Выходи за меня

      Дни гнались за неделями, обгоняя месяцы, сменялись сезоны, и жизнь бежала по пёстрой ленте событий. В этом водовороте большая семья Хамато успевала находить время для тихих семейных вечеров, в которые можно было обсудить грядущие планы, мечты и желания. Обычно такие серьёзные обсуждения происходили за большим столом и не менее серьёзном ужине. Поэтому готовиться к нему начинали заранее. Как всегда хозяйничал на кухне Микки, ему помогала Шини, всё чаще выполняя роль дегустатора, Эйприл отвечала за сервировку стола, Раф за шинковку овощей, Мона за чистоту посуды, Лео и Карай предпочитали в этот процесс не вмешиваться, а у Чомпи была как всегда самая сложная задача – не мешать. В просторном додзё в глубоком трансе находились лидеры кланов, пытаясь приоткрыть завесу будущего, восстановить силы и упорядочить мысли. Медитацию прервали быстрые маленькие шажки. Лео открыл глаза и увидел перед собой племянника. Чомпи явно хотел о чём-то спросить, но побаивался. – Ты что-то хотел? – спросил лидер. – Сэнсэй, вы же всё-всё знаете? – начал издалека черепашонок. – Почему ты так думаешь? – удивился Лео. – Я спросил у папы «кто всё знает?». Он сказал – сэнсэй. Поэтому я хочу у вас кое-что спросить – глаза малыша блестели. – Спрашивай, я постараюсь ответить – сказал лидер и посадил племянника к себе на колени. – Сэнсэй, когда у меня появятся братья или сестры? – искренне спросил племянник. От услышанного Карай мгновенно раскрыла глаза и принялась внимательно наблюдать за происходящим. Лео не ожидал такого вопроса и посмотрел на жену, куноити хихикнула и пожала плечами. – Почему ты спрашиваешь? – удивился лидер. – Я видел ваши детские фотографии. Там дедушка и вы четверо - маленькие. А я один. Но ведь моими братьями будут и ваши дети, и дети дяди Донни, и дети дяди Микки, и дети тёти Карай? Вот я и решил спросить у вас за всех, – рассуждал малыш. – Ты конечно прав, Чомпи. Ну, надеюсь, что мои дети и дети тёти Карай – это одни и те же малыши, – подмигнул сэнсэй. Карай улыбнулась. – Я не могу сказать, когда конкретно у тебя появятся братья и сестры, но это точно будет, – продолжал глава семьи. – Тебе нужно набраться терпения. Японка внимательно смотрела на Лео и Чомпи, они очень хорошо смотрелись вместе. Ниндзя общался с малышом с такой нежностью и вниманием, он не отмахнулся от вопроса мальчика, а со всей серьёзностью пытался ответить. Девушка подумала о том, что устами младенца глаголет истина и, наверное, пора задуматься о продолжении рода. Черепашонок вздохнул и направился в холл набираться терпения за просмотром мультиков. – Нехорошо заставлять его долго ждать, – хитро улыбнулся Лео. – Скажи об этом его родителям, – парировала брюнетка, – и дядькам. – Давай начнём с тебя, – предложил воин. – Ну, не знаю – закатила глаза девушка, – Я не могу оставить клан. – А если, я возьму на себя Фут на время твоего декрета? – вздохнул Лео. – Тогда я подумаю, – хитро улыбнулась куноити и вышла из додзё. Шумная компания бурно обсуждала события минувших дней. Эйприл жаловалась Донни на свою требовательную начальницу, которая за весь рабочий день даже присесть на минуточку не позволяет, при этом тот факт, что эта самая начальница в данный момент сидит напротив и ухмыляется, совершенно не останавливал поток возмущения рыжеволосой. Раф обсуждал с Лео тонкости обучения Чомпи, Мона, Микки и Карай обсуждали план строительства нового дома на ферме и только Шини молчала, точнее ела. Микеланджело давно заметил возросший аппетит супруги и некую мечтательность, граничащую с рассеянностью, которой раньше за ней не наблюдалось. Все эти изменения не ускользнули от пристального внимания ниндзя, но так и остались непонятыми. Ночь убаюкивала горожан и душила в себе громкие звуки жужжащего Социума, Дрёма окутывала тяжёлые веки и овладевала сознанием обитателей мегаполиса. Хамато не были исключением, хотя, не все. Крепкая рука воина сквозь сон пыталась нащупать что-то тёплое рядом, но тщетно. Светло-голубые глаза возмущённо всмотрелись во мрак маленькой комнаты – никого. «Куда делась эта ведьма?» - подумал он, поднимаясь с постели. Внимательно осмотрев дом и, даже заглянув в спальни братьев, так на всякий случай, ниндзя не нашёл свою вольную куноити. Волна беспокойства накрыла Микеланджело, сдавливая его затылок своими костлявыми ледяными пальцами. Он кинулся к че-фону и набрал номер, из ящика тумбы раздалась музыка. «Правильно, зачем брать с собой телефон?» - прошипел он про себя. Хамато кинулся на поверхность, он прочёсывал каждый уголок спящего улья в поисках своей взбалмошной жёнушки. Руки начинали дрожать. Где она? Великие Боги услышали мольбы парня, вскоре краем глаза он заметил в тусклом свете фонарей изящную фигурку, неспешно прогуливающуюся по улице с мороженым в руках. Воин ловко запрыгал по балконам и во вращении опустился перед японкой. Жёлтые глаза удивлённо округлились, а язык замер на пути к розовому