем.

***

01:00 POV Эрен — Ну как-то так… — закончил я. Почему-то мне стало не особо легче. Чувство, будто я снова испытал на себе пережитое. Сердце кольнуло. Я даже ни капли не пьяный. Ха, еще бы! Ведь Леви строго следил за тем, сколько я выпивал. Но сам он, хоть и выпил прилично, имел вид даже трезвее моего. Как?! Выглядит только более расслабленным: облокотился на стенку, немного запрокинув голову, но все так же безэмоционально смотрел на меня. Наверное, он просто не может понять моих переживаний, поэтому не сказал ни слова за все время моего рассказа. Будет обидно, если это так. Хотя сам говорил, что знаком с этими чувствами. Надо бы расспросить его об этом подробнее. Сделав глоток вина, Леви глубоко вздохнул. Устал? Да кто ж не устанет после такого количества выпитого спиртного! — Леви, ты в порядке? — В полном, — словно параллельно размышляя о совершенно других темах, ответил он. –Эрен, скажи, на кой-черт ты винишь себя? И почему ты не обратился к психологу? Это серьезные вещи, очень. Ты не должен так загоняться по поводу того, что ты самый ужасный человек на свете. Это неправильно. Слышишь, ты ни в чем не виноват? Ни в одном гребанном случае из всех, которые произошли в твоей семье, — на секунду показалось, что говорит он это с некоторым оскалом. — А критика твоих родителей и обвинения в твою сторону… Они просто пытаются перекинуть на тебя всю вину случившегося, хотя сами прекрасно знают, кто зачинатель всех этих трагедий. Послушай уж меня, великого промывателямозгов, — строго высказал Леви. Слишком приятно. Это что, забота? Неужели его это действительно волнует? Волную ли его я? Нет, он не такой. Но какой тогда? Я же практически не знаю его. Пора б узнать. — А ты что, психолог? — В общем да. Со следующего года буду получать второе высшее, надо ж как-то спасать таких, как ты. Ого, впервые встречаю соседа-психолога. Так, пора действовать. — Леви, ты говорил, что испытывал то же, что и я. Поделись со мной — я хочу узнать о тебе больше, — мне было очень неловко просить его о таком личном. Надеюсь, он не откажет мне.

***

POV Леви В моей жизни было не так много событий, как и людей, которым я поражался. Интересного по-настоящему человека в наше время трудно найти, но они встречаются. Как Эрен, например. Признаться, я был удивлен его рассказам. Он слишком подавлен из-за случившегося. Но и тут я могу его понять. Сложно забыть нечто дорогое тебе после его утраты. С людьми так тем более. Мне жалко Эрена, отчасти. Единственное, что спасает его — его же сильный характер; без этого человек пропадет пропадом, не пережив ужасных случаев или смерти близкого. Я не хочу, чтобы Йегера замкнуло, как типичного больного страдальца, ибо там и до клиники недалеко. Помочь. Ему нужно помочь. Он не должен быть одинок, ни в коем случае, а иначе кто вытянет его из этой темной пучины кошмаров? Ха-ха, помог уже одному, да еще как, блять. Долбанная жизнь, в тебе есть хоть капля справедливости? — И что же ты хочешь узнать обо мне? — спрашиваю у Эрена. — Все, что угодно. Мне будет всё интересно услышать от тебя, — с загоревшимися глазами отвечает мне сосед. Допиваю последние капли вина. Держись, ты сам напросился. — Что ж, поведаю тебе и своих демонах. Да, я говорил, что мне знакомо твое чувство самоненависти, до жути знакомо. И это правда. Несколько лет назад, когда я оканчивал второй курс вуза, мой старый друг познакомил меня со своим приятелем-хирургом, Эрвином. Эрвин Смит. Работал он в центральной больнице города. Мы сразу нашли общий язык: было много тем для обсуждения; мы много гуляли, ходили по барам, развлекались порой, как дети. После, в какой-то момент, Эрвин стал вести себя странно. Я думал, что это может из-за работы — очень загруженный график, огромное количество дел, отсюда и раздражительность. Сам по себе он был очень спокойным, доброжелательным, но серьезным и рассудительным. Как оказалось, его поведение было связано совершенно с иным. В один вечер Эрвин мне признался, что для него я стал больше, чем просто другом. И это было взаимно. Мы действительно полюбили друг друга; никого, роднее него, для меня не существовало. Так мы и начали встречаться. Прошел год с начала наших отношений, как случилась самая дерьмовая вещь в наших с ним жизнях. Вечером 30 апреля в отделение больницы, где работал Эрвин, поступила девушка с передозировкой наркотиков. Как оказалось, в ее желудке раскрылся презерватив с героином; она занималась мулингом. Более отвратительным являлось то, что это была