На расстоянии двух шагов

***

Мужчина и женщина за столиком в ресторане, скрытые полусумраком темного зала.

      

— Надеюсь, она не пострадала? Ты сделала всё, как я просил?

      

— Не пострадала твоя блондиночка, испугалась конечно. Ты бы лучше радовался, что я не пострадала, а то чуть не попала в руки к разъярённому Лазареву.

      

— И что он опять возле неё крутится, я думал что с ним — всё! Мало этого белобрысого, теперь снова этот бабник нарисовался, сбежались, блин, кобели!!!

      

— Я тебе уже говорила, перестань глупить, невозможно таким образом завоевать женщину, понимаешь?

      

— А ты сама любила когда-нибудь так, что этот человек был бы для тебя воздухом, центром вселенной, навязчивой идеей???

      

— Нет…

      

— Тогда не читай мне мораль, пожалуйста, а просто помогай.

***

Юля

      

Сердце бешенно колотилось, глаза застилали слезы. Я забежала в туалет и включив воду, нагнулась над раковиной. Следом вошла девушка в черном костюме и черной, кружевной маске на лице. Бросив на меня беглый взгляд, она остановилась рядом, и стала подкрашивать губы.

      

— Что милочка, проблема с бойфрендом? Если девушка рыдает в туалете, то причина этому явно какой-то козёл — сочувствующим тоном проговорила она.

      

— Он не козёл, но все-равно, спасибо за сочувствие — закрыв воду, я повернулась к сушке для рук, давая ей понять, что больше не желаю продолжать этот разговор.

      

— А ты, прекрати вертеть хвостом во все стороны, иначе пожалеешь — резко дёрнув меня за волосы, и развернув на себя, незнакомка выплеснула на меня густоватую жидкость, которая попала в лицо.

      

От неожиданности и испуга, что это возможно серная кислота, я вскрикнув, осела на пол. Глаза пощипывало, с волос капало на плечи и грудь. Я отчаянно терла лицо руками, пытаясь вернуть зрение.

      

— Подумай об этом хорошенько, сучка. В следующий раз последствия будут другие — прозвучало у меня над головой её злобное шипение.

      

Мне показалась, что хлопнула дверь. Услышав приближающиеся шаги, я внутренне сжалась в страхе, что эта сумасшедшая вернулась вновь. Но через пару секунд, блаженно расслабилась, так как сразу узнала прикосновение, подхвативших меня, сильных рук.

      

— О, Боже, любимая! Ты цела? Где…где у тебя болит, Юль? — испуганно шепчет Серёжа.

      

— Серёнь, вроде нигде, в глаза попало, не вижу ничего — я еще яростнее потерла кулаками глаза.

      

— Тереть нельзя, Юлён, а то хуже сделаешь. Это надо смыть срочно. Давай, уезжаем отсюда — взяв меня на руки, и спрятав моё лицо у себя на плече, Лазарев двинулся к выходу.

      

Прижавшись посильнее к его телу, я обвила шею любимого руками, и отключилась от внешнего мира. Как-будто из далека, до моего сознания донёсся испуганный голос Ленки, растерянно спрашивающей — «Что случилось», и тихое рычание Серёжки — «Крид, отойди в сторону», но я не находила в себе сил, хотя бы просто поднять голову и что-либо ответить.

      

Здравый рассудок вернулся, когда Лазарев занёс меня в ванную и сунув под душ, легко сорвал с меня платье, за которым последовали бюстгалтер и трусики. Ощутив острый прилив смущения, я попыталась прикрыться руками.

      

— Юль, прекрати, я с закрытыми глазами могу рассказать, что у тебя там и как. Стой спокойно! — раздраженно буркнул Серега, осторожно скользя намыленными ладонями мне по лицу и распутывая слипшиеся волосы.

      

— Серёнь, я даже не знаю, что сказать, спасибо большое. Опять я тебе хлопоты доставляю — я старалась, чтобы мой голос звучал ровно, а сама в это время, мечтала ощутить его руки на своём теле. Чтобы они ласкали и гладили.

«Дааа, Ланская, а ты оказывается, становишься озабоченной, когда рядом Сергей Вячеславович» — укорял меня внутренний голос.

