Помоги мне снять это...

За окном непроглядная темень, слышался крик ворон и иногда проезжающие звуки машин. Всё лилось своим чередом и накапливалось в незабываемых воспоминаниях. Девушка сидела на кровати, вжавшись в одеяло толи от ужаса происходящего, толь от понимания того, где находится. — Я… В больнице? — тихо прошептала голубоглазая, по видимому обращаясь к самой себе. Комната была озарена светом от небольшой лампе в потолке. «Что я здесь делаю? Что за случай?», — девушка встала с кровати и медленно поплелась к двери. Она начала дёргать ручкой, пыталась открыть злосчастны выход, но он как на зло, был закрыт. «Это же в каких больницах двери запирают?!», — проносилось в голове 15-летней. Она всё сильнее и сильнее нажимала на ручку двери и от страха происходящего, она резко вломилась в неё и с треском открывшейся двери, вылетела наружу. — Чёрт возьми, — прорычала темноволосая и медленно встав, она решила рассмотреть это здание получше. Хороший ремонт, прибрано, а так же присутствует игровая с небольшим телевизором. Всё это конечно успокаивало, но смущало лишь одно. «Куда все подевались?», — с этим вопросом девушка принялась искать выход из этой лечебницы, чтобы хоть понять, что это за больница такая. Лечебница оказалась большой, даже больше чем ожидала сама голубоглазая. Все пять этажей больницы, что прошла она были начисто вылизаны, но не было не единой души. Сколько всматривалась в другие палаты, девушка с огорчённым видом шла дальше, не обнаружив ничего нового. Всё так же стоявшие тумбочки уже напрягали взгляд, а вновь повторявшийся интерьер этажей, будто гипнотизировал и заставлял просто сесть и отдохнуть, но девушка шла дальше, не смотря на усталость и чувство лени. — Какой это уже этаж? Тут есть кто-нибудь вообще?! — прокричала она, будто на всю больницу, но никто не ответил на её вопрос. Лишь тишина окутывала своими цепями, сводя с ума без того уже раздражённую девушку. — Да что тут твориться? — задавалась в вопросы голубоглазая продолжая исследовать блестящие лестницы и необычные повороты в лечебнице, которые повторялись уже не первый раз. « Где тут вообще окна?! Я что в тюрьме?», — от безвыходности темноволосая всё быстрее ускоряла шаг, больше не вглядываясь в идентичные этажи. Быстрее пробегала к лестницам и спускалась вниз, будто уже по выученному маршруту. Но наконец она увидела что-то необычное. Лестница как лестница, но свет отсутствовал, хоть и немного освещался соседней лампочкой. — Темнота? — произнесла девушка и её будто ударило током. «Темнота-продолжение страха, касание приносящие бесконечные страдания». Голубоглазую будто окунули в цемент, пошевелиться она не могла, даже если отчаянно пыталась это сделать. Мозг требовал одно, тело другое. Всё запуталось в нитях тиканья часов и… «Тиканья часов? Но его же не было? Каким же образом оно появилось?». Она начала прислушиваться к этому необычному и ритмичному звуку, немного напоминающий капающую воду. — Митсуко! Кто тебе разрешал выходить из палаты? — весь страх будто рукой сняло, а темноволосая повернулась на звук. Это была девушка небольшого роста, на небольших каблуках и в белом халате. — Так вот, что это был за звук, — девушка взглянула на эти самые каблуки. — Давай мы вернёмся обратно, там тебя ждёт отец. — Отец? — Митсуко было немного в удивлении, ведь не припоминала, что у неё вообще есть родители. Не понимая вообще ничего, она последовала за мед. сестрой.

В палате

Дверь отворилась и Митсуко увидела эдакого отца. Волосы светлые, хиленький мужчина, да не сильно высокого роста. Совсем не похож на Митсуко. Но его глаза. Цвета глубокого моря, яркого голубого мороженного, чистого неба, будто всматривались в душу, будто пытались высмотреть что-то похожее на него. — Дочь моя… Митсуко Кида! — отец кинулся к девушке, но перед самым носом остановился. видимо что-то вспомнив и немного отстранился от неё. — Папа? А у меня разве есть папа? — Митсуко с недоумением смотрела на перепуганного мужчину, не веря в то, что у неё есть родственники. На лице отца появилось глубокое разочарование. — Сколько ещё этому ошейнику нужно будет висеть на моей дочери? «Какой ошейник?», — девушка попыталась дотронуться до шеи, но ей не позволила сделать это какая-то необычная штука. — Что это такое?! , — голубоглазая была точно не в восторге от такого «прекрасного» подарка, так что попыталась поскорее снять эту штуку, что принесло необычайную боль. Девушка скрутилась и повалилась на пол, держась за больное место. Зубы скрипели, шея болела, а в глазах сверкали страх и гнев. — Это ошейник-блокиратор. Он будет находиться на вашей дочери в течении следующих 5 лет, а пока, его больно будет снять, — отец хотел помочь бедной дочери. Но поплатился. До коснувшись до Митсуко, девушка будто остолбенела. Она покрылась большими каплями холодного пота. Она уставила взор под кровать, будто там что-то было. Чувство бешеного страха давило на девушку с необычайной мощью, подавляя чувство невероятной боли и скрывая с глаз гнев. Отец хотел помочь дочери, но мед. сестра преуспела в этом. Она неожиданно подскочила с места и положила на кровать бедную Митсуко при этом пытаясь залить в рот какую жидкость. — Что вы сделали с моей дочкой?! Почему она именно ТАК реагирует на прикосновения?!  — Не кричите, вы сами подписали договор о проведении операции на девушке. В нём было точно сказано, что имеются побочные эффекты. У неё это сработало так. Так же будут случаться припадки в виде небольших конвульсий, — мед. Сестра виновато посмотрела в пол и вручила перепуганному папаше листок о выписке. — Но, как она будет использовать причуду? — Не волнуйтесь так. Её причуда управление, а не превращение. Ничего плохого не случиться — Но она же ничего не помнит! — Она не помнит определённые моменты в жизни, что с причудой никаким образом не связано, — неожиданно Кида встала с кушетки и выйдя из палаты, позвала отца к себе. Тот немедля побежал за ней, оставляя на мед. Сестре злобный взгляд. Внезапно послышались приглушённые крики и топот. Был слышан звук металлический колёс и какое-то… трение? Будто вещь тёрли об другую вещь, только с такой силой, что это было слышно повсюду. Эти звуки будто приближались и внезапно из-за стены вылетели санитарки с мальчиком на каталке. Тот дёргался как ненормальный, пытался прокричать что-то через закрытый рот кляпом. Его глаза были наполнены крупными каплями слёз, что молили посторонних о помощи. На вид ему где-то лет 10 или даже меньше, настолько мал он ростом был. Митсуко разглядела на руках у мальчика большие порезы, будто они были сделаны намерено.