старая знакомая Эрвина. Конечно же, узнав ее в коридоре на каталке, он сразу решился прооперировать ее. Страшное зрелище: девушка бьется в конвульсиях, стонет, холодный пот льется градом. Другими словами, шансов на выживание практически не было. Организм ее не выдержал. Эрвин не смог спасти подругу, было слишком поздно. Мой возлюбленный не мог себе этого простить, ибо винил себя в ее смерти. Как только я не пытался успокаивать Эрвина, говоря, что его вины не было в случившемся, тот не хотел воспринимать мои слова адекватно — я же его не понимаю, какого это, куда мне со своими советами. Так шли месяца, а он все не мог простить себя за смерть подруги: ходил в вечном трауре, никогда не улыбаясь и даже не радуясь каким-либо моим успехам; порой плакал по ночам, отмаливал ее грехи; как-то раз мне сказал, что даже стал видеть ее во снах, просящей помочь. Я стал подходить к этой проблеме уже как психолог, трезво оценивая ситуацию и не бросаясь в эмоции. Я довольно-таки хорошо изучил Эрвина за время знакомства, поэтому пытался найти верный путь, скажем, к выздоровлению — все своё время и все свои силы я потратил на Эрвина, любимого человека. Я отдал всю свою любовь и заботу ему, как только не старался, чтоб ему стало легче. Я не терял веры в лучший исход. В один день Эрвин наконец-то улыбнулся, вел себя чуть более жизнерадостно. Я второй раз познал истинное счастье. Как бы не так… В этот день утром я ушел на работу, приготовив заранее завтрак для него. Днем не было времени на звонки, и я надеялся, что вечером смогу как в былые времена спокойно и романтично провести с Эрвином время, поэтому отбросил волнения ненадолго. Вернувшись с работы, я застал его, лежащим на кровати. Думал, он спит. Я подошел к нему, чтоб поцеловать. Блять, — мои руки начали дрожать. — Эрвин не дышал; рядом с ним лежала пробитая ампула со змеиным ядом, который привез его друг из Китая. Он отравился. Рядом с ним лежала записка: «Прости меня. Я больше не хочу мешать тебе нормально жить из-за своих проблем. Живи счастливо. Люблю, целую», — глаза на мокром месте, ну что за телка. — Я ненавижу тот день. Тогда я начал винить себя в самоубийстве Эрвина. Ведь я не смог вылечить его, избавить от страданий, хотя блять даже имею образование психолога. Я стал противен самому себе. Не смог спасти любимого человека. Потом моя скорбь сбавила обороты. Я отпустил его. С тех пор я внимательнее приглядываюсь к людям вроде тебя, меня волнует твоя дальнейшая жизнь. Так что, малыш, будь рассудительнее в своих поступках и словах, — закончил я. Вид у Эрена был слегка ошарашенный: широко раскрытые глаза, выражающие удивление, немного приоткрытый рот; совсем не шевелится. — Мне так жаль, Леви, — сказал ты, с таким невинным видом, опуская взгляд в пол. Ну что за милое создание? — А ты, любил когда-нибудь? — немного приблизившись, спрашиваю тебя. — Что? Н-ну, вроде еще нет. Только симпатия или влюбленность максимум. Таких людей еще я не встречал, в которых мог бы влюбиться, ха-ха, — смущенно отвечаешь мне. — Даже не встречался ни с кем? — Одна девушка мне предлагала подобное, но я отказался, потому что мы с ней очень разные. — Вау, отшить девушку дорогого стоит, хотя в твоем случае это очень разумно, — с кем попало, значит, ты встречаться не будешь. А ты вовсе не глуп. — А в чем смысл строить отношения, если чувств нет, или если они не взаимны? — Я полностью согласен, без чувств может быть только секс, но никак не отношения. Один раз я переспал со своей сокурсницей после чьего-то дня рождения, и то по ее просьбе. Ее звали Петра. Она гонялась за мной с первого курса, даже после того, как я прямо сказал ей, что меня она не интересует. А тогда мне стало ее жалко, и я подумал, а что плохого в том, чтобы не переспать с Петрой? Бери — не хочу. Мы перед этим договорились, что, как взрослые, не будем дуться на то, что продолжения не будет и такого не повторится. Ну, вот тебе, пожалуйста, секс без обязательств. Мне кажется, или я еще больше смутил тебя? Сидишь весь с разрумянившимися щеками, такими же непорочными глазами смотришь на меня. — И что, совсем ничего к этой Петре не чувствуешь? — удивленно спрашиваешь. — С чего бы к ней что-то чувствовать? Как девушка, она мне не нравится, а секс был просто способом удовлетворения потребности, и не более. Мне жаль тех людей, которые не обращают внимания на плохие черты другого из-за секса. Как-то по-скотски, не находишь? — Да уж… — Пойду за вином еще схожу, — сказал я, направляясь к балкону.

