Трёхочковый

Sunday, March 15 Hi diary, it's Jungkook. Я действительно не собирался идти в пятницу в школу, но у мамы были другие мысли на этот счет.  — Чон Чонгук, немедленно вставай и иди в школу! Ты уже опоздал на первый урок, ну же!  — Да встаю я, встаю! Мама не всегда такая. Просто раньше я вёл себя слишком примерно, и сейчас она, наверное, немного в шоке от моего поведения. Как и я в шоке от поведения Тэхёна. На обеде я заметил его одиноко сидящим за столом.  — Тэхён?  — Свали. Но нам правда нужно было поговорить.  — Нет. Может, обсудим? На что он устало вздохнул.  — Тогда не здесь. Я махнул Чимину с Хосоком, чтобы не ждали меня за столиком, и пошел за Кимом, направляющимся к выходу. Вскоре мы оказались во внутреннем дворе школы, местность пустовала, так как был обед.  — Чонгук, — серьезно начал он, — послушай, вчера я погорячился. Ну, знаешь, алкоголь и все такое. Не хочу это больше обсуждать и, пожалуйста, больше не подходи ко мне. Кстати, наш договор отменяется, всё, гуляй. Сказать мне было нечего. Обидно? Немного. Но, когда он развернулся ко мне спиной и скрылся за входом в школу, я вдруг заулыбался. То есть никаких приказов? Никаких угроз, насмешек и никакой опасности? Настроение подскочило до небес, и я, счастливый, побежал к Хосоку, чтобы поделиться радостной новостью о том, что почки точно останутся при нем. После школы мы с Чимином зашли в ресторанчик покушать рамёна.  — Айщ, так вкусно! Йа, тётушка, как у Вас получается такой сытный рамён? Да-а, я точно объелся…  — Айгу, Чимин-ши, не подлизывайся, вторую тарелку все равно не съешь. Чимин и тётушка, хозяйка ресторанчика, еще недолго поговорили, пока я доедал свою порцию и умилялся с их перепалки.  — Чимин, ты там что-то говорил про танцевальные тренировки, предложение еще в силе?  — Конечно, — хлопнул в ладоши Пак, — приходи в понедельник в зал после занятий, мы с Хосоком будем там. Чуть позже мы разошлись по домам и начались мои скучные выходные. Я делал домашку, читал, смотрел сериал о Соколином Глазе и страдал всякой фигней. Сегодня вечером я совсем замучился и, захлопнув ноутбук, уставился в потолок. Света в комнате не было, на улице смеркалось, так что было темно. Я вскочил с кровати, посмотрел в незашторенное окно и подумал, что неплохо бы проветрить мозги.  — Мам, я ненадолго погулять, не теряй!  — Хорошо, сынок. Далеко не уходи! ‐ ответила она мне из кухни, где мыла посуду после нашего плотного ужина. Воздух уже успел остыть, поэтому я посильнее натянул капюшон толстовки и застегнул бомбер. Недалеко находилась площадка, так что я решил покачаться на качелях. В детстве я часто играл там, а потом учеба поглотила меня с головой. Грустно вдруг осознавать, что многое в жизни прошло мимо меня, просто потому что я сидел за учебниками, пока мои ровесники резвились на улице, играли в салочки, прятки и кучу всего еще. А стоило ли оно того? Стоило ли вот так взять и променять насыщенную жизнь на хорошие оценки? Ответом послужило то, что я оказался вовсе не на площадке. Улица Хондэ встретила меня яркими вывесками и шумом. Я забрел в какое-то кафе, где, видимо, был музыкальный вечер. Гитарист, присев на стул, играл и мелодично подпевал в такт. Музыка отогнала мысли прочь, я просто пил кофе и наслаждался. А затем кто-то схватил меня за локоть.  — Хэй, мальчик, не хочешь музыки повеселее?  — Эм, нет, извините. Мужчина лет тридцати пяти сунул мне в руку какие-то бумажки.  — Это проходной в парочку здешних клубов, на входе покажешь и пропустят.  — Но мне нет двадцати одного года и…  — Слушай, тебя даже не спросят. Если понравится такой движ, то возвращайся сюда, я дам тебе еще.  — Это ведь не бесплатно, так?  — Умный мальчик, но ты мне ничего не должен. За это мне платят клубы, а ты пьешь их коктейли и веселишься. Ладно, иди уже. Он с ухмылкой пихнул меня к выходу. Я оказался на улице и подумал, а почему бы и нет? Я всю жизнь отказывал себе в удовольствиях, так может это знак, что пора перестать? Знак, что пора уже жить? Первый клуб, пропуск в который у меня был, находился почти напротив кафе, так что я пошел сначала туда. Меня немного потряхивало, когда я подошел к секьюрити у входа и показал ему бумажку. Он без слов кивнул. Вау. Так просто? Когда я зашел внутрь, по ушам ударили басы какой-то песни, под которую на танцполе колбасились люди. Я не горел желанием к ним присоединяться, поэтому присел на диванчик в углу, наблюдая за действом. На самом деле, когда я там оказался, меня вдруг шибануло осознанием того, что я, по правде, не умею веселиться. С этой горькой мыслью я подошел к бару.  — Можно чего-нибудь расслабляющего? Бармен ухмыльнулся и начал приготовление не понятно чего. Забирая бокал, я вручил ему деньги, на что он подмигнул, а я спешно ретировался. Опрокинув залпом бокал с фиолетовой жидкостью, я отправился к толпе. Это все было похоже на тусовку у Хосока, только в этом раз алкоголь был не таким крепким и меня не вело из стороны в сторону. В своей белой футболке, в которой я остался, сдав верхнюю одежду в гардероб, я выглядел немного нелепо рядом с наряженными в платья девушками и разодетыми в рубашки парнями. Но после выпитого оказалось плевать на сей факт. Музыка проникла во внутрь, пропитала всё тело. Я двигался почти инстиктивно в такт, это было словно на уровне подсознания. Вдруг кто-то теплый пристроился сзади.  — Гуки… — прошептали на ушко, и до меня дошло.  — Тэхён? — я хотел повернуться, но Ким крепко схватил меня за талию, не разрешая.  — Что такой маленький мальчик забыл в таком взрослом месте?  — А тебя ебет? — огрызнулся я, вспомнив наш пятничный разговор.  — Прости за тот раз.  — Который?  — Который был в пятницу.  — Ночью или днём?  — Это допрос?  — Да! — на этом возгласе мне удалось повернуться к нему лицом, но Ким оказался непозволительно близко.  — Днём, — сладко пропел он, улыбаясь и не отрывая взгляда от моих губ. И я вдруг решил, что к черту всё. Я резко потянул его на себя за затылок и поцеловал. Вот так просто, стоя в плывущей толпе, взял и поцеловал Ким Тэхёна. Оторвался я так же резко, опустил голову ему на плечо, обнимая за шею. Мы вдруг медленно затанцевали, хотя музыка долбилась басами в груди. В голове крутилось так же быстро, как билось в сердце: «Неправильно-неправильно-неправильно». Тэхён поднял мою голову, держа ее за шею:  — Ты мой, Гуки. Я увидел в его глазах какие-то странные искры. Он взял меня за руку и повел к выходу. Вскоре мы оказались около его мотоцикла.  — Тэхён, ты разве не пил?  — Чтобы веселиться, пить необязательно. Он повёз меня домой, а на полпути я вспомнил, что обещал маме погулять недолго. Ким зарулил к моему двору, я слез и спросил, не пахнет ли от меня.  — Гуки, от тебя несет алкоголем за километр.  — Что? Но я выпил всего бокал!  — Видимо ты не подумал, что водка в коктейле будет в таком количестве, да?  — И что я маме скажу, чёрт… Признаться, прошмыгнуть мимо матери не составило бы труда, но Киму знать не обязательно, так ведь?  — Тэхён, эм, можно к тебе?  — Конечно, Гуки. Садись скорее. Ким жил не так далеко от меня, так что скоро мы уже шли по парковке, а я набирал маме.  — Мам, слушай… Тут Чимин написал, кажется, он чем-то расстроен, могу я остаться у него?.. Да, я знаю, что уже второй раз за неделю, но, мам… Да?.. Круто, спасибо, мам! Я забегу утром за формой, до завтра, — я сбросил трубку и выдохнул. Врать так сложно.  — Прикрываешься другом?  — Мать доверяет семье Пак, а тебя даже в глаза не видела. Я не прикрываюсь, просто не хочу, чтобы она попусту волновалась.  — Сын года, не иначе, — прыснул Ким, но я проигнорировал его комментарий. Мы зашли в уже знакомую мне квартиру, Тэхён предложил перекусить. Уплетая сэндвичи за обе щеки молча, я скрывал лицо за огромной кружкой чая. Тэхён же откровенно пялился на меня, пока я упорно смотрел в стол от смущения.  — Долго еще пялиться на меня будешь?  — Ты в моем доме, хочу и пялюсь.  — Ну так я могу уйти?  — Не ты ли просился переночевать у меня?  — Просто не пялься так, я… это смущает, вот, — я поставил пустую кружку на столешницу. Ким тоже допил, так что я взял посуду, чтобы вымыть её.  — У меня есть посудомойка, Гуки.  — А у меня есть руки и совесть, Тэхён. Я включил воду посильнее, тогда как старший подошел сзади в плотную и провел ладонями от моих локтей до пальцев, останавливая.  — Не напрягайся так, малыш. Он поцеловал меня за ухом, выдохнув так, что у меня муражки по спине побежали. Затем Тэхён провел дорожку влажных поцелуев по шее к затылку и резко развернул меня к себе.  — Т-тэхён, я… Но он, как всегда, не дал мне договорить, начав сминать мои губы, а потом и посасывать сначала нижнюю, затем верхнюю. Это оказалось настолько приятно, что мои руки, которые сначала лежали на его груди, отталкивая, переместились на плечи, а пальцы вцепились в волосы. До этого я ни разу ни с кем не был. Ни в каком таком романтическом плане, ни с девушкой, ни с парнем. Я не знал, что к чему. Конечно, я смотрел порно, но ведь с девушками это совсем по-другому, да? Я не понимал, как лучше или хуже и так далее. Как будет приятнее? А как лучше не делать? Слишком сложно! Ким заметил, что я начал мяться, почти сразу.  — Что такое?  — Н-ничего, просто…  — Что «просто»?  — Ну, я… не… Я не мог внятно сказать это. «Девственник» звучит слишком жалко. А перед Тэхёном хотелось быть лучше. Пока я мямлил, он прошептал мне на ухо, опаляя кожу горячим дыханием:  — Ты совсем-совсем малыш, Гуки? Он сказал это так сладко, что было даже не обидно. Он не насмехался над моей невинностью, как я ожидал. Я уткнулся лицом ему в шею, смутившись, а он чмокнул меня в висок, отпрянул, нежно взяв за руку и выключив воду за моей спиной. Ким привел меня в спальню. Она была всё в тех же бежевых тонах, что и вся квартира, большая настолько, что в ней, несмотря на внушительных размеров кровать, всё равно было немного пустовато, тем болен она была хорошо освещена. Мы присели на мягкий матрас, а неловкость никак не сходила с моего лица.  — Чонгук, ты правда еще ни с кем не.?  — Да, — резко ответил я, вдруг подняв на него хмурый взгляд, — и что с того?  — В этом нет ничего такого. Сходишь в душ?  — Зачем? — не понял я.  — Гуки, если ты не хочешь, то…  — Я хочу! Это было, пожалуй, чересчур самоуверенно. На самом деле, я так не думал, наоборот: я сомневался. А стоило ли это делать? Действительно ли я хочу этого? Может, это алкоголь туманит рассудок? Но, по правде, дело тут было не в рассудке. Было бы глупо отрицать, что Ким сумел меня возбудить. И целоваться с ним было очень приятно. И, в целом, Тэхён очень даже… Нельзя! Стыдно о таком думать! Я рванул в ванную, но не заперся. Тэхён немного позже просунул мне полотенце, и я начал намыливаться. Вода была прохладная, я думал, она меня успокоит. Но я только больше возбудился, вспомнив, насколько тёплый Тэхён. Айщ! Я вышел из ванной немного на взводе, остыть не получалось. Свет в комнате пропал, горел лишь ночник на тумбе. Ким ждал меня все на той же кровати, он преспокойно что-то смотрел в телефоне, но, когда увидел меня, влажного, лишь в одном полотенце, сунул смартфон в карман и поднялся.  — Черт, Гуки, — он медленно подошёл, пока я стоял вареный как рак, — видел бы ты себя сейчас…  — Что не так? — надул я губы.  — Гуки, все насколько так, что я еле себя сдерживаю.  — Так не сдерживай, — решительно шагнул к нему я, — как ты и сказал ранее, я твой, Тэхён. После этих слов он начал целовать меня в губы, медленно, тягуче. Казалось, он хотел, чтобы я прочувствовал всё. Он медленно провел ладонями по влажной коже на спине, собирая капельки, и, опустившись до поясницы, резко прижал меня к себе. И я чувствовал его. Он тоже был сильно возбужден, и ощущение этого придало мне какой-то неимоверной смелости, чтобы начать двигаться к кровати. Мы словно танцевали медленный вальс: Тэхён вёл, держа меня за талию, а я шел за ним, крепче сжимая его плечи. Наконец, он аккуратно опустил меня на кровать и отстранился, снимая футболку, а я отполз на середину матраса, отчего полотенце вмиг слетело, и я смутился, прикрываясь рукой.  — Здесь нечего скрывать, Гуки. Ты прекрасен, — прошептал Тэ, а я, еще более смущенный, никак не мог оторвать взгляда от его подтянутого тела: золотистая кожа казалась бархатной, пальцы к ней так и тянулись, не сильно выпираюшие мышцы перекатывались по мере приближения Кима ко мне. Он откинул полотенце в сторону и устроился между моих ног, пришпилив мои запястья к постели. — Точно готов? Мы бы…  — Я готов, Тэ. Он мимолетно просиял, услышав сокращение от своего имени, и ткнулся в мою скулу, проводя дорожку из поцелуев прямо к губам. Затем он спустился к шее, и, пока он был ею занят, я начал расстегивать его джинсы, что с трудом мне давалось. Тэхён привстал и скинул с себя сразу и штаны, и белье, а я увидел, как сочится смазка из его стоящего члена, явно не подходящего мне по размерам. Я вдруг испугался. А Ким прислонился к моему виску, уже часто дыша.  — Не бойся, больно почти не будет, Гуки.  — Почти? — с дрожью в голосе переспросил я.  — Я буду нежен, обещаю, — прошептал он совсем тихо, но серьезно, и поцеловал красное от смущения ухо. Я проглотил свой страх почти буквально: ком в горле наконец пропал. Тэхён бродил по телу руками, оглаживая кожу, и мягко касался губами, оставляя мокрые следы повсюду. Я совсем расслабился под этими ласками и даже тихонько начал стонать, так что постарался прикусить губу, сжимая простыни. Позже лицо Тэхёна оказалось между моих бёдер. Лишь изподлобья глянув на меня, он начал выцеловывать мою коленку, которую начало мелко потряхивать от столь нежных касаний, но пока я держал рот на замке. Тэхён медленно спускался по бедру губами, легонько поглаживая другую. От его нежности мне пришлось зажмурить глаза, но даже в темноте плясали черти, переливаясь разными цветами. Вдруг я почувствовал его мягкие, немного шершавые губы на своем члене и резко распахнул глаза, вдыхая поглубже. Он умело прошёлся по нему рукой, а затем, опустив пальцы на яички, взял головку в рот. Я протяжно выдохнул так, что воздуха в лёгких почти не осталось, и вновь широко раскрыл рот, когда Тэхён взял член полностью. Я схватился за его волосы, неловко сжимая, а он продолжал свои ласки, превращая их в сладкие муки. Он руками развел мои ноги еще шире и наклонился к дырочке, которая сжалась при первом же касании. Он облизывал ее так уверенно и пошло, что я просто пропал в ощущениях, когда он толкнулся внутрь языком. Здесь я совсем не мог сдержаться и выстонал его имя, сжимая мягкие локоны. Он промычал в ответ, а я от вибраций и вовсе начал задыхаться. Воздуха правда не хватало. Тяжело дыша, Тэхён вернулся к моим губам. Он прислонился ко моему носу своим и посмотрел прямо в мои широко распахнутые глаза.  — Сейчас будет немного больно. И я почувствовал, как он сунул в меня палец. «Немного» не совсем то слово, чтобы в полной мере описать эту боль. Конечно, я было крикнул, но Тэ заткнул меня губами. Он совсем не двигался, застыл в таком положении на несколько мгновений, а затем одновременно начал целовать и растягивать меня. Я мычал в поцелуй от боли, я даже брыкался, но Ким так крепко сцепил мои руки над головой, что я не мог толком шевелиться. Я пытался свести колени, но мне мешал Тэхён между ними, поэтому я просто туго держал его в кольце из ног. Палец был холодный, видимо, от смазки, которую Тэхён, чёртов дьявол, достал из-под земли. Неприятные ощущения сошли на нет, и я перестал мычать в настойчивые, успокаивающие губы Тэ, переходя к выдохам и движениям навстречу Киму. Это было сигналом для Тэхёна, и он протолкнул второй палец, отчего я весь сжался.  — Тшш, — прошептал он на ухо, — скоро, Гуки. Было очень больно, тело отвергало подобные манипуляции, хотелось свернуться клубочком под одеялом. Я захныкал:  — Тэх-хён, б-больно. Хват-тит. Он резко остановился, вытащил пальцы и коснулся моего лица обеими ладонями. Я ощутил запах клубники.  — Гуки, если хочешь, я сейчас же остановлюсь. Я был в замешательстве. Я хочу остановиться? Я хочу продолжить? Прислушиваться, что к телу, что к мыслям, было бесполезно: везде только каша. Тэхён выжидающе глядел мне прямо в глаза.  — Нет, — тихо выдохнул я, — давай продолжим, Тэ. Просто это впервые и я не привык и…  — Хорошо, малыш, я буду делать это ещё аккуратнее. Говори сразу, как будет больно. Тэхён был очень напряжён, я отлично это чувствовал, но с собой поделать ничего не мог: боль никак не утихала. Он делал всё, как и обещал, и постепенно я расслаблялся, больше не сжимая его талию тисками ног. Ким вытащил пальцы и распечатал презерватив, а я смотрел в потолок и боялся. Как девчонка боялся того, что случилось дальше. Он приставил головку ко входу и наклонился ко мне, касаясь моей щеки своей.  — Потерпи в последний раз, малыш. И вошёл до упора. Я издал звонкий крик и тут же замолк, ощущая его размер внутри себя. И я принял его. Расслабившись, я схватился за плечи надо мной, призывая двигаться. Сначала было неприятно, но минуты спустя я застонал от удовольствия. Шлепки были громкими, смачными, пошлыми, но я уже не стеснялся: легкая улыбка касалась моего лица каждый толчок. Тэхён делал это так чувственно, так феерически нежно и аккуратно, под таким углом, что меня выгибало ему навстречу. Я стонал все громче, наслаждаясь процессом, погружаясь в него с головой. Тэ коснулся моего члена и ускорил темп, нужно было довести дело до конца как можно скорее, замедлиться казалось невозможным, а мои рваные вздохи лишь подначивали. Ким толкнулся до конца в последний раз и излился в презерватив, все еще находясь внутри меня, так что я почувствовал тепло. Мой живот и рука Тэхёна оказались в каплях моей спермы, мы тяжело дышали, уткнувшись друг другу в плечи. Я вдохнул аромат его волос и упал головой на постель, а Тэхён медленно перекатился на спину рядом со мной. Он пытался, как и я, отдышаться жалких пару минут, а затем повернул мою голову к себе за щеку.  — Теперь ты полностью мой, Гуки.  — Полностью твой, Тэ. Вставать крайне не хотелось. Мы лишь забрались под одеяло, и я поставил будильник.  — Сладких снов, малыш, — прошептал Тэхён, обняв меня за талию со спины. Я лишь прижался плотнее и промычал в ответ: «Спокойной ночи». И сны были действительно сладкие. Клубничные.