На расстоянии двух шагов

Юля        Уютное зимнее утро, неслышно вступило в свои права, придя, словно кошка на мягких лапках. Я потянулась, и с неохотой отбросила одеяло. Казалось, что без Серёжки даже в комнате стало холоднее. За окном тихо падал снег, навевая то ли умиротворение, то ли уныние. Я очень скучала по кареглазому искусителю, который, однажды и навсегда, совершенно наглым образом забрал моё сердце. Пришлось до боли закусить губу. Чем дольше не было дома Лазарева, тем сильнее я тосковала без него, чувствуя себя безумно одинокой. — Мамочка! — раздался за спиной звонкий голосок — Смотри, я уже проснулся! — Привет, моя радость! Ты у меня такой молодец! — подхватив Ника на руки, я крепко обняла его. На душе сразу стало теплее. — Ну, что пойдём варить кашу и какао? — Да, да! — восторженно взвизгнул мой маленький красавчик, поцеловав меня в щёчку. Мы провели вместе это прекрасное, и такое душевное утро: вместе готовили завтрак, смотрели мультики, играли. Заботы о сынишке мгновенно вытеснили из головы все грустные мысли. В обед приехала Валентина Викторовна. Привезла вкуснейший домашний пирог с яблоками, и своё бесконечное душевное тепло. Мы целый час проговорили за чаем. — Юленька, ты какая-то расстроенная, девочка моя. У вас с Серёжкой всё хорошо, он тебя не обижает? — с неподдельной искренностью на меня смотрели такие же теплые, карие, как у Серёги, глаза. — Всё хорошо, это просто мои собственные заморочки — я вымученно улыбнулась, нарезая ломтики лимона — Понятно, моя хорошая, значит просто скучаешь — Валентина Викторовна заботливо положила мне на тарелку огромный кусок пирога с золотистой карамельной корочкой — Кушай побольше, а то вон, светишься уже вся. — Спасибо — я с благодарностью приняла тарелку, вдыхая аппетитный аромат яблок и корицы. — Юленька, даже не сомневайся, он тебя очень любит. Поверь мне, я как мама, это прекрасно вижу. Не обижайся, что я сравниваю, но мне кажется, он даже Леру так не любил. Та любовь была какая-то мальчишеская что ли. А с тобой у него уже всё осознанно, у вас ребёночек. Вы для него – всё . И он изо всех сил старается, всегда спешит к вам при любой возможности. Просто профессию свою он тоже любит. Серёжа такой сложный путь прошел, ему ведь просто так ничего не давалось. То, что он сейчас имеет, целиком благодаря его упорству и огромному трудолюбию. — Я знаю, Валентина Викторовна, и безмерно его за это уважаю, и очень люблю. Просто, я раньше даже не представляла, как тяжело быть женой артиста. Наверное, всем было бы проще, если бы Сергей связал свою жизнь с женщиной похожей профессии. Вот Лера была бы ему хорошей партией, схожий круг интересов, образ жизни, хорошо друг-друга понимают — даже от мысли об этом заныло где-то в районе солнечного сплетения. — Понимаю, милая, быть мамой артиста тоже нелегко. Я долго привыкала, к этим его вечным гастролям, разъездам, проектам. Но, ты знаешь, он у меня теперь один остался, и я целиком приняла его выбор, и ценю каждое мгновение, когда он рядом. А по поводу Леры, я тебе уже сказала, выброси всё это из головы — Валентина Викторовна легонько сжала мою руку — Я знаю лучшее лекарство от всяких там ненужных мыслей. Вам нужно побыть только вдвоём. Съездите куда-нибудь хоть на пару дней, развейтесь. А внука, кстати, я сегодня забираю. Так соскучилась, завтра на представление в кукольный театр пойдём. Вообщем, верну вам наше солнышко через несколько дней.

