Не бойся быть слабым

POV Гарри Открыв глаза, понимаю, что этот день не сулит мне ничего хорошего. Осознаю, что у меня болит голова и чувствуется ужасная слабость во всём теле, будто я разгружал вагоны с мешками. Всё это дало мне понять, что я заболел после вчерашней вылазки на улицу во время дождя. Повернув голову, чувствую, что подушка ещё слегка влажная от слёз, которые я никак не мог остановить. Не стоило вспоминать о вчерашнем дне. Закрываю глаза и появляется образ Луи. Такого идеального, прекрасного, самого лучшего и родного. Не могу больше мучить себя, поэтому распахиваю глаза, которые находятся на мокром месте. Он просто ушёл, не ответив на самый важный для меня вопрос. Получается, для него это ничего не значило. Луи просто хорошо проводил со мной время. Он обманывал, заставляя думать, что чувствует ко мне что-то большее, чем симпатию. После того, как он ушёл, оставляя меня одного под дождём, я остался стоять на месте, думая, что он вернётся, надеясь, что он всё же произнесёт эти самые слова. Не стоило быть таким идиотом. Луи не собирался этого делать и даже не обернулся. В тот момент я понял, что всё было зря. Луи всё равно никогда не станет моим. Я, как полный болван, на это надеялся. Глупый, доверчивый мальчик. Сам не замечаю, как слеза скатывается по щеке, оставляя за собой мокрую дорожку. Я так надеялся на лучшее, но этого не произошло. Я должен перестать думать о Луи, потому что это приносит боль, оставляющую незаживающие раны на сердце. Мне нужно найти силы, чтобы подняться, но их совершенно нет. Кажется, я проплакал всю ночь, потому что заснул только под утро, когда подействовала таблетка снотворного. Было желание принять не одну, а сразу все таблетки, дабы не проснуться, но я подумал о том, как это переживёт моя мама, и это остановило от подобного глупого поступка. Ещё несколько дней назад я задумал одно дело. Мне хотелось, чтобы тогда, когда я буду его исполнять, со мной рядом был Луи, но придётся обойтись без него. Да и он вообще мне больше не нужен. Хватит быть слабым, зависящим от этого чёртового Томлинсона, человеком. Только вот сердце никак не желает соглашаться с мыслями, твердя обратное. Наконец, поднявшись с кровати на ватных, еле держащих ногах, направляюсь в ванную комнату, надеясь, что тёплая вода сможет хоть немного согреть и привести в чувства. Голова, кажется, просто разорвётся, не выдержав боли. Становлюсь под слегка тёплую струю воды, капли начинают стекать по телу, но совсем не согревают. Меня немного трясёт, поэтому делаю воду чуть погорячей, чтобы попытаться остановить холод. Из головы никак не выходит Луи. Его серо-голубые глаза, которые стали для меня идеальными. Просто не верится, что он так поступил. Спускаюсь на первый этаж и понимаю, что в доме никого нет, кроме меня. Мама на работе, так же, как и отец, а сестра говорила, что поедет к подруге. Есть совершенно не хочется, но я заставляю себя заварить себе чай и съесть вместе с ним бутерброд, приготовленный мамой ещё вчера. Из лекарств решаю ничего не принимать, надеясь, что всё пройдёт самостоятельно. Мне требуется несколько минут, дабы понять, желаю ли я претворить свою идею в жизнь. В конечном итоге я покидаю дом, направляясь к кладбищу. Я решил навестить Ника, на могиле которого не был уже очень давно. Из-за этого чувствую себя ничтожным. Сразу после его смерти я буквально жил там, не покидая его. Даже мать Ника не приходила так часто, как я. После его смерти я остался один. Мне так не хватало его. Я просто не мог смириться с тем, что Ник больше никогда не будет рядом. До кладбища, если идти пешком, больше часа. Несмотря на усталость и головную боль, я всё же решаюсь не пользоваться транспортом. На улице светит солнце, немного согревая своими лучами, и от вчерашней непогоде напоминают только лужи на асфальте. Решаю зайти в магазин цветов. Ник любил живые цветы, поэтому я решаю купить белые гвоздики. Они говорят о том, что память об умершем будет вечной. Наконец, я всё-таки добираюсь до пункта назначения. Пройдя вперёд, оказываюсь возле арки, которая является главным входом. На парковке стоят несколько машин, значит, кто-то посещает своих усопших родственников или друзей, поэтому я не буду один. Оплатив вход, направляюсь к могиле Ника. Она находится в первом ряду, рядом с забором. Ощущаю холод, окутавший меня своей пеленой. Проходя мимо четвёртого ряда, замечаю женщину, сидящую рядом с могилой девушки, которая, по всей видимости, является её дочерью. Хотя я могу ошибаться. Она сидит, молча наблюдая за памятником с именем и фотографией. Неожиданно, она оборачивается, кидая на меня свой взгляд. Я