Не замечает...

Кисаме никогда не отличался человеколюбием. Да и какой убийца забивает мысли такой ерундой? Вот и Кисаме не забивал. Он вообще о людях не думал. Зачем? Люди лживы и эгоистичны — при любой возможности — они просто предадут. Поэтому, в мыслях Кисаме, плавали лишь акулы. Прекрасные, любимые акулы. И один представитель человечества. И это очень раздражало Кисаме, потому как этот представитель, был везде — в мыслях, в голове, перед глазами, во снах. Конечно, представитель не виноват, но этот скорбный вид — просто бесит! Сколько можно! Кисаме никогда не отличался жалостью. Это просто смешно. Впору оскалится и от души посмеяться. Но вот смеяться не охота, потому как жалость все-таки проснулась. И остается только сжимать зубы и сдерживать порывы души, и мысленно проклинать Учиху. А Учиха, как ни в чем не бывало, ходит мимо и упивается скорбным видом. Только вот глаза у него блестят как-то не скорбно. Но Кисаме этого не замечает. Он сдерживается, чтобы Учиху не придушить. По ночам, Учиха стонет от боли и от кошмаров, только в последнее время, тон стонов изменился, но Кисаме не обращает на это внимание, потому как он закрывается от всего подушкой, искренне желая спрятаться от мира и от Учихи. Учиха скорбит, только вот как всегда странно — с лукавым взглядом, поглядывая на Кисаме, но тот не замечает, сдерживает себя. На них ставят ставки и лишь Кисаме этого не замечает. Единственное, что Кисаме замечает — Учиха его подкармливает данго, а в глазах мелькает сочувствие. И Кисаме злится сильнее, думая о том, как же Учиха его вымотал, что он — Кисаме, так паршиво выглядит. Учиха никогда не делится своим данго — это закон, незыблемая истина. Но Учихе на эту истину как-то плевать и он продолжает выводить Кисаме из себя, да так, что обычные сны, хоть и с Учихой, переходят в другую категорию. Ставки повышаются. Учихи становится все больше, а Кисаме всё сдерживается и все время спрашивает с улыбкой: «Итачи-сан, не хотите данго?» И Учиха улыбается. Кисаме сдерживает себя, потому как знает, Учиха лишь радуется данго, не замечая, как по лицу Учихи, скользит удовлетворенная улыбка. Как-то так происходит, что Кисаме видит Учиху на пороге своей комнаты, который просится переночевать. Ну как просится — это же Учиха. И тогда, Кисаме вспоминает про взрыв и зло сверкающие черные глаза. Зря вспомнил. Жажда деятельности накрыла с головой, и деятельности — с объектом вожделения. Отказать, Кисаме так и не смог. Половину ночи, Кисаме лишь завистливо смотрит на худую фигурку Учихи — сам спать, Кисаме не может. Потом все же засыпает и просыпается с довеском на груди. Учиха спит не как нормальный человек — Учиха словно кот, сворачивается клубком, греясь о невольную грелку. Волосы Учихи встрепанные, глаза сонные. И Кисаме прекрасно понимает, что он хочет Учиху. И сильно. Холодный душ хорошо помогает и Кисаме как всегда спокоен и невозмутим. На постели, остался запах Учихи, и Кисаме, наслаждаясь им, ложится спать, но так и не засыпает. На пороге стоит Учиха и спокойно сообщает, что теперь, он спит с Кисаме, потому что «С тобой спокойно». Для Кисаме, это не аргумент, но это же Учиха. А потом, Кисаме с удивлением замечает, что Учиха живет с ним в одной комнате и к себе не собирается. Да и он бы не отпустил. В конце концов, с ним спокойно. Теперь, это для Кисаме аргумент. Но не всегда. Учиха не любит спать отдельно — лишь на груди Кисаме, или же под боком. Учиха не любит спать в одежде — слишком жарко. Учиха много чего не любит — и это тяжело. Слишком сильный соблазн. То, что Учиха любит — тоже напрягает. Например, Учиха любит проснуться, потереться щекой о Кисаме, натурально мурлыкнуть, а потом уснуть дальше. Или же куснуть шарик данго и предложить его Кисаме, облизывая сладкие губы. На эти действия, Кисаме обычно смотрит спокойно, мысленно кусая уже Учиху. В конце концов, Кисаме не выдерживает и начинает планомерную осаду. Ставки снова поднимаются, но Кисаме на это не обращает внимание, потому что за дело, он взялся основательно, стремясь соблазнить Учиху. Учиха не поддается, но и Кисаме не сдается. Губы у Учихи сладкие и мягкие, а тело красивое, белоснежная кожа и шальные черные глаза. Они целуются жарко, так, что не хватает воздуха. Возбуждение накрывает с головой и Кисаме окунается в него не сдерживаясь. А Учиха стонет от удовольствие и кусает куда дотягивается. Кровать мягко пружинит и поскрипывает, а Кисаме радостно скалится. Он намерен отомстить за все. И за сны, и за мысли — особенно за стоны по ночам. Они Кисаме убивали сильно, так как Учиха с утра лишь хлопал глазами и зевал, ничего не помня. Зато Кисаме помнил. Острые зубки кусают сосок Кисаме и тот, гортанно стонет. Крышу сносит окончательно. Руки у Учихи красивые, тонкие, пальцы аккуратные. У Кисаме же — руки мазолистые, складывались тренировки с Самехадой. Оглаживая тело Учихи, Кисаме лишь скалится, представляя картину. Масло оказалось обжигающе холодным и перед тем как начинать, Кисаме растирает его по пальцам, чтобы согреть. Первый палец ходит спокойно. Чтобы отвлечь от неприятных ощущений, другая рука касается члена Учихи, лаская его. Учиха все также продолжает стонать, к первому пальцу, присоединяется второй. Двигая ими, Кисаме пытается найти простату, что дается довольно сложно. Учиха же отвлекает Кисаме, то выгибаясь, то ловя губы партнера, это безумно заводило. Наконец, простата была найдена, Учиха лишь охает и всхлипывает. Пальцы Кисаме массируют стенки кишечника, раздвигая их, подготавливая для себя. Перед глазами давно мелькют черные мушки. И не выдержав, Кисаме черпает еще масла, смазывая член. В Учиху Кисаме входит сразу на полную. На это, Итачи лишь вскрикивает, а в уголках глаз собираются слезы. Не долго думая, Кисаме берет быстрый темп, отвлекая Итачи от боли. Учихе явно начает все нравиться сильнее, так как тот, приникает к губам Кисаме, который, все так же не забывает про член Итачи. Близится разрядка. Ускорив свои движения, Кисаме чувствует, как Итачи кричит имя Кисами и кончает. Разрядка самого Кисаме, не заставляет себя долго ждать. Устало упав на кровать, Кисами сгребает в объятья Итачи и утыкается тому в шею. Простой вопрос: «Продолжим?» выбивает из колеи. «В ванне» Смотря в лукавые глаза Учихи, Кисаме пытается понять. «Кто вообще кого соблазнил?» Потому что Кисаме только сейчас понимает — соблазнил не он Итачи, а Итачи его…