Судьба изобретателя

Прошёл год и ещё полгода с тех пор, как Агнесс исчезла. Для Дерека эти месяцы растянулись в бесконечность. Каллены не теряли надежды, хотя следы вели всё глубже, туда, где человек никогда не ступал. Теперь, наконец, они стояли у подножия огромной каменной стены — последнего препятствия на пути к самому сердцу затонувшего города. Каменная стена была прочной… но не сильнее Калленов. Они сосредоточили свои силы, и вскоре с глухим треском по поверхности стены побежала сеть трещин. Камень застонал, осыпаясь пылью, и уступил им проход внутрь. Пролом вёл в тёмный, холодный зал. В полумраке вырисовывались контуры лестницы, уходящей вверх. По бокам ступеней виднелись странные груды камней — то ли скульптуры, то ли причудливые образования. Некоторые напоминали ананасы: с узорчатой поверхностью, будто вырезанной тонкой паутинкой. Другие были покрыты тончайшей резьбой, напоминающей паутину, третьи представляли собой строгие клетки с выступающими из них каменными шарами, а третьи венчались причудливыми, асимметричными вершинками. Вершины у каждой из этих форм были разными — острые, плоские, ступенчатые. Повсюду лежали обломки, как будто великан уже пытался пробиться внутрь… или выбраться наружу. Поднявшись по ступеням, Каллены оказались в более просторном пространстве. Свет был слабым, только редкие отсветы кристаллов на стенах помогали различать путь. Вскоре им стали встречаться нормальные колонны, уже не странные и деформированные, а чёткие, архитектурные — поддерживающие свод над головой. Видно было, что дальше строение уходит вглубь и вверх одновременно. Перед ними открылась извилистая дорога, широкая, как будто здесь когда-то ездили машины. Камень под ногами был гладким, отполированным временем. Тропа виляла, как серпантин, то поднимаясь, то опускаясь. По ее гладкой поверхности угадывались следы — казалось, здесь когда-то передвигались какие-то машины. Они шли по ней, вглядываясь в тени, пока дорога вдруг не оборвалась — словно кто-то срезал её краем топора. Они остановились на краю огромной пропасти. Глубоко внизу, в дымке и тени, снова виднелась дорога — тонкая, почти теряющаяся во мраке, уходящая вдаль, будто нить, ведущая к центру чего-то великого. — Вы только посмотрите на это… — прошептала Элис, глядя вниз. — Оно будто не заканчивается никогда. — Целый подземный город, — сказал Эдвард, нахмурившись. — Но почему он так глубоко? И кто его построил? На стенах неподалёку они заметили надписи. Символы были чужими, непонятными, не поддавались переводу. Незнакомые символы складывались в непонятные узоры, и ни Эдвард, ни Карлайл, обладающие обширными знаниями древних языков, не смогли их расшифровать. Но среди них были и изображения. — Вот это, — Джаспер провёл пальцем по одной, — похоже на волны. Две линии, как море… а над ними глаз. Смотрящий сверху? — А здесь… — Эммет ткнул в другую. — Череп. Но посмотри, из глазниц будто выходят дорожки. Или нити? Может, это путь души? — Или предупреждение, — тихо заметил Карлайл. Они молча всматривались в изображения, пытаясь понять их смысл. Казалось, стены хотели им что-то сказать. Что-то важное… но пока слишком древнее, чтобы быть понятым с первого взгляда.