Конечно же это всего лишь последствия стресса и подскочивший в крови адреналин — я быстро нашла себе оправдание.

      

А сам виновник моих неприличных мыслей, будто прочитав их, уже намыливал мою грудь, спускаясь по бокам на бёдра, и снова поднимаясь вверх. Лишь когда я услышала его сбившееся дыхание, эти волшебные руки прекратили магические движения на моём теле. Он завернул меня в большое, мягкое полотенце и поставил посреди комнаты.

      

— А ты что, к себе меня привез? — я с любопытством оглядывала окружающую обстановку.

      

— Ну а куда я тебя повез бы, Юлён, в таком состоянии. Ключей от твоей квартиры у меня больше нет, поэтому, мне проще было к себе — мой ненаглядный улыбнулся, но в глазах промелькнула грусть — Ладно, пойдем, принцесса, найдём тебе что-нибудь одеть.

      

Ответ застрял у меня в горле, когда я заметила в каком виде был Серёжка. Его одежда намокла, когда он мыл меня, но это полбеды. Вся его черная рубашка была в крови????!!! Как и когда он успел пораниться!? Видимо поймав мой непонимающий, шокированный взгляд, любимый, кивнув на моё разорванное платье, валявшееся на полу сказал:

      

— Это не кровь, малыш, не пугайся! Я сам так сначала подумал, когда тебя увидел в клубе. Это какая-то краска. И хорошо, что она хоть отмывается!

      

Через десять минут я сидела на диване в Лазаревской гостинной, укутанная пледом и одетая только в мужскую футболку, которая доходила мне до серидины бедра. Моё намокшее бельё сохло в ванной, а я испытывала некое дежавю.

Только теперь, мой ненаглядный не держал меня в своих нежных объятиях, и мы не сидели возле камина.

Вымывшись сам, он переоделся лишь в серые домашние штаны. И принеся с кухни две чашки зелёного чая с пироженками, сел напротив меня.

      

— Юль, понимаешь, всё это уже не смешно. Ладно эти бумажки с угрозами, но сегодня могло случится…я даже не хочу об этом думать. Ты должна вспомнить приметы этой девицы, и говорила ли она тебе что-то — стараясь сдерживать нахлынувшую ярость, тихо сказал Серёжа.

      

— Я не особенно помню, как она выглядела, если честно, но она сказала, что-то вроде – "прекрати крутить хвостом, иначе пожалеешь"— прошептала я, глядя в полыхающие холодным гневом, ставшие сейчас почти черными, любимые глаза.

      

— Ты спишь с ним, да? — его вопрос, прозвучавший в полной тишине, показался мне выстрелом. И пусть Лазарев не озвучивал имени, но я прерасно поняла, КОГО, он имеет в ввиду.

      

Проглотив ком в горле, я вскочила на ноги и придерживая плед, рванула в ванную за своей одеждой. Изнутри просто разрывало от боли, обиды, и злости. Схватив своё мокрое платье, я стала натягивать его, не снимая футболки.

Легко настигнув меня, Серёжа выхватил его у меня из рук. А я, вмиг опустевшей правой, неожиданно для самой себя, влепила ему звонкую пощечину.

Мы простояли в молчании несколько минут, сжигая друг друга глазами, и ища в них безмолвные ответы.

      

— Я НИКУДА тебя НЕ ОТПУСКАЛ! — сквозь сжатые зубы прорычал Серёжа, бесцеремонно схватив меня, взвалил себе на плечо и больно шлепнул по голой заднице.

      

— Лазарев, скотина, сейчас же отпусти меня! Кто тебе дал право считать меня шлюхой? — я застучала кулачками по его широкой спине.

      

— Я такого не говорил, ты сама так себя назвала — еще один обжигающий кожу шлепок.

      

— Ты намекал, что я сплю с каждым, кто снимает меня в своём клипе!!! Отпусти меня, быстро!!! — я укусила его за лопатку.

      

— Во-первых, это тебе за то, что обозвала девушку, которую я люблю, шлюхой — его ладонь со звонким хлопком опустилась на мои ягодицы — Во-вторых — за то, что ведешь себя сейчас, как дрянь — еще один звонкий хлопок.

Наверное, моя задница уже пылает как факел.