***

03:13 Аккерман по третьему кругу разливал вторую бутылку вина. Его уже давно перестало смущать то, что соседу 17 лет. Один раз-то можно нормально выпить. Парни разговаривали практически обо всем, что взбрело им в голову: музыка, кулинария, книги, фильмы, учеба и многое другое. Йегер успел немного опьянеть, ведь Леви наливал ему довольно-таки мало, хотя сам Аккерман считал, что раз вообще наливает юноше, то это уже много для него. Оба были спокойны и просто наслаждались общением друг с другом. Такое бывает весьма редко, когда два человека могут поговорить по душам, не исключая даже интимные в своем роде темы. Психолог всё философствовал и философствовал, рассуждая о нравственности, о том, что можно назвать счастьем, о смысле бытия, и, наконец, о любви. — Леви, вот какое событие для тебя самое дорогое и памятное? — уже сонным голосом спросил Эрен. — Хм, наверное, тот день, когда я был на практике в детском доме. Как психологи, мы общались с детьми, анализируя их психическое состояние. У каждого студента были, скажем, свои подопытные, то есть дети. Мне досталась одна девочка Изабель. Какой же она милый ребенок! Послушная, умная, но в то же время веселая и энергичная. Изабель называла меня «братишкой», ха-ха. Мне даже тогда захотелось удочерить ее. Но такая мысль быстро меня покинула, ибо учеба почти всегда на первом месте. Я очень дорожу этим воспоминанием, — счастливая улыбка промелькнула на лице Ривая. — Как это мило! Но ты же все еще можешь ее взять к себе, так? — спросил загоревшийся заботой Эрен. — Могу. Но я бы хотел забрать другого ребенка к себе, правда у него есть родители и ему семнадцать… Юноша подавился слегка вином, откашливаясь и исподлобья глядя на Леви своими выразительными глазами. — Да шучу я, чего ты, — успокоил мальчишку Аккерман. — А какое у тебя самое приятное событие в жизни? Может, это был первый поцелуй? — негромким, почти шепчущим голосом поинтересовался он. Эрен распахнул глаза еще больше, а лицо медленно начинало краснеть от столь личных расспросов. Нахмурив немного брови, юноша с беззаботным видом ответил: — Кхм, да кого вообще волнует первый поцелуй. Что может быть в этом особенного? А ощущения — слюни, скользкие языки, мокрые губы… Больно приятно вспоминать такие животные повадки. Леви усмехнулся. «В последний раз слышал нечто смешное в старшей школе. Точно, все сходится, он же школьник. Забавно-то как. Стоп. Он говорит это, потому что ни разу не целовался?» — Ривай был озадачен. — И правда. Тогда, предлагаю выпить за любовь, чтоб меньше было людей с «животными повадками». На брудершафт. — А давай, — с интересом отозвался Эрен. Леви медленно и аккуратно разливал вино по бокалам, искоса поглядывая на мальчишку, а тот, в предвкушении первого брудершафта в своей жизни, облизнул губы, наблюдая за действиями Аккермана. Наконец Леви подсел кЭрену поближе; настолько близко, что Йегер невольно засмущался. Оба сидели с соприкасающимися друг к другу коленями — по-другому не получается. — За любовь, — спокойно сказал Ривай, немного приподнимая бокал. Сердце мальчишки пропустило удар. Леви завораживал своим серьезным видом и, казалось, холодным взглядом, но внутри него искрили неопределенные чувства, которых он еще не понимал. В отличие от Ривая, сердце Эрена от чего-то колотилось намного быстрее. Две руки с фужерами начали медленно переплетаться в локтях. Осторожно выполнив этот маневр, Аккерман, немного запрокинув голову, делал протяжные