отворачиваюсь, чувствуя себя неловко, и ускоряю шаг. Через несколько минут оказываюсь на месте. Кидаю взгляд на уже до боли знакомое мраморное надгробие, сжимая в руках цветки гвоздики и читая с него надпись, которая навсегда запала в память:«Светлая память самому лучшему сыну, замечательному другу, прекрасному человеку. Ты навсегда в наших сердцах». На выгравированной фотографии Ник улыбается своей самой красивой и искренней улыбкой. Она была для меня идеальной, но когда появился Луи, я понял, что улыбка Ника просто прекрасна, но идеальная принадлежит совершенно другому человеку. Только теперь я готов задушить себя от таких мыслей, ибо это некрасиво по отношению к человеку, который был для меня всем. - Привет, Ник, я так давно к тебе не приходил, - начинаю я, осознавая, что голос дрожит. - Как ты тут? Подойдя ближе, кладу цветы на надгробие, не отводя взгляда от фотографии. Я невольно улыбаюсь. Отхожу и присаживаюсь на край скамейки, окидывая взглядом всё вокруг. - Столько всего произошло, Ник, - решаю поговорить с ним. - Знаешь, я нашёл тебе замену, как бы глупо это не звучало. Прости. В горлу подкатывает ком, который затрудняет дыхание. Сейчас я чувствую себя таким ничтожным и гнусным человеком, просто настоящим предателем, но моя любовь к Луи оградила меня ото всех, сделав его центром моей вселенной. - После твоей смерти я говорил, что никого не полюблю так сильно, как тебя, Ник, но я не сдержал слова. Мне так жаль. Но он просто прекрасный человек. Он словно луч света, освещающий меня и оберегающий от зла этого мира. - Делаю остановку, чтобы передохнуть. Мне кажется, что голова стала болеть сильней. Не замечаю, как подул ветер, от которого я слегка поёжился. Чувствую себя предателем. Я не сумел сохранить должную память о друге и заменил его. Надеюсь, что говорю эти слова не зря, и он там, на небесах, всё слышит. Я хочу, чтобы он всё понял. - Его зовут Луи, мне кажется, что ты видел его. От туда. Правда, он прекрасен? - Перед глазами появляется образ Луи, и улыбка озаряет лицо, но я тут же её скрываю, считая это неприличным жестом в таком месте. - Я действительно полюбил его. Даже признался ему в этом, но он ничего не ответил. Ник, он просто ушёл. Мне кажется, что Луи не чувствует ко мне того, что чувствую к нему я. Взглянув вверх, вижу, что небо заволокли тёмно-серые тучи, закрыв собою солнце, так ярко светившее до недавнего времени. Вновь обращаю своё внимание к надгробию, считывая него имя: Ник Андерсон. Меня трясёт от холода и я скрещиваю руки, чтобы хоть как-то сдержать тепло. - Я запутался, Ник, - вновь начинаю я, и голос кажется ещё более хриплым. - Мне хочется быть с ним, целовать, обнимать. Но если он меня не любит, то ему этого не нужно. Как же мне хочется узнать его мысли. Знаю, можно позвонить и попытаться хоть о чём-то спросить, но, мне кажется, такие вопросы нужно решать с глазу на глаз. Как же мне тебя не хватает, Ник. Ты бы помог мне. Я так скучаю. На лицо капает несколько капель, давая мне понять, что стоит поторапливаться, если я не хочу вновь попасть под ливень. Тем более я уже чувствую себя не очень хорошо. - Ник, мне нужно идти. Знаешь, я решил, что, если Луи не захочет продолжать отношения, я не буду настаивать. Если ты любишь, то сможешь отпустить. Вот я и сделаю именно так. - Кажется, мне стало немного легче. - Пока, Ник. Я буду приходить к тебе чаще. Поднимаюсь со скамейки, направляясь в сторону арки. Замечаю, что одна пара и женщина, которая сидела возле могилы девушки, тоже направляются к выходу. Надеюсь, что принял правильное решение. Осталось только поговорить с Луи. *** Зайдя в дом, не замечаю в нём присутствия живой души, значит, ещё никто не пришёл. Мне повезло, потому что дождь так и не начался, а всего лишь попугал, заставив покинуть кладбище. Чувствую себя так, словно из меня высосали все силы, поэтому стараюсь быстрей добраться до комнаты, чтобы упасть на мягкую кровать и попытаться уснуть. Как только захожу на второй этаж и направляюсь к двери своей комнаты, слышу шаги за спиной. Обернувшись, вижу отца, который только что поднялся по лестнице следом за мной. - Гарри, подожди, - говорит он. - Нам нужно поговорить. Странно, что он не начал с привычных для него оскорблений, но я совершенно не хочу видеть его в данный момент, поэтому тут же включаю агрессию: - Я не собираюсь с тобой ни о чём говорить. Я устал и хочу отдохнуть. Собираюсь взяться за ручку двери, но не успеваю, потому что он перехватывает моё запястье, слегка потягивая на себя. Я не желаю вести с ним никаких разговоров, но, кажется, отец не собирается отступать. Я не слышу запаха