Да что не так с этим Томом?!

Шли годы. Том выпустился и благодаря поддержке Альбуса уже в 19 лет он был самым молодым и перспективным профессором по защите от тёмных искусств. Благодаря своей неотразимой внешности он был очень популярен у девушек и, к его большому сожалению, даже приемница Дамблдора — Розалинда, была до безумия влюбленна, в него. После того как Маргарет исполнилось 18 лет она стала всё больше перенимать деятельность отца. Каждый из них жил своей жизнью, но они оба понимали, что скоро настанет день их встречи.

***

Такую картину в комитете можно было увидеть довольно часто: девушка, с очками и пшеничными волосами, которые спадали чуть ниже плеч, давая девушке сосредоточенный и немного отстранённый вид, сидела за столом, читала и иногда подписывала бумаги. В кабинет постучали, но девушка была так сосредоточена на бумагах, что совершенно не заметила этого. Тогда стук повторился вновь, но в этот раз немного настойчивее и нетерпеливее. Маргарет, которую как будто внезапно разбудили, на автомате сказала «Входите…», откинулась на мягкую кожаную спинку стула, сняла очки и потёрла переносицу, пытаясь снять усталость. — Ты должна больше отдыхать, — сказал зашедший в комнату мужчина средних лет с немного седыми волосами. Но ответом ему был лишь глубокий вдох и констатация факта: — Я уже почти всё закончила, осталось только дочитать доклад о потерях Великой Отечественной войны и написать весточку Уинстону, — уставшим голосом сказала она, встав со стула. — Тогда мне придётся подкинуть тебе ещё работёнки. — Ммм? — непонимающе промычала она. — Министерство Магии с Дамблдором нашли какие-то из ряда вон важные улики, которые якобы показывают весь ужас нашей тирании, — с ухмылкой и сарказмом в голосе сказал Геллерт, садясь в кожаное бордовое кресло, которое стояло напротив стола Марго. — Правда? — с издевательским тоном спросила она и подняла брови, — Интересно. — И не говори. Любопытно, что они там накопали. Может на счёт того, что у нас есть большая корпорация в магловском мире? И что мы спонсируем пансионаты для оставшихся без дома детей после войны? А нет, знаю! Что мы помогли русским с немцами! — с таким же издевательским тоном сказал он, после чего оба засмеялись. — А если серьезно? — сказала она, садясь напротив отца. — Они хотят, чтобы я со всеми приближёнными прибыл в зал суда. — Приближёнными? — уточнила девушка. — Да. Ты, Винда (Розье), Куинни (Голдштейн), Абернэти и ещё пару руководителей, — сказал он и крехтением встал. — Думаешь, пора раскрывать карты? — задумавшись, спросила она у отца. — Да, пора вывести все фигуры на доску, — со злодейской улыбкой сказал он. Маргарет всегда поражалась, как он мог делать хорошие вещи, но при этом всё ещё думать как старый лис. Она улыбнулась отцовским словам и спросила волнующий её вопрос: — Пойдёшь в своём обличии или нет? — Конечно же в своём, а вот тебе советую взять мантию с чарами скрывания лица. Я решил, что представлю тебя как мою наследницу, но тебя обязательно вызовут для дачи показаний, так что будь готова, — сказав это и получив в ответ «Хорошо», он поцеловал дочь в лоб и вышел, оставив Маргарет в пустой комнате. Где-то в глубине души она понимала, что там она точно увидит Тома, его такие манящие чёрные волосы и тёмные глаза, но здравый рассудок говорил, ей что он уже давно её забыл и ей лучше поступить так же. И Мелани снова приступила к работе. На самом деле Том чем-то напоминал ей «его» — первая любовь, первая боль, первая запретная тема. Она знала, что он был не виноват в её боли, нет… Скорее не так… Был, но только от части. После выпуска из университета, под уговорами брата она согласилась приехать к семье на новый год, праздновали они как всегда с друзьями — его родителями. Он тоже был там, всё такой же идеальный и великолепный, но глаза были как увядшие цветы, не было того блеска. Но как только он увидел её, как только их взгляды встретились, его глаза засверкали, как будто он увидел чудо из чудес, которого он так долго ждал. Но она была равнодушна. Она просто посмотрела на него, поздоровалась со всеми и села за стол, возле брата и его жены. На самом деле в тот момент ей казалось, что мир замер, а её глупое сердце решило пробежать марафон, но она не позволила ему — посадила на цепь. Именно в тот вечер от её лучшей подруги, а по совместительству его сестры, она узнала, что тогда он был обязан это сделать, так как её сестра поставила его перед выбором «Либо я, либо моя бестолковая сестра!». Кого выбрали бы вы? Лучшую подругу или девушку, к которой питаешь смешанные эмоции? Вот и он выбрал лучшую подругу. Она не обвиняла его. Не могла или не хотела. И что ещё больше пугало Маргарет, так это то, что она чувствовала к Тому то же самое…