маленькие глотки спиртного, устремив внимательный, спокойный взгляд на юношу, чем немало смущалего. Тот же, с замиранием сердца, заинтересованно наблюдал за «наставником», отважно решаясь отпить вино. Те же неторопливые глотки. Йегер приковал свой смелый взгляд к Риваю, совершенно не моргая. Бокалы пусты. Эрен уже собрался отпрянуть руку, но Леви, словно предвидев намерения мальчишки, зажал его руку своим локтем, слегка потянув на себя. Юноша начал нервничать, не понимая действий его соседа. Лица парней находились на чертовски маленьком расстоянии. Аккерман, успевший поставить свой бокал на пол, свободной рукой приблизил к себе пылающее огнем лицо Эрена, легонько взяв за подбородок. В следующую секунду Леви невесомо припал к губам мальчишки, нежно обхватив каждую из губ по очереди. Йегера тотчас пробила мелкая дрожь — слишком внезапные действия и новые чувства овладели как телом, так и разумом. Немного пошевелив губами, Эрен понял, что хотел и дальше познать неизведанное. Он немного зажал колено Ривая между своих ног. Леви отпрянул. — Это было на брудершафт, — тихо прошептал он, как бы объясняя свой поступок. Но, почувствовав, что его колено было притеснено к ногам юноше по воле последнего, Аккерман еще раз глянул на как будто невинного Эрена. Осознав, что желание ощутить близость, было не только у самого Ривая, он прижал мальчишку к себе еще теснее, обхватив другой рукой за талию и поцеловав в то же мгновенье. Уже не стесняясь, Йегер попытался ответить на поцелуй, хотя выходило весьма неумело. Леви безумно нравилась неопытность юноши. Словно исследуя, Аккерман припал мокрым языком к шее Эрена, осторожно роняя того на пол. Мальчишка просто тонул в удовольствии от всего, что делал Леви — это было ужасно приятно; и, сам того не заметив, Йегер начал возбуждаться. Ривай задел нечаянно своим коленом пах партнера — как оказалось, не зря. Сразу дав понять, что можно продолжать, юноша томно вздохнул от прикосновения колена Леви, потянув того на себя. Верхняя одежда была снята гораздо быстрее, чем оба думали. Нежные поцелуи вперемежку со страстными длились до того момента, как рука Ривая не начала лезть под резинку штанов мальчишки. Тот тихо ахнул, будто прося не останавливаться. Аккерман так и решил, принявшись стягивать нижнюю одежду вместе с бельем. — Зачем ты так дел… — Тсс, котенок, не дергайся, все хорошо, — произнес Леви, затыкая юношу чувственным поцелуем. Сам Ривай давно начал ощущать тесноту в своих штанах, и вот наконец-таки снял их. Его рука начала двигаться по члену Эрена, растирая выступившую на головке смазку большим пальцем. Йегер не сдержал негромкого стона, прикрывая глаза от удовольствия. Леви до одури нравилась эта картина: возбужденный мальчик, смущенный не только своим голым видом, но и тем, что сосед непосредственно принимает участие в его первом сексуальном опыте. С каждым плавным движением руки, член твердел все сильнее. «Хочу услышать, каким же будет его стон после первого сильнейшего оргазма» — с такими самоуверенными мыслями, Ривай коснулся кончиком языка головки члена, опробовав вкус смазки. — Какая же ты сладкая, зеленоглазка, — ухмыльнулся Леви, вызвав у Эрена до невозможности еще большее смущение. Облизывая ствол, Аккерман решил брать-таки основательно, в прямом смысле, заглатывая член полностью, резко двигая головой. — Леви!..