***

Я помахала на прощание отъезжающей машине, стерев, некстати набежавшие слёзы. Вот теперь мне будет совсем тоскливо. Дом встретил одуряющей тишиной. Нужно было как-то занять время и голову. Самым доступным и быстродействующим способом для меня всегда была уборка. Прошлась по дому, но поскольку делала уборку накануне, не нашлось даже пыли. Из груди вырвался разочарованный вздох. И тогда мой взгляд упал во двор, полностью занесённый белым снегом, будто укрытый бархатным покрывалом. Только очертания подъездной дорожки ещё проглядывали недавними следами от колёс. Надев пуховик и убрав волосы под шапку, я вооружилась широкой деревянной лопатой и с энтузиазмом взялась за дело. День был морозным, а от того потрясающе солнечным. И хоть зимнее солнце совсем не грело, его робкие лучики, пытающиеся дотянуться до лица, вызывали невольную улыбку. Пыхтя как трактор, и сгибаясь под тяжестью снега, я упорно продолжала своё занятие. Спина взмокла и ныла от напряжения, несколько особенно непослушных прядей волос выбилось из-под шапки, и теперь раздражающе падали на лицо. Когда подъездная дорожка была расчищена практически полностью, я буквально превратилась в мокрую, растрёпанную, но очень гордую собой мышь. В таком виде меня и застала моя любимая подруга. Грациозно продифилировав по только что расчищенной мною дорожке, она с неодобрением цокнула языком. — Крошка моя, ты тут что совсем затосковала без своего Лазарева? Уже и снег чистить взялась! Хорошо, что он тебя не лицезреет лично, в таком-то виде! — Будут ещё всякие дамочки расфуфыренные мне советы раздавать — упрямо сдвинув шапку на макушку, я показала Марковой язык. Подруга громко расхохоталась, и порывисто обняла меня, окутав облаком любимых духов. — Юлька, ты знаешь, люблю тебя и обожаю, но вот за твоё чувство юмора, обожаю тебя вдвойне. — Я тебя тоже, Ленусь — улыбнулась я, снимая перчатки. — А куртка Лазарева что ли? — хихикнула она, оступая в сторону. Её зелёные глаза искрились неподдельным весельем. — Ну...что я могу сказать... — театрально вздохнула я, увлекая подругу в дом – Грешна...Только ему не говори. — Ой, знала бы я раньше, что всё так плохо. Мать, такими темпами, ты скоро позеленеешь с тоски! — Лен, глупостей не говори! — я метнула на подругу укоризненный взгляд. Излишне резко дёрнув молнию на куртке, бросила её на пуфик у входа — Пошли лучше чай пить. — Так, ясно! Еще и злая! На лицо явный недостаток секса — тихо бурчала Ленка, стягивая ботильоны. — О да, в ком-то я смотрю, скончался прямо гениальный психоаналитик — не смогла сдержать улыбку я — Зараза ты, Маркова! — Знаю, знаю. Только ты, моя хорошая, сейчас идёшь не на кухню, а в спальню. Приводишь себя в порядок, и мы с тобой едем в какое-нибудь хорошее место –ужинать и танцавать. — Но...я как-то не планировала сегодня — вяло запротестовала я, послушно поднимаясь на второй этаж. — Ага, я в курсе. Кажется, кто-то совсем забыл, что она не только жена и мама, но еще и красивая, молодая женщина. И вовсе не обязана сидеть в своём замке и бесконечно ткать коврик как эта... ну как её...Пенелопа! — Ленка щелкнула пальцами —В ожидании своего Одиссея из странствий этих его. Аргумент конечно весомый, что тут было возразить. Пока я принимала душ и сушила волосы, Лена провела ревизию моего гардероба, дабы ускорить процесс моих сборов. Уложив волосы и сделав лёгкий макияж, так сказать, на скорую руку, я вышла из ванной. На кровати уже лежали черные брюки с завышенной талией и короткий жакет в стиле Channel, небесно-голубого цвета. — Неплохой выбор – одобряюще усмехнулась я. — Какая же вы всё-таки с Лазаревым охеренная пара — философски заключила подруга, разглядывая наше с мужем фото, стоящее на прикроватной тумбочке. — Ага, только он об этом, кажется уже забыл. Я для него так...Знаешь, типо домашнее приложение и мама его ребёнка — сбросив шелковый халат, я влезла в брюки и топ, идеально подчеркивающие талию. — Ничего, Юляхин, кризисы семейной жизни бывают у всех. Вы друг друга любите, и это главное. Всё будет хорошо. А сейчас! — подруга легко поднялась на ноги — Все грустные мысли – вон! И поехали отдыхать, сто лет с тобой никуда не выбирались вдвоём.