***

И вот, пройдя по частично разрушенной дороге, Каллены добрались до необычного сооружения — перед ними возвышался ажурно украшенный череп, высеченный из камня. Он был величественным, пугающим и одновременно завораживающим. Его глазницы были пусты, но в их глубине казалось, что кто-то смотрит в ответ. По поверхности черепа пробегали узоры — изящные линии, напоминающие древние руны, витиеватые спирали и цветочные орнаменты, будто сама природа сплелась с этим символом смерти. — Кто мог это создать? — Элис остановилась, не сводя глаз с узоров. — И зачем? Это же… искусство. Но мрачное. — Может, это было местом поклонения, — предположил Карлайл, осторожно касаясь резьбы. — Или предупреждением. — Предупреждением? — Эммет хмыкнул. — Череп всегда кстати, если хочешь отпугнуть гостей. — А если это вход? — Джаспер обошёл конструкцию, оглядывая её со всех сторон. — Как символ: только пройдя через смерть, можно попасть дальше. — Мы уже достаточно прошли, чтобы не испугаться каменного черепа, — бросила Розали, направляясь вперёд. Пахло каменной пылью и временем. Свет кристаллов в стенах едва освещал путь, преломляясь в выгравированных рисунках, как будто следящих за каждым движением. Из глазниц черепа расходились две дороги: одна — влево, терялась в тумане и тени, другая — вправо, вела под резким углом вверх. — Куда теперь? — спросил Джаспер, прищурившись. — Нет ни указателей, ни следов. Словно никто не ходил здесь веками. — Может попробуем влево, — тихо сказал Эммет. — Нет, прячемся! — скомандовал Эдвард, первым почувствовавший опасность. Но он не успел договорить — из левого прохода с шипением выскочило нечто. Огромная, извивающаяся гусеница, покрытая шипами и хитиновыми пластинами. Её пасть распахнулась в беззвучном рёве, обнажая ряды острейших зубов. Существо ощупывало воздух длинными усиками, и медленно ползло вперёд, скребя когтистыми лапами по камню. Каллены молниеносно укрылись в нише, затаив дыхание. Монстр прошёл мимо, медленно, но уверенно, и вскоре скрылся в темноте. Лишь после этого семья осмелилась пошевелиться. — Ну и монстр, спасибо Эд. , — прошептала Розали, кивая брату. — Я даже представить не могу, что ест этот монстр. — Не за что, давайте пойдём, вправо, — выдохнул тот. Они свернули в правый туннель, и пещера внезапно стала ещё выше. Потолка не было видно, только где-то вверху свисали кристаллы — длинные, как сталактиты, они излучали мягкий свет и отражались в каплях влаги. Каменные колонны, тонкие как иглы, поднимались вверх, поддерживая этот огромный свод. Воздух стал влажным, почти прохладным. Из трещин в стенах сочилась вода, образуя крохотные ручейки, переливающиеся в тусклом освещении. — Красиво… и пугающе, — произнесла Розали. — Всё здесь кажется живым. Или спящим. — Ты чувствуешь? — Джаспер остановился. — Что-то здесь есть. Как будто кто-то… смотрит. На стенах снова появились знаки. То стрелки, указывающие в непонятные стороны, то странные рисунки — круги, линии, фигуры, не поддающиеся интерпретации. — Это место не хочет, чтобы мы понимали, — мрачно сказал Карлайл. — Или, наоборот, проверяет нас. Наконец, впереди появился слабый естественный свет. Каллены ускорили шаг и, выбравшись из каменной пасти туннеля, остановились. Перед ними раскинулась безжизненная равнина. Каменная пустыня без трав, без следов, без движения. Ни одного ростка, ни одного шороха — лишь пыль, скопившаяся за века. Дороги здесь никто не протаптывал. Казалось, этот мир давно умер и только ветер шептал, перебирая камни и песчинки. — Здесь всё… умерло, — прошептала Элис. — Словно что-то разрушило жизнь до основания. — А ведь здесь когда-то жили, — Карлайл посмотрел вдаль. — Это чувствуется. Но теперь… Одиночество и холод пустоты накрыли их, словно тень. И от этого ощущения, словно внутри проснулся инстинкт — бежать. Не сговариваясь, они ускорили шаг. Ветер гнал пыль им в лица, но они не останавливались, пробираясь сквозь каменную пустоту, пока не достигли самого края горы. Дорожка становилась всё уже и грязнее, ветер усиливался. Каллены пробирались вперёд, пока, наконец, путь не оборвался. Прямо перед ними — высокая