Судьба изобретателя

На следующее утро они направились к главному зданию. Возле колонны, обвитой зеленью и каменными узорами, стояла Кида. Прямая, холодная, с маской на лице. Только её глаза смотрели пристально, внимательно следя за каждым движением. — Дерек, — произнесла она. — Ты сделал выбор? Он застыл. Ветер стих, шум воды будто исчез. Лишь её голос остался в этом утреннем безмолвии. Она медленно повернулась к нему. — Ты останешься с ними… или со мной? Взгляд Дерека метался — от лица Киды к лицам Калленов. К тем, кто стал ему почти семьёй. И обратно — к женщине, которую он любил, к матери своего ребёнка. Она стояла сейчас как воительница — холодная, непоколебимая, но под этой бронёй он знал: она всё ещё чувствует. — Кида… — тихо вымолвил он. — Пожалуйста, не заставляй меня выбирать. — Но ты должен, — спокойно ответила она. — Здесь нет середины. Ты не можешь стоять на грани. Карлайл сделал шаг вперёд. — Мы хотим поговорить, — начал он ровным, спокойным голосом. — Без угроз. Без требований. — Говорите, — откликнулась Кида, не приближаясь. — Мы не враги. Мы не хотим разрушать твой дом, — продолжал Карлайл. — Мы понимаем, ты защищаешь его. Но ведь ты не одна. Ты — не только Кида, вождь Атлантиды. Ты — наша Агнесс. Её пальцы незаметно сжались. — Агнесс осталась в прошлом, — твёрдо сказала она. — Её больше нет. — Это неправда, — возразил Эммет, не выдержав. — Ты же знаешь нас! Ты ела с нами за одним столом. Ты смеялась с нами. — Я помню, — коротко кивнула она. — Но я изменилась. — Мы тоже, — сказал Карлайл. — Мы стали сильнее… потому что научились прощать. Ты не обязана быть одна. Позволь нам быть рядом. Она отвела взгляд. Её пальцы дрогнули. Незаметно, но всё же дрогнули. — Мы пришли, потому что любим тебя, — тихо произнёс Джаспер. — Не за силу, не за статус. А потому что ты — часть нас. И всегда была. — Ты не обязана решать всё одна, — добавила Элис. — Мы можем остаться. Поддержать тебя. Даже если не навсегда — хотя бы на время. Дай нам шанс. Ответа не последовало сразу. Лишь ветер шевелил листву. — Я не знаю… — прошептала она наконец. — А если вы приведёте за собой гибель? Если ослабите мои стены, мои решения, мою страну?.. Что тогда? Я рискую своим народом. Своим сыном. — Тогда мы уйдём, если ты попросишь, — твёрдо сказал Карлайл. — Но не выгоняй нас, пока не дала себе шанса услышать. Понять. Наступила пауза. — Я не могу вам верить просто так… Потому что вы когда-то были мне близки. — Мы не просим слепой веры, — сказала Эсме. — Просим одного: шанса. Кида медленно сняла маску. Лицо осталось таким же — только в глазах стояла боль. И слёзы. Настоящие. — Я подумаю, — прошептала она. — Останьтесь ещё на ночь. Но завтра… я скажу, что решила. Эммет не удержался: — А экскурсию по Атлантиде нам хоть кто-нибудь устроит? Кида взглянула на него строго… но уголки губ дрогнули. — Нет, Эммет. Это не парк развлечений. — Ну, хоть попытался, — вздохнул он. Атмосфера изменилась. Напряжение не исчезло, но в воздухе появилась тёплая искра — шанс на понимание. — Спасибо, — прошептал Дерек, подойдя ближе. — За то, что позволила остаться. Она посмотрела ему в глаза. Долго. Глубоко. — Не благодари. Это не значит, что я простила. Или что всё будет легко. — Но значит, что ты всё ещё помнишь нас. — Возможно, — ответила она тихо. — Возможно.

