Судьба изобретателя

Агнесс стояла на мостике в парке, одинокая фигура в вечернем полумраке, небрежно поднося сигарету к губам. Курение в общежитии было запрещено, и она находила укромные уголки в парке, чтобы предаться этому новому привычному ритуалу, который помогал ей собраться с мыслями. Пару раз она уже задумалась, когда и почему начала курить — возможно, это был способ справиться с воспоминаниями о семье, которые часто накатывали волнами, когда она оставалась одна. Дым медленно вился над ней, а Агнесс смотрела на неподвижную гладь воды под мостиком. Тишина парка, редкие прохожие, шелест деревьев — всё это каким-то образом помогало ей успокоиться. Неожиданно рядом с ней раздался знакомый голос: — Дашь прикурить? Агнесс повернула голову и увидела Дерека. Он выглядел усталым, глаза покраснели после вчерашнего сидения над новым проектом. Она молча достала из кармана пачку и протянула ему. Дерек поджёг сигарету, затянулся и на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением. — Красота, — тихо сказал он, отпуская дым и взглянув на Агнесс. Они стояли молча, оба погружённые в свои мысли. Иногда вместе грустили, находя странное утешение в этих моментах, когда можно было просто помолчать рядом с кем-то. Курение стало для них своеобразным ритуалом — не столько привычкой, сколько способом отвлечься от боли и размышлений о прошлом. — Ты часто здесь бываешь? — наконец спросил он, не отрывая взгляда от воды. — Да, — тихо ответила она. — В общежитии курить нельзя, да и... здесь проще думать. Дерек кивнул, понимая её. Оба знали, что такие моменты — это их тихий бунт против собственных тревог и потерь. Они стояли на мостике, вдыхая прохладный воздух, прерываемый только редкими затяжками сигарет. Вечернее спокойствие парка создавало ощущение, что мир за пределами этого места временно остановился, давая им возможность просто быть. Молчание, как нить, соединяло их, но постепенно разговор начался сам собой. — Давно куришь? — спросил Дерек, бросая взгляд на Агнесс. — Нет, недавно. Это помогает... успокоить мысли, — ответила она тихо, вдыхая дым и отпуская его в небо. — А ты? — Я? Время от времени. Знаешь, когда всё вокруг так давит, — он задумался на мгновение, глядя на воду. — Иногда, особенно в такие моменты, начинаю вспоминать свою семью. Кажется, уже прошло столько времени с тех пор, как я уехал. Я скучаю по ним, но... возвращаться сейчас — не вариант. Слишком много всего навалилось. Агнесс слушала его молча, не перебивая, но её взгляд стал немного отстранённым. Она тоже скучала, но её воспоминания о семье были намного более запутанными и болезненными. Она не могла себе позволить просто поделиться ими, как это делал Дерек. — У меня... тоже есть семья, — наконец заговорила она, но её голос был осторожным, словно она взвешивала каждое слово. — Я скучаю по ним. Иногда очень сильно. Иногда... хочу вернуться. Но... не знаю, получиться ли. Дерек посмотрел на неё, уловив в её словах что-то неуловимо глубокое, как будто она скрывала гораздо больше, чем говорила. Он задумался, неужели у неё была какая-то своя, сложная история, о которой она не хотела рассказывать. — Понимаю, — сказал он, осторожно затягиваясь снова. — Возвращение к семье всегда сложно. Особенно когда слишком много воды утекло. Агнесс кивнула, глядя в никуда. Для неё это было гораздо больше, чем просто желание вернуться домой. Это было возвращение в мир, который она покинула слишком давно, в мир, где её больше никто не ждал и не понимал. И хотя она ничего не говорила прямо, в её глазах было ясно: она, как и Дерек, потерялась на пути к своей семье. — Знаешь, когда я уехал, я думал, что это ненадолго, — вдруг заговорил Дерек. Агнесс задумчиво кивнула, но не ответила сразу. Её собственные мысли метались между воспоминаниями и настоящим. — Может, это и к лучшему, что мы уехали, — наконец произнесла она, словно про себя. — Иногда уходить — единственный способ двигаться вперёд, даже если очень хочется вернуться. Дерек посмотрел на неё, почувствовав в её словах знакомую боль, ту самую, которая часто преследовала его самого. Они снова погрузились в молчание, их сигареты медленно догорали, оставляя после себя лишь запах табака и лёгкий дым, который ветер разносил по парку. Семья оставалась где-то далеко, в прошлом, но их мысли всегда возвращались туда — и в этих бессловесных воспоминаниях они находили друг в друге тихое, безмолвное понимание.

***

Агнесс стояла на мостике, глядя на спокойную поверхность воды, в то время как в её голове вертелись мрачные мысли. Она не могла поделиться всем, что чувствовала, с Дереком, даже если в глубине души любила его. Слова не хотели выходить на поверхность, словно её самые страшные воспоминания прятались в тени. "Все, что было дорого мне, погибло," — прокручивала она в голове. Эта мысль была невыносимо тяжелой. "Я видела, как умирает мой отец. Помню его последние слова, как он смотрел на меня с надеждой и страхом." Память о том дне была яркой, как удар молнии. Затем — взрыв, от которого всё вокруг пошло на дно. Лава потекла по скалам, разъедая землю, и мир вокруг стал неузнаваемым. "А меня утащили люди наверх, на ихней подводной лодке," — снова и снова прокручивала она в своей голове этот момент, когда спасение оказалось в руках незнакомцев. "Мой любимый дом... погиб." Эта мысль разрывала её изнутри. Она ощущала его потерю, как пустоту в сердце. Иногда он снился ей, с яркими красками и запахами, и она пыталась поймать этот сон, но просыпалась с холодом в груди. "Я запретила себе думать об этом. Я последняя из своего рода." Ощущение одиночества стало её постоянным спутником. Она помнила, как приняла решение влиться в стан врагов, как будто это могло стать её спасением. "Я решила разузнать всё о врагах и отомстить." Этот план стал её единственной целью. Она поступила на бюджет, и ей платили за учёбу, что давало ей возможность собирать деньги. "Теперь я откладываю деньги. Зачем?" — этот вопрос мучил её. "Может, с надеждой купить подводную лодку, но как найти свой дом за столько километров?" Она понимала, что это почти невозможно. Её дом не был показан на карте, и если бы даже нашла его, то потратила бы годы на восстановление, если не потеряла бы себя там от горя. "Пока мне на мысль приходит чудище наше," — её разум метался от надежды к отчаянию. "Но сначала надо найти его" Она знала, что это рискованно, но необходимость вернуть всё, что было утрачено, была сильнее страха. "Я, прикажу ему найти дорогу домой, и провести меня" — эта мысль была единственным утешением. Мечты о возвращении домой переплетались с реальностью, и Агнесс чувствовала себя потерянной в этом мире, полном ожиданий и надежд. "Мечты и ещё раз мечты." Ей страшно хотелось домой, в тот мир, который был её. Жаль, что не спасти ни отца, ни своих людей. Лава, потекшая по землям её родины, убила всё, что она знала и любила. "Так не думать, я слишком отвлеклась." Она заставила себя отвести глаза от воды, сделав глубокий вдох. Дерек был рядом, и в его компании она находила утешение, даже если это было временно. Важно было оставаться здесь и сейчас, хоть и тяжело было забыть о потерянном.