Судьба изобретателя

Эдвард как раз сел за пианино, играя спокойную мелодию, Эсме раздавала книги с полки, а Эммет начал увлечённо рассказывал о новом фильме. Агнесс, решившись внезапно предложила: — А почему бы нам не спеть вместе? Это так сближает! — Спеть? — Эммет поднял бровь, как будто услышал самое неожиданное предложение в своей жизни. — Ну, я не против, но только если буду отбивать ритм. — А я подержу микрофон, — с серьёзным видом добавил Джаспер, чем вызвал общий смех. — Эдвард, начинай! — хлопнула в ладоши Элис, вся сияя от предвкушения. — У тебя ведь есть что-то подходящее? Эдвард задумался на секунду, затем пальцы мягко заскользили по клавишам. Знакомая мелодия из «Imagine» Джона Леннона наполнила комнату. Агнесс тихо начала напевать слова, её чистый голос наполнил пространство теплом. — Ну же, подхватывайте! — обернулась она к остальным. — Если уж петь, то что-то повеселее! — Эммет, не дожидаясь, начал отбивать ритм на ближайшем журнальном столике, превращая его в импровизированный барабан. Элис, смеясь, предложила: — Давайте что-нибудь из классики! Может быть, «Bohemian Rhapsody»? — Уверена? — Джаспер прищурился. — Это не песня, а целый спектакль. Но Эммет уже вовсю отбивал ритм, и все, смеясь, начали подпевать. Эдвард, в свою очередь, подстроился под энергичное настроение, начав играть более экспрессивно. Когда дошли до знаменитой строчки «Galileo! Galileo!», Эммет, подражая оперному тенору, взвыл так громко, что Агнесс от смеха чуть не упала с дивана. — Эммет, ты точно не из музыкальной группы Queen? — задорно спросила она, утирая слёзы от смеха. — Может, и был бы, если бы они меня взяли! — не растерялся он. На следующий номер Эсме предложила что-то более спокойное. Вся семья исполнила «Hallelujah» Леонарда Коэна. Даже Джаспер, обычно сдержанный, тихо подхватил строчки, а Эдвард вложил в исполнение такую чувственность, что все замолчали, слушая его игру. — А теперь что-нибудь из настоящего рока! — Эммет не сдавался. — Как насчёт «Smoke on the Water»? — Только если ты перестанешь пытаться разбить стол! — строго сказала Эсме, укоризненно глядя на царапины, оставленные его барабанными импровизациями.

***

Агнесс остановилась, чтобы перевести дух и взять стакан воды. Она присела на край кресла, глядя на тихую, почти домашнюю картину перед собой. Эммет растянулся на диване, уже не пытаясь разбить стол и лениво переворачивал страницы журнала, в ожидании продолжения вечернего концерта. В его руках он выглядел таким маленьким, что казался детской книжкой. Элис и Розали склонились над модным журналом, оживлённо обсуждая последние тренды. Их голоса наполняли комнату радостным шепотом. Карлайл сидел обнимая Эсме, оба с любовью посматривали на своих "детей". Эдвард, продолжал перебирать клавиши пианино. Его лёгкая, едва уловимая мелодия добавляла в атмосферу нотки расслабления, как будто музыка обнимала всех в комнате. Агнесс улыбнулась. Это мгновение казалось простым, но в своей простоте оно дарило редкое чувство покоя, словно этот день был создан специально для того, чтобы наслаждаться обществом друг друга. — Агнесс, а можешь спеть ту песню, которую ты пела нам на острове в том тумане? — внезапно предложила Эммет, отрываясь от журнала. Его глаза блестели от воспоминаний. — Да! Та песня... Она была волшебной, — поддержала Элис, её голос был полон энтузиазма. Агнесс чуть смутилась, но, увидев одобрительные взгляды остальных, кивнула. — Хорошо, но мне понадобится аккомпанемент, — сказала она, повернувшись к Эдварду. — Разумеется, — с лёгкой улыбкой ответил он, меняя мелодию на пианино. Первые аккорды песни "Свет Мечты" наполнили комнату, и Агнесс встала, вдохнув поглубже. Это была песня ее народа, только на английском языке. Ведь она никогда не сможет признаться Дереку, что она другого мира. Она запела, и её голос был мягким, но сильным, наполненным эмоцией и искренностью. "В мраке ночи путь мой терялся, Тени шептали, звали в туман..." Слова, наполненные надеждой и теплом, заполнили гостиную. Эммет, не сдержавшись, начал отбивать ритм кулаками по подлокотнику, но так, чтобы не перебить мелодию. Элис закрыла глаза, словно погружаясь в воспоминания о той ночи на острове, а Карлайл и Эсми слушали, не отрываясь. Когда Агнесс перешла к припеву, её голос стал громче, сильнее: "Свет ведёт, озаряя дорогу, Греет сердце, зовёт за собой..." Эдвард ловко подхватил изменения в ритме, добавляя к её голосу мощную музыкальную поддержку. В какой-то момент, поддавшись общему настроению, Эммет вдруг вскочил и начал двигаться в такт, изображая театральные жесты, как будто он ищет "свет мечты". Это вызвало смех, но Агнесс продолжала петь, её голос становился всё более проникновенным. К концу песни в комнате наступила тишина. — Это было... потрясающе, — наконец произнесла Розали, удивлённо глядя на Агнесс. — Да, как и тогда. Кажется, я снова почувствовала тот свет, — добавила Элис, улыбаясь. Агнесс, слегка покраснев, опустилась обратно в кресло. — Спасибо, — тихо сказала она. — Эта песня для меня многое значит. Она напоминает мне, что даже в самых сложных ситуациях всегда есть надежда. Эммет подмигнул ей: — Ну, теперь у нас есть собственная суперзвезда. Может, устроим тур? Все рассмеялись, а Агнесс только покачала головой, улыбаясь. — Знаешь, у тебя талант, — признал Джаспер, когда песня закончилась. — И, возможно, ты могла бы петь вместо меня в следующий раз, — пошутил Эммет, потирая ладони. Вечер закончился на высокой ноте, когда вся семья, включая Эсме, Джаспера и даже Карлайла, напевали «We Are Family», а Эммет устроил целое шоу, используя половник вместо микрофона. — Это был лучший вечер! — смеясь, сказала Агнесс. — Теперь я знаю, что вы— потенциальные звёзды сцены. Эдвард, вставая из-за пианино, сдержанно улыбнулся: — Мы, возможно, не станем знаменитой группой, но, по крайней мере, у нас есть хорошая публика друг для друга.