колонна, гладкая, тёмно-серая, как полированный обсидиан. Она стояла посреди пустынного края, словно сторож, навеки вросший в землю. Дальше — лишь обрыв, настолько глубокий, что дно терялось в тумане. — Вот и всё, — произнес Эммет, подойдя к краю и заглянув вниз. — Я не вижу конца… Как будто бездна. — Сюда могла бы поместиться целая гора, — тихо добавила Элис, обнимая себя за плечи, будто не от холода, а от ощущения пустоты. — Кто построил эту колонну? — задумчиво сказал Карлайл, подойдя ближе. — Такое… невозможно возвести за одно поколение. Возможно, за тысячу лет… — А может, не люди вообще, — добавил Джаспер, оглядывая гладкие стороны. — Слишком ровно, слишком… не по-человечески. — Перепрыгнуть мы не сможем, — констатировала Розали. — Слишком далеко даже для нас. Придётся искать обходной путь. Они обошли периметр, ступая по камням, вздымающемся под ногами. Но тропа оборвалась везде — обрыв окружал площадку со всех сторон. Словно кто-то нарочно создал эту ловушку. — Бесполезно, — проворчал Эммет. — Надо попробовать её свалить. — Колонну? — Элис удивилась. — Ты уверен? — Она может упасть как мост, — сказал он. — Если подкопать с одной стороны. Это наш единственный шанс. Они принялись работать. Камень был твёрдый, и даже им, вампирам, пришлось приложить немало сил. Сначала подкапывали, потом Эммет навалился с такой силой, что земля задрожала. С глухим грохотом колонна накренилась и, наконец, рухнула, повиснув над пропастью, образуя шаткий, но проходной мост. — Красота, — довольно сказал он, вытирая лоб по привычке, хоть и не потел. — Пошли. С другой стороны обрыва пейзаж резко изменился. Ветер усилился, снег валил плотными хлопьями. Они шли через снежную равнину, в которой ноги по щиколотку тонули, а порывы ветра выли как звери. — Люди бы тут не выжили, — заметил Джаспер, щурясь. — Если бы не наша природа… — Мы бы замёрзли ещё час назад, — кивнул Эдвард. Они пересекли равнину и подошли к странному входу — массивный арочный проход, украшенный резьбой. Он был таким же ажурным, как тот череп, но теперь — более дикого, пугающего вида. Каменные зубцы, торчащие сверху и по бокам, напоминали то ли клыки, то ли бивни, а в центре арки угадывался не то человеческий, не то монструозный лик. — Вход или пасть? — прошептала Элис. — Может, и то, и другое, — сказал Карлайл, и они вошли. Внутри снова началась пещера, но теперь было теплее. Воздух уже не резал холодом, а от стен веяло влажным теплом, будто они оказались в недрах живого организма. Однако путь был преграждён: обломки колонны завалили древний каменный мост, ведущий в следующую часть тоннеля. — Опять? — простонала Розали. — Неужели мы сюда просто за камнями пришли? — Поднимемся наверх, — предложил Джаспер. — Попробуем пролезть сверху. Карабкаясь по обломкам, они один за другим выбрались на вершину завала. Снова вперёд. Теперь пещера озарялась не мягким светом кристаллов, как раньше, а неожиданно ярким, почти дневным светом. Потолок был высок, и из него выступал огромный конус в форме ромба — идеально выточенный, массивный, и свет исходил именно от него. Зеленоватое сияние заливало всё вокруг, отбрасывая длинные тени и преломляясь на гладких стенах. — Что это? — спросил Эдвард, всматриваясь. — Он будто… живой. — Или содержит энергию, — предположил Карлайл. — Возможно, это источник чего-то — тепла, силы, света. — А может быть, он наблюдает за нами, — пробормотал Джаспер. А перед ними снова был мост — узкий, нависающий над пропастью. Они остались осматривать круглую платформу, украшенную когда-то, вероятно, с великим искусством. Теперь от былого великолепия остались лишь обломки. Разрушенные колонны лежали в пыли, некоторые — треснутые, будто упали не так давно. В центре платформы возвышались две скульптуры. Они изображали человекоподобные фигуры, но что-то в их пропорциях было не так. Слишком длинные руки, странные изгибы тел, головы, вытянутые вверх. Чувствовалась мощь, словно они олицетворяли не просто людей, а древних богов или хранителей. — Кто бы они ни были… они смотрят, — прошептала Элис, и в тишине это прозвучало зловеще. Каллены застыли, обводя взглядом мрачную красоту.