***

Помещение нового караоке клуба было небольшим, но уютным. Приглушенный свет, декорации в стиле лаунж, везде бархат и велюр. Мы заняли свой столик с очень удобными диванчиками и обилием маленьких подушечек. Буквально через семь минут нам принесли фрукты, бутылочку мартини, ананасовый сок и два микрофона. — Ну что, Юлия Сергеевна, что петь будем? — сверкнула улыбкой Маркова, крутя между пальчиками тонкую ножку бокала. — Что угодно, только не Лазарева — усмехнулась я, делая глоточек мартини, и невольно морщась — Лучше бы шампанского заказали или белого вина! — Ну нет, надо расслабиться как следует, поэтому будем пить мартини — отметая всякие возражения, тоном ментора заключила Ленка, подливая мне в бокал еще мартини с соком. Чем больше бокалов мартини было выпито, тем больше растворялось ощущение времени. Я даже не успела заметить как вечер плавно перетёк в полночь. Хотелось бы узнать, который сейчас час. Порывшись в сумочке в поисках телефона, я его не обнаружила. — Лен, я где-то телефон посеяла! — содержимое сумочки посыпалось на стол. Меня охватила паника. — Так спокойно, вспоминай, где ты его последний раз видела? — Где? — я попыталась сосредоточится, но колличество выпитого мартини вязким туманом гуляло в голове. Мысли разбегались в разные стороны — Не помню, хоть убей. Кажется, мы явно переборщили с расслабляющими напитками. — Юлька, надеюсь у тебя надежный пароль на телефоне? — раздался из-под стола Ленкин голос. — Вроде да, а что? — Так... под столом его нет. Но, не переживай раньше времени, найдем — выбравшись из-под стола, подруга поправила упавшие на лицо волосы — Отсюда он никуда дется не мог. Мы засуетились на месте, пытаясь в полумраке нащупать что-то похожее на телефон. — Простите, девушки. Надеюсь, не покажусь вам слишком наглым. Могу я еще раз пригласить вас на танец — мы обе вздрогнули, как застигнутые врасплох за курением школьныцы. У нашего столика с обаятельной улыбкой стоял симпатичный молодой человек, который уже несколько раз за этот вечер приглашал меня на танец. — Ты, иди Лен, потанцуй, я пока сама телефон поищу — Нет, Юленька — сладко улыбнулась мне подруга — Молодой человек приглашает ТЕБЯ, поэтому иди –потанцуй. А я пока тебя наберу, и мы сразу найдем твой телефон. Я с неохотой поднялась на не очень твёрдых ногах. Отчаянно надеясь, что это не слишком заметно. Последние два бокала были явно лишними, да что там два, я кажется никогда так не напивалась со времён выпускного в институте. — Вы ведь Юля? Не сердитесь, случайно подслушал ваш разговор с подругой — добродушно проговорил мой спутник, увлекая меня в медленном в танце. — Да — бесцветно обронила я, пытаясь сохранять дистанцию. — А я ‐ Роман. Очень приятно познакомится. Юля, вы кажется, чем-то расстроены? — Да так, мелочи — Может я могу чем-то помочь? Только сейчас я заметила, что мой визави хорошо сложен, высок, у него пухлые чувственные губы и очень приятный, терпко-соблазнительный парфюм. "Ланская, о чем ты думаешь! Совсем с ума сошла!" — Нет, вряд ли — я бросила взгляд в сторону нашего столика, в надежде, что поиски моего телефона закончились удачно. Но подруга лишь отрицательно мотнула головой. — Вам, наверное, это уже сто раз говорили, и я буду банален, но вы очень красивая девушка — тепло мужских ладоней приятно согревало поясницу. При этом Роман не позволял себе лишних объятий или вольностей, но очень уверенно вёл меня в танце. — Спасибо, Роман, вы тоже очень...эээ...