шарику. – Ты что тут делаешь, кошка? – возмутился воин. – Хочешь заикой меня сделать? – Почему? – невозмутимо улыбнулась девушка. – Мне захотелось мороженого, ты так сладко спал, мне было жалко тебя будить, вот я и решила, что успею туда-обратно. – Решила она … – начал было Микки и осёкся, – мороженого захотелось? В три часа ночи? … А где здесь круглосуточная аптека? Ведьма ткнула пальчиком в сторону светящейся вывески на другой стороне улицы. – Топай, – ухмыльнулся парень, забирая у брюнетки мороженое, – я подержу … тебе нужен тест на беременность. – Зачем? – удивилась Шини. – Я давно тебя знаю, мы уже год как женаты, таких странностей за тобой не водилось, поэтому давай, я подожду, – размеренно сказал воин, через каждое слово, слизывая с холодного шарика подтаявший пломбир. – Это моё мороженое, – прошипела куноити, – не вздумай его съесть. В ответ супруг лишь махнул ей рукой, грациозная фигурка, покачивая бёдрами, направилась к светящейся зелёной вывеске. Две тонкие тени едва неслышно пробрались вдоль додзё и скользнули к ванной. Та, что покрупнее толкнула спутницу в светящуюся щель. – Тебе помочь? – шепнул мужской голос. – Сама справлюсь, – шикнул женский, а тонкая кисть упёрлась в его лоб и вытолкнула любопытного спутника из залитой светом комнаты. Парень стоял во мраке и ждал. Мучительные минуты текли очень долго, заставляя терпение трещать по швам. Наконец-то дверь распахнулась, и стройный силуэт предстал перед ниндзя. – Ничего не понимаю, – хмурила бровки девушка, всматриваясь в белую полоску. – Что это значит? Супруг нервно выдернул предмет из тонких пальчиков и уставился на две красные линии. – Это значит, что в наши двери постучало счастье, – улыбнулся он, – скоро ты не сможешь самостоятельно обуться, будешь частым гостем этой комнаты, полностью обновишь гардероб, ну а потом пара месяцев бессонных ночей … ммм … как это прекрасно. – Постой, что именно здесь прекрасного? – скривилась Шини. – Ты о чём вообще? – Скоро у нас появится малыш, дурочка моя, – нежно шепнул ей на ушко Микки и поцеловал щёку куноити. – Да, ладно? – выдавила она. Мысли медленно собирались в кучу, внимание фокусировалось, приятный трепет охватывал душу. Жёлтые глаза вновь впились в белую полоску и подсчитали линии – всё верно. – Это же просто волшебно, – улыбнулась она. – Я сразу об этом сказал тебе, – кивнул ниндзя. Нужно ли говорить, что все члены семьи восприняли эту новость овациями, особенно Чомпи, ему так хотелось братика или сестрёнку, так хотелось и вот оно – случилось. Малыш счёл эту новость результатом своего разговора с сэнсэем и очень гордился тем, что решился на этот допрос. Время летело, все предположения Микеланджело сбывались – Шини с каждым месяцем было всё труднее нагибаться, вскоре растущий живот и вовсе заслонил стопы, шкаф заполонили свободные платья, а высокие каблуки сменили мягкие балетки. Но было и много позитивного в этом состоянии, во-первых: малыш ворочался и всячески напоминал о себе, что радовало всех без исключения, поэтому живот Шини постоянно кто-то наглаживал, то муж, то подруги, то братья; во-вторых: и ранее внимательный, и заботливый супруг, теперь сдувал пылинки со своей половинки, выполнял любой каприз, а самое главное, делал великолепный массаж быстро устающих ног. Именно благодаря Микки эти тяжёлые месяцы пролетели быстро, и вскоре настал час «Х». Предварительное УЗИ, проведённое Донателло показало, что малыш пошёл в маму и Шини может отправиться в обычный роддом, не опасаясь вызвать среди врачей панику. Это был тёплый солнечный день, птицы заливисто пели, шёлковые листья аплодировали этому многоголосью. Воздух наполняло благоухание цветов и свежескошенной травы. К утопающему в зелени дому подъехала чёрная лаковая машина. Водитель – высокий брюнет с беззубой улыбкой – открыл заднюю дверь автомобиля, рыжеволосая девушка помогла выйти брюнетке, сжимающей в руках маленький свёрток. Гостей встречали братья Хамато, счастливый отец принял драгоценное создание из рук жены и всмотрелся в маленькое личико дочери. Девочка была очень похожа на маму, только глазки – такие же светло-голубые, как и у него. На семейном совете было принято решение назвать нежного ангелочка Хитоми. Малютка пыталась сфокусировать взгляд на игрушках, подвешенных над её люлькой. Чомпи внимательно рассматривал сестрёнку, задаваясь лишь одним вопросом – когда же с ней можно будет побегать. – Ну, подруга, – подмигнула Шини, сделав глоток тёплого чая, – теперь твоя очередь. Карай улыбнулась ей, а Лео нежно провёл рукой по округлившемуся животику супруги. – Да, не стоит останавливаться на достигнутом, – многозначительно заявил Рафаэль и подмигнул жене. Семья разрасталась, вскоре просторный дом снова наполнился детскими голосами и топотом маленьких ножек. Старые стены становились свидетелями многих проказ и наблюдали нервные тики родителей, так проносились годы … счастливые годы простой мирной жизни. - Конец -