***

Каллены осторожно осматривали круглый зал, на потолке которого всё ещё сверкал тот странный, ромбовидный конус, влитый прямо в камень. Его зеленоватый свет пульсировал еле заметно, будто дышал. Каменные колонны, изломанные и поросшие временем, обрамляли помещение, напоминая остатки древнего святилища. Воздух здесь был плотным, словно насыщен энергией — холодной, но живой. — Посмотрите на это, — прошептал Карлайл, не отрывая взгляда от свисающего кристалла. — Это не просто источник света. Может быть, это разновидность кристаллической биолюминесценции? Он с благоговением сделал шаг вперёд. Научное любопытство засияло в его глазах, как звёзды сквозь мрак. Остальные переглянулись. — Ты хочешь его осветить? — уточнил Эдвард, чувствуя волнение отца. Карлайл кивнул. — Да. Мне нужно посмотреть, как он реагирует на направленный свет. Но... — он развёл руками. — У меня нет ничего, чтобы… — Я всё предусмотрела, — вдруг сказала Эсме с лёгкой улыбкой. Она сняла с плеча небольшую сумку и, отодвинув одну из молний, достала аккуратный, компактный фонарик. — Я знала, что ты полезешь к чему-нибудь странному. Карлайл мягко рассмеялся, беря фонарик. — Эсме, ты гений. Как всегда. — Просто мать, которая знает своих вампиров, — отозвалась она тепло. Он поднял руку, направив луч прямо на свисающую лампу. Луч фонаря заскользил по изумрудной поверхности кристалла, отразившись во множестве переломов. Свет заструился по граням, и вдруг… Лампа ожила. Из её внутренности, словно из гнезда, стали один за другим вылетать мотыльки — полупрозрачные, светящиеся, словно сделанные из золы и света. Они парили в воздухе, кружа в завораживающем танце. — Что это?.. — Розали сделала шаг вперед, глядя, как лёгкие, прозрачные крылья блестят в воздухе. — Какие красивые… — прошептала Элис, глядя на них широко раскрытыми глазами. — Не торопись с восторгом, — произнёс Джаспер, почувствовав тонкую волну напряжения. — Что-то не так. Сначала казалось, что они безвредны. Мотыльки медленно кружили в воздухе, освещённые мягким светом фонаря. Один опустился на камень возле Джаспера, оставив за собой легкий, тлеющий след. — Они светятся, — заметил он. — Почти как фосфор. Странно, но красиво… И в тот же миг один из мотыльков плавно спустился ближе к Эммету. Он вытянул руку, почти касаясь хрупкого создания… и тут же резко отпрянул с шипением. — Ай! — взревел он, отдёргивая руку. — Они… они горячие! Это не свет — это огонь! От громкого звука остальные мотыльки вдруг резко изменили траекторию и направились к ним, как по сигналу. Казалось, они слышат или чувствуют их. Несколько уже жужжали у лица Эдварда, и он, отмахнувшись, ощутил, как воздух вокруг будто вспыхнул. — Они жгут, — бросил он. — Это живое пламя. — Отходим! — скомандовал Карлайл. Семья, заслоняя друг друга, стала отступать, но мотыльки уже слетались роями, будто защищая свою территорию. Каллены бросились прочь по тоннелю, заслоняясь руками, отмахиваясь от мелких, но беспощадных созданий. Воздух стал наполнен треском — словно мотыльки действительно были сотканы из пламени. Их укусы оставляли ожоги, и причиняли резкую боль — обжигая нервы, будто иглы из огня. Казалось, воздух начал вибрировать от жара. Шквал сверкающих мотыльков двигался к ним, оставляя за собой едва заметный след огня. — Вон туда! — крикнула Эсме, указывая на арку, за которой виднелась вода. — Озеро! Мотыльки преследовали их, обжигая воздух и щёлкая крылышками, как крохотные огненные ловушки. Несколько из них успели зацепить волосы Элис, вспыхнув и угаснув. Одним прыжком они достигли озера и без колебаний нырнули в тёмную воду. Жар ушёл. В воде было тихо. Мотыльки, не решаясь подлетать ближе, зависли над озером, сверкая в темноте, как крошечные кометы. Постепенно, поняв, что добыча исчезла, они улетели обратно в сторону конуса, и пещера вновь затихла. Тонкая паровая пелена стелилась над водой, вокруг стояла тишина, нарушаемая только каплями, падающими со стен. — Это было… странно, — выдохнула Розали, отжимая волосы. — И опасно. Как будто сама пещера не хочет, чтобы мы шли дальше. — Они были из огня, — подтвердил Эдвард, — Я впервые такое вижу. Огненные мотыльки. Джаспер, опустив руку в воду, вдруг замер. Он пошевелил пальцами, затем вытащил их и показал остальным чёрный, блестящий кусочек камня. — Это кремний, — сказал он. — И тут его много. Карлайл подошёл ближе, заглянув в прозрачную воду, где на дне действительно виднелись россыпи чёрных обломков, как зеркало, растрескавшееся от древнего жара. — Мы… на дне вулкана, — произнёс он, почти шепотом. — Потухшего. Посмотрите вверх. Они подняли головы. Высоко-высоко ввысь, сквозь мрак, теряясь в дымке, уходит свод. Где-то там, вдали, проступала светлая точка — не зелёный свет, а бледный, почти дневной оттенок. Возможно, это был свет звёзд или лунный луч, пробивающийся сквозь жерло. — Значит, это… кратер, — Элис прошептала, — и всё это время мы шли по внутренним залам вулкана. По костям каменного титана. — Как глубоко мы забрались, — задумчиво сказал Эдвард. — И куда ведёт всё это? Они посмотрели друг на друга. Холод озера остудил боль от ожогов. Вокруг царила древняя, почти космическая тишина. Время двигаться дальше. Ища путь из вулкана — или к его сердцу.

