Иная жизнь Узумаки Наруто

Что делать, когда узнаешь, что твоя жизнь могла быть иной? — Повтори заново. Что делать, когда давно потерянные эмоции вернулись вновь? — Ещё раз. Когда безмолвное подчинение и смирение сменяет чувство безмерного гнева, потери и… Зависти? — Заново. Стоит ли противиться эмоциям или впервые за годы просто отпустить их, забыть о всяком контроле и полностью отдаться ярости? — Я сказал повто..! — голос старика впервые за долгое время дрогнул. Руки сами собой сжимаются в кулаки и почти позабытое чувство чужой силы наполняет вновь. Его ярость ко всем вокруг ещё никогда так не перекликалась с моей, не дарила столь опасную мощь в обмен на чужую смерть. — Сова, Филин! — чужой голос становится откровенно паникующим. Демоническая чакра переполняет меня и не в силах сдержать её в себе, она выходит за пределы моего тела, а кандалы на руках покрываются трещинами. — Есть! Пытаясь удержать меня вы лишь продлите свою агонию. Вы ответите за то, что отняли у меня. Мою жизнь, иную жизнь Узумаки Наруто. ****** Двойка Корня Анбу встали на пути джинчурики. Несмотря на то, что тот был ещё ребёнком, они не обманывались его беспомощностью, не когда от него исходит жажда убийства самого Девятихвостого. — Сова, Филин! Несмотря на то, что были названы лишь их позывные, они поняли свою задачу. Нужно было сдержать мальчишку, пока глава не завершит серию печатей для сдерживания джинчурики. Несмотря на притупленные эмоции, пара Анбу испытывала страх, но могла дать лишь один ответ на приказ. — Есть! В обычной ситуации им было бы тяжело остановить джинчурики не убив, но наличие сдерживающих наручей на Узумаки должны значительно упростить дело. Но эта уверенность и стала их ошибкой. Стандартный обход с флангов закончился тем, что мальчишка, простым криком смешанным с чакрой, смог отбросить от себя Филина на десятки метров, фактически не оставив тому шансов выжить. Сова же пораженно замер на секунду, за что тут же поплатился оторванной рукой. В ту же секунду он почувствовал как в него проникает ядовитая чакра Девятихвостого. За счёт рефлексов и захватившей боли, ему удалось ногой отбросить от себя джинчурики. Когда демон вернулся, чтобы добить его было уже поздно. Данзо-сама закончил серию печатей и мальчишка упал в метре от Совы не в силах пошевелиться. Однако это ничего не меняло, чакра Девятихвостого все дальше распространялась по телу и стало ясно, что такими темпами его ждёт лишь мучительная смерть. — Данзо-сама, — все что удалось произнести под напором захватившей его боли. Глава Корня, не глядя на того, просто бросил кунай вонзившийся в сердце своего подчиненного, даря быструю смерть. Все внимание Данзо было приковано к проявившему себя джинчурики, столь сильная реакция не должна остаться без внимания. — Данзо-сама, каковы будут приказания? — раздался голос одного из корневиков, что прибыли через минуту, как все кончилось. Впервые за долгое время он не мог решить как ему поступить. Очень велик соблазн поступить проще, но за свои годы он понял, что самый простой вариант — не самый лучший. — Пока заприте его и следите за состоянием, при любых изменениях докладывать незамедлительно… Отдавая на ходу приказы, Данзо шёл к тому, кому всегда обращался, когда возникали подобного рода сложности. Джинчурики слишком важная фигура и резкая смена поведения последнего может дать свои плоды, так и стоить им большую цену. Для долгосрочных решений, ему без Хирузена увы не обойтись. ****** — Весьма неожиданные вести ты принёс, Данзо, — вчитываясь в отчёт произнёс хозяин кабинета. — Почти три года не было подобных вспышек. Даже не знаю, мне беспокоиться или всё же радоваться, что Джинчурики не стал бесчувственной куклой под твоим присмотром. — Признаю, что совершил ошибку в погоне за контролем силы Девятихвостого, — с заметным трудом ответил собеседник. — Поначалу методики работали, но в определённый момент они упёрлись в потолок своих возможностей. Как показала практика одного контроля, без использования эмоциональной составляющей, мало для использования хоть сколько-то приемлемого объёма сил демона. Так что можешь не бояться за сына Четвёртого, тот путь признан мной ошибочным и возвращаться к нему я не намерен. — Хорошо, что ты в редких случаях можешь признать свою неправоту. Жаль лишь, что для этого порой у тебя уходит столько времени, что может стать слишком поздно… На несколько секунд в кабинете установилась тишина. Сарутоби Хирузен, Третий Хокаге, раздумывал над окончательным решением, которое он принял ещё до разговора со своим старым другом. Как глава деревни он должен думать над благом всех её жителей и сам джинчурики рассматриваться не только как оружие, но и часть Скрытого Листа. Особенно давило данное обещание много лет назад. И как не странно, с годами его тяжесть только возрастало. — Я понимаю почему ты выбрал такой путь, он был продиктован защитой Конохи. Многие даже одобряли твои действия. Однако с новыми данными, полученными от Яманака, мне придётся уменьшить твою роль в становлении Наруто ниндзя нашей деревни. Теперь этим займутся мои люди. Надеюсь на твою благоразумность, Данзо. Последний на это лишь кивнул и без слов покинул кабинет. Не смотря на значительно урезанное влияние на оружие деревни, Данзо признавал правильность решения своего друга. Хирузен может оказаться более эффективным в воспитании мальчишки. По крайней мере, Коноха не останется с бракованным Джинчурики, как он опасался до этого дня. Хирузен проводил Данзо взглядом, тяжело вздохнул и позволил себе взять в руки курительную трубку. Посвятив своей слабости минуту, он вызвал к себе Анбу. Предстоит много работы, но решение он уже принял и отказываться от него не собирался. А тем временем в подземельях Корня, пришёл в себя и начал осознавать произошедшее Узумаки Наруто...