приятный молодой человек. И, кстати, прекрастно танцуете, но я замужем, и не ищу здесь — я снова замялась, подбирая нужное слово. — Отношений на одну ночь — закончил за меня новый знакомый — Я, если честно, сразу это понял, вы очень отличаетесь от здешних завсегдатаев женского пола. У вас на лице написано, что вы не ищете себе мужика. А ещё вы очень не плохо поёте. — И часто вы здесь наблюдаете именно таких завсегдатаев женского пола? — Да, мы частенько здесь отдыхаем с друзьями. Поэтому, боюсь, я знаю о чем говорю. — Может вы просто разочаровались в женщинах? Не все же такие. — Разочарован ‐ это не то слово — он сделал глубокий вдох, тёплое дыхание шевельнуло волосы на моей макушке — Но вот одну я сегодня встретил, и вера в женский род снова жива. — Конечно, у вас всё ещё впереди. Обязательно встретите ту самую. Одна песня плавно влилась в другую, и в темноте зала кто-то запел "Снег в океане". Я невольно вздрогнула, и сбившись с ритма, наступила на ногу Роману. — Простите! Мне пора, а то моя подруга совсем заскучала. — Ничего — улыбнулся он, пронзая меня тёплым взглядом штормовых, серых глаз — Можно хотя бы до столика провожу? — Не нужно, я...— прежде чем из моего рта успел вырваться поток возражений, мужчина нежно взял мою ладонь, и поднеся к губам, легонько поцеловал кончики пальцев. От этого неожиданного, но вместе с тем какого-то слишком интимного и чувственного жеста, я опешила. В лицо бросилась краска, по телу побежали мурашки. Высвободившись, я развернулась и припустила к нашему с Ленкой столику. "Ну вот, Юленька, снова чувствуешь себя Золушкой, только с новым принцем" – дышал сарказмом внутренний голос. Щеки пылали, ноги будто стали ватными. Тааак, нужно меньше пить. Отсутствие трезвого мышления до добра не доводит. — Юлька у тебя появился поклонник! — восторженно зашептала Маркова, сверкая улыбкой и глянцевым, корраловым блеском на губах — Я всё видела! Он так на тебя смотрит. Ух! Видел бы Лазарев! Лопнул бы от ревности! — Ну да, этого еще не хватало — я помахала на себя салфетками, пытаясь охладить пылающее лицо — Ты мне звонила? — Да, несколько раз. Всё ремя - "АБОНЕТ ВРЕМЕННО НЕ ДОСТУПЕН". — Я перед уходом зарядить не успела, сел наверное. Или кто-то нашел, и уже вытащил сим карту. — Юляша, не переживай, может найдется ещё — лицо подруги было расстроенным. — Ленусь, вызывай такси, поехали по домам. Достаточно на сегодня приключений.

***

Серёжа — Юлёна! Никита! Папа дома! – открыв дверь своим ключом, я щелкнул выключателем в холле — Где мои любимки? И почему меня никто не встречает? Последний вопрос был скорее адресован самому себе. Я нахмурился. Да, из-за погодных условий дорога до дома заняла немного больше времени, чем я планировал. Но не могут же они уже спать. Положив огромный букет роз, который купил жене по дороге, на стеклянный столик в гостиной, я помчался на второй этаж. Два пролета ступенек я преодолел буквально за пару минут. В детской было пусто. В нашей с Юлей спальне еще витал легкий шлейф её парфюма, на кровати был брошен шелковый халатик. Буквально на автомате я поднёс струящуюся между пальцами ткань к лицу. Тут же включилась необъяснимая химия — такой будоражащий сознание, тонкий и соблазнительный аромат. По телу прошла волна жара, я соскучился. Да, друзья, признаюсь честно, - у меня ни с кем такого не было. В том смысле, что я уже взрослый мальчик, но на свою синеглазую реагирую без лишних прелюдий. Сняв худи и штаны, решил принять душ после дороги. Почти тринадцать часов в пути, не выспался, устал как тварь, спешил к любимой, а её даже дома нет. Как-то даже обидно стало. Полотенце в ванне было еще влажным, значит Юлёна ушла недавно. Приняв душ, смыл с себя всю усталость и раздражение. Полегчало немного. И