***

Выбравшись из подземного озера, Каллены ещё долго молча шли по узкому каменному коридору. Их одежда была мокрой, волосы прилипали к вискам. А через несколько минут, благодаря движению и лёгкому тёплому ветру, доносившемуся из глубин пещеры, одежда начала сохнуть. Дорога стала труднее: повсюду рассыпались крупные каменные валуны, обтекаемые тонкими струйками воды. Чтобы продвигаться вперёд, им приходилось прыгать с одного на другой. Элис легко перескакивала, будто дразня гравитацию, а Эммет с лёгким хохотом один раз даже сделал кувырок в воздухе, приземлившись с глухим «бум» на следующую глыбу. — Мы как обезьяны в тропическом лесу, — усмехнулся он, оглядывая остальных. — Только без хвостов. — Ты говоришь, будто тебе этого не хватает, — поддразнила его Розали, грациозно перепрыгивая следом. Пока они двигались, стены пещеры будто начали оживать. На них проступали узоры — сначала едва заметные, словно вырезанные ножом в сыром воске, потом всё отчётливее. Завитки, круги, пересекающиеся линии, древние символы, напоминающие и письменность, и искусство одновременно. Карлайл остановился у особенно сложного узора. — Смотрите, — произнёс он, достав из внутреннего кармана маленький блокнот и карандаш. — Это может быть важно. Они все замерли, а потом начали помогать: Эдвард быстро зарисовывал наиболее чёткие линии, Элис фотографировала особо запутанные части на телефон, Розали следила, чтобы никто не пропустил элемент. — Сколько же лет этим рисункам… — задумчиво пробормотала Элис. — Они не просто для красоты. Кто-то пытался передать что-то. Наконец, путь продолжился, и узкий проход начал расширяться. Свет стал мягче, теплее, и вскоре в лицо подул свежий ветер, несущий аромат травы и сырой земли. Они вышли на уступ. Внизу, сквозь разрывы в плотных, серо-синих облаках, открывался невероятный вид: округлая платформа, словно вырезанная вручную из камня, парила на краю утёса. С неё стекали потоки воды, образуя водопады, что с шипением разбивались где-то далеко внизу. А прямо по центру этой платформы виднелся остров — небольшой, но удивительно живой. Пышная зелень струилась с его краёв, среди листвы мерцали яркие пятна цветов, а над деревьями кружились птицы. — Вот это… — начал Эдвард, ошеломлённый. — …настоящий оазис, — закончила Розали, сделав шаг ближе к краю. — И это всё здесь, внутри этой горы? — Я бы сказал — за ней, — поправил Карлайл. — Словно мы прошли в другой мир. — Это похоже на мираж, — прошептала Элис. — Но я чувствую: всё это настоящее. Настоящая земля. Настоящие деревья. Они стояли молча, наслаждаясь моментом. После тьмы, боли, огненных мотыльков и душной пещеры, этот вид казался подарком. Солнца не было видно, но сквозь пелену прорывался свет. — Думаю, нам туда, — сказал Джаспер, указывая на едва различимую тропу, ведущую вниз по склону, скрытую между кустами и камнями. — Но сначала… можно просто немного постоять. И подышать. И они стояли, окружённые шорохом листвы, каплями, падающими с листьев, и ощущением чего-то большего. Чего-то древнего, живого. Возможно, за этой платформой — разгадка. А может быть, новая тайна. Но сейчас — только красота. И ветер. И живое сердце земли.