***

Сумерки опустились на Атлантиду, вплетаясь в кроны деревьев и щели между древними каменными арками. Город казался затихшим — как бы прислушивающимся к тому, что решили сделать чужаки, осевшие у самого его края. Каллены сидели у костра в небольшом внутреннем дворе, окружённые резным камнем и тенями. Пламя отражалось в глазах, выхватывая лица из темноты. В воздухе витал солоноватый запах воды и мокрых лиан. — Она дала нам шанс остаться, — тихо произнёс Карлайл, глядя на огонь. — Это больше, чем я надеялся. — Но этого мало, — сказала Элис, облокотившись на колени. — Она колеблется. Это чувствуется. И всё зависит от того, что мы скажем ей завтра. — Или сегодня, — вставил Эдвард. — Она наблюдает. Слушает. Даже если не рядом, она всё равно рядом. Наступила тишина. Тёплая, настороженная. Где-то капала вода. — И всё-таки… — Эсме вздохнула, нарушая молчание. — Мы должны быть честны. Без прикрас. Если мы хотим доверия — пусть знает всё. Без исключений. — Даже то, что мы скрывали от неё в прошлом? — спросил Джаспер. — Особенно это, — твёрдо сказала Эсме. — Потому что ложь — хуже любой правды. Карлайл кивнул, и пламя, словно услышав их, взвилось чуть выше, осветив решимость на их лицах. Решимость идти до конца — не как враги, а как семья, которой когда-то Кида уже была частью… и, может быть, станет снова. Пламя мерцало, отблескивая на влажных плитах двора. Семья молчала — каждый погружён в мысли, в сомнения, в надежды. Эдвард вдруг поднял голову. Его взгляд метнулся в сторону колонн. — Мы не одни. Из тени выступила Кида. Шаги её были бесшумны, как у воды, перетекающей по камню. Величественная даже в простом плаще, она выглядела как тень самого города — древняя, выжидающая, сильная. Никто не шелохнулся. Только Карлайл встал и сделал шаг вперёд, почтительно склонив голову. — Спасибо, что пришла, — сказал он спокойно. Кида взглянула на них всех. Её лицо было непроницаемо, но в глазах читалась настороженность, внимательность… и утомлённая решимость. — Говорите, — тихо произнесла Кида, останавливаясь у края света от костра. — Вы слишком быстрые. Слишком внимательные. Мои охранники не услышали ни шагов, ни дыхания… А вы нашли меня. Кто вы такие? Карлайл вышел вперёд. Голос его был спокойным, но в нём звучала сила. — Мы не обычные люди. Уже давно. Всё, что ты видела, — не иллюзия. Мы не стареем. Не болеем. И чувства наши обострены куда сильнее, чем у смертных. Кида нахмурилась. Тень пробежала по её лицу, и она сделала шаг ближе. — Вы бессмертны? — Почти, — кивнул Эдвард. — Мы вампиры. Молчание повисло тяжёлое, как свод древнего храма. Кида резко выпрямилась, инстинктивно напрягшись. В её глазах вспыхнуло нечто — тревога, опасение. Рука невольно скользнула к поясу, где покоился кинжал. — Вампиры… — выдохнула она. — И вы свободно ходите по моему городу? Я отвечаю за безопасность всех, кто здесь живёт. — Мы это понимаем, — спокойно произнес Карлайл. — И потому пришли с миром. Не скрываясь. Не угрожая. — Вы не похожи на чудовищ из легенд, — холодно заметила она. — Но и доверять вам с одного слова не могу. — Мы не пьём человеческую кровь, — мягко сказала Эсме, сделав шаг ближе. — Это наш выбор. Мы не боремся с природой — мы живём, сохраняя то, что осталось в нас… от людей. — Каждый из нас обладает даром, мы уже говорили тебе о них, — добавил Эдвард. — Я слышу мысли. Джаспер чувствует и может влиять на эмоции. Элис видит возможные будущие развилки. Мы — семья. И в семье не бросают своих. Кида прищурилась, вглядываясь в лица. Ни страха, ни агрессии — лишь тихое равновесие и внутренняя стойкость, которая не требовала слов. — А если всё это — обман? Если вы здесь ради чего-то другого? Ради власти? Тайн? — Тогда мы уйдём, — повторил Карлайл твёрдо. — Без насилия. Без угроз. Но… если позволишь — мы останемся, чтобы помочь. Поддержать. Быть рядом. Мы уже стали частью чего-то большего. И не уходим от ответственности. Эсме взглянула на Киду мягко, но прямо: — Мы не требуем веры. Мы просим возможности доказать, что не враги. Кида молчала. Сердце билось слишком быстро. Вампиры. И всё же… те, кто не убивает. Кто умеет чувствовать. Кто говорит — «семья». Она перевела взгляд на тлеющие угли, словно ища в них ответ. — Я подумаю, — сказала наконец. — Утро даст ясность. И, не дожидаясь ответа, скрылась в глубине арки.