вдруг я понял, что голоден как волк. Скользнув в домашние трикотажные штаны и футболку, направился на кухню, в поисках такой вожделенной сейчас, домашней еды. И что вы думаете меня там ждало? Захотелось заржать в голос, честное слово. Ничего. Никаких тебе кастрюлек-сковородок с чем-нибудь изумительно аппетитным. А моя жена очень вкусно готовит. До сих пор помню ризотто с креветками, которое она для меня готовила, когда у нас всё только начиналось. Ммм. Я уже тогда понял, что эта изумительная во всех отношениях женщина, должна стать is mine, and only mine. Вот так, Серёжа, приезжай сюрпризом домой, и готовь себе сам. На стол были извлечены помидоры, сыр и яйца, а я с досадой хлопнул дверцей холодильника. Когда всё это зашкаварчало на сковородке, моё настроение немного улучшилось. Я закинул капсулу в кофемашину, и вдруг обнаружил кусочек яблочного пирога, аккуратно завёрнутый в пергаментную бумагу. Значит, мамуля в гости приезжала, ведь её фирменный пирог ни с чьим не спутаешь. Беспокойство немного отступило, я решил, что МОИ скорее всего ушли гулять с мамой. Спустя час, когда мой одинокий ужин, был съеден, кусок пирога и вторая чашка кофе отправились за ним, тревога снова зашевелилась в глубине сознания. Поскольку сюрприза уже явно не выйдет, я психанул и решил позвонить своей блондинке. Какого же было моё изумление, когда в ухо мне ударил сухой голос автоответчика. Абонент, ни абонет, ну, вы поняли. Бля! Охренеть просто! Пытаясь скрыть волнение, я набрал маму. — Да, солнышко, привет! — после второго гудка послышался её голос — Как концерт? — Всё отлично, мамуль! Я уже дома. Скажи, Юля с Никитой у тебя сегодня? — Да, Никитуся у меня, я забрала его сегодня на несколько дней, очень соскучилась. А Юленька дома была — повисла лёгкая пауза. Мама, видимо пыталась сообразать, куда делась моя жена, в то время как я слушал оглушительные удары своего сердца. — Сыночек, а ты давно дома? Может Юля за покупками поехала. Ты ей звонил? — Да мамулечка, телефон выключен — я старательно прятал от мамы панические нотки в голосе — Может он сел просто. Ладно, ты не волнуйся. Ника за меня поцелуй. Скоро увидимся. — Хорошо, милый. Позвони мне, когда Юленька дома будет. — Слушаюсь, Валентина Викторовна, разрешите откланяться? — Так точно, целую — откликнулась мама, и в ухо мне ударили короткие гудки. Вот теперь я по-настоящему занервничал. Снова обошел дом. Везде чистота и порядок, ни тебе перевёрнутой мебели, ни разбитой посуды. Ясно одно – ушла она по-доброй воле. Только куда, и почему её хренов телефон вне зоны доступа!???? Не буду утомлять вас лишними подробностями, скажу лишь, что следующие несколько часов я сходил с ума от страха и беспокойства. Потом беспокойство сменилось дикой злостью. Если бы Юлька попала мне под руку именно в этот момент, придушил бы. Я как бешеный тигр, метался в гостиной, непрерывно и безрезультатно набирая один и тот же номер. И снова в ухо ударил сухой голос автоответчика, я невольно поморщился, и отбросил телефон на диван. Мне хотелось на стену лезть. Вообщем, когда смесь тревоги и бешенства в моём организме достигли своего апогея, я услышал как в замке тихонько поворачивается ключ. На ходу перепрыгнув через длинный пуф, метнулся к двери. Сказать, что я был удивлён представшему моим глазам зрелищу — не сказать ничего. — Юль...! — все остальные, далеко не литературные слова, застряли у меня в горле, когда я увидел, как моя не очнь трезвая жена пытается снять ботильоны, и при этом не упасть. Не знаю, чего мне в тот момент больше хотелось. Убить её, плакать от облегчения что она цела, или хохотать от комичности её усердных попыток всё-таки снять обувь. Понимаю, это трудно сделать, когда руки у тебя заняты сумочкой, связкой ключей и собственным пальто. — Может, вам помочь, Юлия Сергеевна? — я забрал у неё вещи, бросив их на ближайший пуф. — Очень любезно с вашей стороны, Сергей... Вяч...