Стой!.. Юноша стонал громко, просто потому что сейчас уже не мог быть тише. Он потянул руки, ухватившись осторожно за голову Ривая, чтоб оттянуть того. Не тут-то было. Словно не слушая мальчишку, Аккерман продолжал посасывать его член, обхватывая пальцами у основания. «Рано тебе еще кончать» — мысленно обратился Леви к Эрену. Последнему показалось, что он знает задумку соседа. Пересилив себя и продолжая нежным, слегка хриплым голосом тихо постанывать, он присел на пол, держа руками плечи Ривая. Тот удивился подобному решению, и Йегер, воспользовавшись этим, притянул голову Леви к себе, языком лаская губы. Не теряя ни секунды, юноша завел ноги за спину соседа, садясь вплотную к нему. Леви протяжно застонал. Эрен боялся брать на себя инициативу, но все же решил сделать это, страстно и отчаянно поцеловав Аккермана, а после обхватил их члены одной рукой, заставляя тереться друг о друга. Мальчишка постанывал прямо в губы Риваю, а тот нагло наблюдал за едва слезящимися от наслаждения глазами юноши, и в этот же момент, обхватив своей рукой руку Эрена, начал синхронно двигать вверх-вниз. — Леви… Я не могу…! — Тише, — успокоив того, Аккерман слегка прикусил губу мальчика. Йегер не знал, куда себя деть: он полностью отдался в руки Ривая, раскрывая себя всего, не сдерживая стон и полуплач, инстинктивно двигая бедрами, подталкивая этим член партнера. Больше не было сил сдерживаться. Понимая тело юноши, Аккерман ускорил темп, двигая рукой резче, дыша тяжелее и протяжнее. Голос Йегера начал дрожать, а тело словно пробивало нервными импульсами. Сладко застонав, юноша кончил на живот обоим, прижавшись к Леви как можно ближе. И того обессилил разгорячённый Эрен, заставив кончить следом. У обоих была громкая одышка, и невероятное чувство блаженства отзывалось резью в сердце. Слеза наслаждения скатилась по щеке мальчишки. — Эй, ну ты чего? — взяв обеими руками лицо юноши, взволнованно спросил Аккерман. — Все в порядке. Просто… никогда не испытывал подобного прежде, — отводя взгляд, прошептал зеленоглазый. — Мой милый котенок. Иди сюда, — заботливо сказал Ривай и ласково стиснул в своих объятиях Эрена, целуя в шею. Йегер вздрогнул. Он прижал Леви еще сильнее к себе, тихо всхлипнув и уткнувшись в его грудь. — Я. — Ты? — легко улыбаясь, поинтересовался Аккерман. — Я люблю… тебя, — робко, практически неслышно, ответил Эрен. Ривай широко распахнул глаза, не веря услышанному. Неужели это нежное создание уже успело влюбиться? Невероятно радуясь такому признанию, Леви сладостно поцеловал винные губы напротив. — Я тебя не смогу понять. — Ч-что? — разочарованно спросил юноша, дрожащим голосом. — Я и себя не могу понять. Плевать. Я тоже тебя люблю. Огромный камень упал с души Эрена, заставив лучезарно улыбаться. Он аккуратно приник к губам Леви. Парни сидели на полу в обнимку, ежесекундно расцеловывая друг друга в щеки, губы, глаза, нос, шею — они сомневались в реальности желанного происходящего. На часах было 05:08. Розово-золотой рассвет встречал влюбленных. Первые лучи солнца, пробившиеся сквозь шторы, постепенно накрывали молодых людей, сидящих на полу. Не важно, при каких условиях, в каком месте, в какое время — они всегда будут рядом с друг другом. Два разных сердца, две разные души. Но желание быть любимыми и любить объединяло: чувства были взаимны, одно от другого неотделимо. Леви и Эрен мысленно благодарили вселенную за их встречу, ведь без нее жизнь обоих продолжала бы терять смысл и тускнеть с каждым днем, проведенным в отчаянии. Нет людей счастливее, встретивших свою истинную любовь.