алкоголя, и это немного успокаивает. Вновь оборачиваюсь к нему, одаривая презрительным взглядом. - Думаю, этот разговор будет не нравиться нам обоим, но я должен знать, что происходит в жизни моего сына. - Сдерживаю попытки сказать что-то колкое. - Не буду ходить вокруг да около, поэтому сразу спрошу: что у тебя с мистером Томлинсоном? И пока ты не стал говорить, что у вас только деловые отношения, скажу. Я видел, как вы целовались. Возле дома под дождём. Романтика, что ещё скажешь. - На его лице появляется ухмылка, которая тут же исчезает. Замираю, не в силах ничего произнести. Горло словно сжали удавкой. Отец смотрит на меня, не желая отводить взгляда. Подняв голову вверх, встречаюсь с его глазами. Сейчас я даже не знаю, что ответить, потому что сам не знаю, что между нами происходит. - Мы... мы встречаемся, - всё, что выдавливаю я из себя. - Значит, мой сын гей. - Отец лишь констатирует факт. - Я не буду тем родителем, которые ненавидят своих детей, когда узнают об их ориентации. Только я не считаю, что он хорошая для тебя пара. От сказанных им слов, хочется ударить его в лицо. Он настоящий лицемер. Значит, он считает, что любит меня. Он делает мне этим одолжение. Хочется засмеяться и плюнуть ему в лицо, поражённый его двуличностью. Лучше бы он был пьян, лучше бы снова начал бить, орать и поливать грязью, я к этому привык больше, чем к лживым словам. - Ты хоть понимаешь, что говоришь? Мне наплевать на твоё мнение. Главное, что мама приняла меня таким, какой я есть на самом деле. Теперь ты для меня никто. Так, сосед по дому. Ты перестал быть моим отцом, когда начал избивать меня и маму. Лучше бы ты ненавидел меня за ориентацию, нежели делал это. И мне всё равно, что ты думаешь о Луи. Когда, в прошлый раз, напившись, ты избил меня, и я порезался об стекло, Луи был тем, кто помог мне. Тебе было наплевать на меня. Он неожиданно изменяется в лице, и я вижу недоумение в его глазах. Это шокирует, но я по-прежнему остаюсь при своём мнении. Давно хотел его высказать, как бы по-свински это не звучало, но он должен знать о моих к нему настоящих чувствах. - Гарри, прекрати, - произносит он; в голосе появляется нарастающая ярость, но он сдерживает себя. Возможно, я уже просто привык к тому, как он со мной поступает, поэтому та моральная и физическая боль, которую он приносит, стала привычной и не такой сильной, как его непонятно откуда взявшаяся доброта и понимание. Я не могу уже остановить себя. - Я не собираюсь прекращать, и ты не заткнёшь мне рот, как делал это раньше. Я никогда не говорил этого, но всегда хотел. - Останавливаюсь, вновь заглядывая ему в глаза, в которых читается уже явная ярость. - Я ненавижу тебя всем сердцем. Ненавижу тебя! Мгновение - рука отца наотмашь ударяет меня по лицу, оставляя за собой красный след. Поднимаю голову и назло улыбаюсь ему, всем своим видом показывая, что не боюсь его. Да, я гребаный мазохист, но я ждал именно этого. Из-за боли в сердце мне нужно физическое истязание, каким бы идиотизмом это не было. - Знаешь, что я сделаю за такие слова? - отец собирается продолжить, но я не даю ему договорить. - Знаю, - говорю отцу это прямо в лицо, готов получить порцию побоев, которые достанутся вместе с оскорблениями. - Но мне всё равно. Просто уйди. Уйди из моей жизни навсегда. Ненавижу тебя. Мысленно мне стало его жаль, но лишь на мгновение. Конечно, любому отцу будет несказанно стыдно за подобные слова сына, но ведь он сам виноват. Я открыл ему глаза на то, что твориться в моей голове, но ведь он сам, думаю, не дурак, и в те моменты, когда он трезв, надеюсь, сожалеет о содеянном. От отца мне достался темперамент, и мы оба похожи своим упорством и вспыльчивостью. Он не может признать вину и извиниться, а я не могу его простить. Но в глубине души я уже жалею о том, что сказал такие слова. Отхожу от отца, направляясь к лестнице. Мне нужен свежий воздух, потому что боль в голове усилилась в тысячи раз, и, кажется, ещё немного и я упаду в обморок. Мне кажется, что дверь отворилась. Наверное, пришла сестра. - А ну стой. Мы не договорили, - отец пытается продолжить разговор. Дойдя до лестницы, делаю шаг, оказываясь одной ногой на ступени. Повернув голову, вижу, что, как я и думал, пришла Джемма, но не одна. Рядом с ней стоит Луи. Невольно улыбаюсь. Делаю ещё шаг, чтобы быстрей оказаться возле него. Голова стала кружиться, и всё вокруг помутнело. Пытаюсь схватиться за перила, но не могу. Не удержавшись, падаю с лестницы, отсчитывая головой и телом ступеньки. - Гарри! - раздаётся крик Луи, заполняя весь дом. И это последнее, что я слышу, потому что проваливаюсь в темноту.