выч — она забавно икнула — Как-нибудь справлюсь сама. — Да ладно, мне не трудно, милая, тем более я вижу, что ты слегка не в форме — не сводя с неё глаз, я медленно опустился на корточки, пробегаясь пальцами по длинным стройным ножкам. — Тебе показалось — охнула Юлёна, резко привалившись на меня, когда я поднял её за лодыжку, чтобы расстегнуть молнию на ботильонах. — О, пардон, Леди, видимо это я где-то набирался целый вечер, а моя драгоценная обрывала телефон, который, кстати, до сих пор выключен. — Ай, больно! — ойкнула Юлёна, когда я слишком эмоционально сжал её бедро. По затылку тут же прилетел ощутимый такой шлепок. — Ну и дрянь же ты, Лазарева — охнул я, и взвалил Юлёну себе на плечо. Она разумеется тут же запротестовала, но я был непреклонен. Шлёпнув по изящному, аппетитному задику, зашагал на верх. — Серёжа, быстро поставь меня на место, если не хочешь, чтобы меня вырвало прямо на твою симпатичную футболочку — тихо и зловеще раздалось за плечом, после чего я быстренько припустил к спальне. Стоило мне только поставить жену на ноги, как она молниеносно скрылась за дверью ванной. Из-за двери раздались тихие стоны и звук льющейся воды. Бедная Юлька. Я прекрасно представлял, как ужасно она себя сейчас чувствует, тем более, эта девочка вообще не любит, и не умеет пить. Её максимум – это пара бокалов сухого шампанского или бокал вина за ужином. И чего она так наклюкалась?!!! Выяснять это сейчас явно бесполезная затея. — Малыш, ты как там? Жива? — подавив усмешку, я слегка приоткрыл дверь. — Очень смешно, спасибо за сочувствие, Сергей Вячеславович — отложив зубную щетку, Юлёна гордо зашагала в душ. Вид полуобнаженной жены, будоражил воображение. В голове понеслись фантазии, одна жарче другой о том, чтобы я сейчас с ней сделал. В штанах моментально стало тесно. Поймите правильно, я не какой нибудь озабоченный маньяк, готовый броситься на женщину, даже когда ей плохо. Но вот так на меня действует моя блондинка. И ничего поделать с этой химической реакцией я не могу. Да и не хочу, если быть честным. Спустившись на кухню, сделал чашку горячего, ароматного кофе, и вернулся с ней в спальню. Юлёна бледная, с еще влажными после душа волосами, сидела на краешке кровати. — Давай, Юлён, выпей кофе, сразу полегчает, обещаю — Не могу, Серёж, меня всё ещё мутит — Знаю, маленькая, ты сейчас вообще-то говоришь со спецом в области "слегка перебрать". Опыт есть, пей давай. — Хорошо — она послушно взяла чашку, глядя на меня завораживающей синевой глаз. Когда чашка опустела, её щечки немного порозовели. Устроившись поудобнее, она буквально отрубилась за пару минут. Укрыв свою спящую красавицу одеялом, погасил свет в коридоре, оставив лишь ночник. Дверь в спальню осталась приоткрытой, пропуская тонкую полоску света. Раздевшись, я скользнул под одеяло, но вспомнил, что Юлькин телефон скорее всего разрядился, поэтому я не мог дозвониться. Босиком прошлёпал к туалетному столику, на который бросил сумочку жены. И да, я никогда бы не стал втихую рыться в её вещах. Просто обстоятельства. Вообщем, я перетряхнул всё содержимое, но телефона там не оказалось. Как не оказалось его и в карманах её пальто. Блеск просто!Терзаемый уколами какой-то неясной ревности, я вернулся в кровать. Чтож поговорим об этом завтра, моя Cinderella.