      

Грубо свалив меня на огоромную кровать в своей спальне, Лазарев повернул меня на живот и придавив к матрасу, задрал футболку до талии. Нежно погладив покрасневшую, разгоряченную кожу моих ягодиц, он прошелся по ней прохладными губами.

Этот неожиданный контраст разлил по телу волну возбуждения, и я еле сдержала стон. Стащив с меня футболку, любимый заскользил ладонями вверх, потом вниз. Погладил спину и осторожно перевернув меня, лег сверху. Он целовал меня жадно и ненасытно, в перерывах хрипло шепча — «Я так скучал». Его теплые руки блуждали по моему телу, доводя до иступления. Мной овладела неутолимая жажда и желание снова принадлежать этому невероятному мужчине, хотя бы сегодня, здесь и сейчас.

      

Перевернув Серёню на спину, я села сверху, осыпая его лицо короткими нежными поцелуями. На его шее мои губы задержались, а поцелуи чередовались с легкими укусами. Я довольно улыбнулась, услышав тихие стоны. «Я тоже скучала мой сладкий красавчик, и хочу показать как» — нежно шепчу я и опускаюсь вниз.

Как там в песне? «Чем выше любовь — тем ниже поцелуи»? У меня не было особого опыта в ласках такого рода, потому что, я никогда не стремилась радовать этим бывшего.

      

Но сейчас, я просто как жаждущий воды в пустыне, хотела сделать это для Серёжки. Я мечтала получить над ним эту власть.

Мой ненаглядный дернулся как от удара током, и потянул меня вверх. Но я настойчиво продолжила свою сладостную пытку, и он со стоном откинулся на подушки. Его пальцы запутались в моих волосах, они сжимали их и перебирали. А его громкие, хриплые стоны поднимали меня на вершину блаженства.

      

— Ааах…тише-тише, милая, полегче…а то я щас…кончу. Уже еле терплю — пересохшими губами, подавляя стоны, шепчет Серёжа, и сжав в кулак мои волосы, заставляет поднятся на уровень его лица.

      

Упершись руками в матрас, он резко поднимает корпус и одним мощным движением заполняет меня полностью, без остатка.

      

— Юль, ты ведь только моя? Скажи.....я хочу услышать — его затуманенные страстью и удовольствием глаза, не отрываются от моего лица.

      

— Только твоя, милый, только твоя…

***

Сережа

      

Проснувшись утром, я осторожно высвободил руку из-под Юлёны, и аккуратно, чтобы не разбудить, поднялся с кровати.

Она сладко спала, обняв вместо меня подушку. Такая милая и безмятежная.

      

В памяти всплыл вчерашний вечер и я невольно поёжился, прогоняя набежавшие мурашки. Вот буквально на полторы минуты не успел бы, и за это время мог её потерять. Когда я зашел в дамскую комнату, и увидел свою блондиночку на полу всю в крови, я подумал что сейчас лягу рядом сам.

Кровь была везде: на её волосах, на руках, на платье. Она заливала лицо, шею и грудь. Лишь потом, когда я поднял Юльку на ноги, понял, что это красная краска. Такая густая, по консистенции и цвету абсолютно похожая на кровь. Сам подобную использовал для выступления на одной премии с песней «В самое сердце».

      

Но одно дело — забрызгать одежду, и совсем другое — попасть в глаза. Девчонка могла и без зрения остаться. Хорошо, что обошлось. Даже подумать страшно. И тут не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, пока это было сделано для того, чтобы припугнуть. А что будет потом? Внутри всё похолодело, в душу закрался страх, что однажды я не смогу её уберчь, потому что всё время в разъездах. А значит, надо всю Москву перевернуть, но найти того, кто это делает.

      

Та девица в клубе, которая облила Юлю, мне сразу показалась подозрительной.

И не зря, моя интуиция никогда не врёт. Следовательно, если это женщина, нужно искать мотивы и ниточки. Но пока у меня была только одна версия, и её надо проверить.

      

Я побрился и привел себя в порядок. Глянул на время, пора было выезжать к Лерке, у нас сегодня УЗИ. У нас!!! Лазарев, ты скоро запутаешься в своих женщинах, и их проблемах.

Юлю будить не стал. Закрыл её у себя. Даже если проснётся, уйти не сможет. Хотя, далеко бы она всё-равно не ушла — в одном нижнем белье. Потому что платью её вчерашнему, была полная задница. Но сейчас надо было сосредоточиться на Кудре.

      

Сидя в машине возле Леркиного дома, я успел позвонить Мишке с одним заданием и выпить стаканчик кофе, купленного по дороге в Starbucks. Но Валерия Львовна всё не появлялась. Я набрал её на на мобильник и услышал в трубке тихий, полный боли голос.

      

— Серёнь, я пошла в ванную и мне резко стало плохо. Я не могу даже встать, поднимись пожалуйста...

      

— Лер, только не отключайся, говори со мной! У тебя дверь входная открыта? — я рванулся в подьезд и пепепрыгивая через три ступеньки, меньше чем за минуту, добежал до её квартиры.

      

Кудрявишна открыла мне дверь и тут же застонав от боли, упала ко мне на руки. Я подхватил её, и вошел в квартиру. Но заметив кровь на её белом, шелковом халатике и на своих ладонях, развернулся, и покрепче прижимая к себе свою ношу, помчался вниз.

      

Бережно уложил Лерку на заднее сиденье и никак не мог попасть ключом в замок зажигания, потому что руки дрожали.

      

— Серёнь, сделай что-нибудь, я не могу потерять этого ребенка — превозмогая боль, она попыталась сесть.

      

— Сейчас, Лерочка, потерпи только! Всё будет хорошо, только держись — выехав из её двора, я вдавил педаль газа в пол, и погнал с бешенной скоростью, нарушая все возможные правила дорожного движения.

      

Я доехал до больницы за пятнадцать минут, и с Лерой на руках, забежал в приёмный покой. Её тут же увезли на осмотр. А меня со словами — «Муж должен подождать в коридоре», проводили в ярко освещенное помещение со стоящими у стены металлическими стульями.

      

Я опустился на стул, и уронив голову на руки, пытался унять сумасшедшее сердцебиение. Просидел так несколько часов, пока в мои мысли не ворвался приятный женский голос.

      

— Здравствуйте, вы муж? — на меня доброжелательно смотрела невысокая миловидная женщина в белом халате.

      

— Нет, я близкий друг, мужа сейчас нет в городе

      

— Ааа — она понимающе улыбнулась — Вы можете зайти к Лерочке, опасность миновала, не переживайте так. Но она должна себя берчь, если хочет выносить ребёночка, поговорите с ней — протянув мне халат и бахилы, доктор удалилась.

      

Я тихо вошел в комфотную одноместную палату и сел возле кровати.

      

— Серёж, это мне за то, что мы так поступили с Игорем и Юлей — тихо сказала Лерка. В её карих глазах стояли слёзы.

      

— Лерусь, ну ты чего? Всё же обошлось. Просто тебе надо меньше работать и беречь себя, я тебе уже это говорил — устало вздохнув, я взял её за руку.

      

— Серёня…что мы будем делать дальше? Что будет со всеми нами, когда родится малыш?

      

— Лер, у меня пока нет ответа на твой вопрос. Тем более, срок у тебя еще совсем маленький, у нас есть еще время об этом подумать — я взглянул на дисплей своего гудящего на вибро режиме мобильника, и убрал его в карман.

      

Я просидел у Кудри до глубокой ночи. И за это время, Юлька позвонила мне раз пятьдесят. Я не мог ей ответить, лишь черкнул коротенькое сообщение с просьбой чувствовать себя как дома, и обещанием скоро вернуться.

      

Уже паркуясь у своего дома, бросил взгляд на часы, время было два часа. В моих окнах горел свет, видимо очень «тёплый» приёмчик меня сейчас ждёт. Сегодняшний день меня совершенно вымотал и опустошил. Опустив голову на руки, сложенные на руле, я закрыл глаза.

      

Вчера я убедился, что Юлька меня любит по-прежнему. Но она не останется, потому что знает — я буду разрываться между желанием растить своего ребенка и любимой женщиной. Я люблю её безумно и хочу, чтобы она всегда была со мной. Но пока ситуация с Лерой как-то не разрешится, не имею понятия, как заставить этого упрямого барана быть рядом. Может, забрать у неё мобильник и не выпускать из своей квартиры вообще???