С трех сторон. Взгляд на оборотня.

Каждое лето я езжу в лес на охоту. Поездка в этом году намечалась в леса на Хоккайдо близ Обихиро. Эти кровожадные животные в последнее время буквально терроризируют деревенских жителей, и мне одному из самых везучих охотников – Рокудо Мукуро, как и многим другим охотникам, еще и обещали платить за каждого убитого волка двойную цену. Вышли мы в один из будних дней вместе с Кеном, моей собакой, из автобуса на лесной дороге и сразу углубились в непроходимую глушь. К вечеру я развел костер, поел, что с собой взял, подбросил в огонь дров и лег спать. Спал часа три, не больше. Что-то заставило меня открыть глаза. Костер уже затухал. Кен сидел рядом со мной и рычал. Таким я его еще не видел: шерсть грозно топорщится, глаза и клыки блестят в темноте. Он смотрел куда-то в ночную чащу. — Оя-оя! Что там, Кен? — спросил я, поднимая ружье. Здесь, рядом, вполне могла оказаться стая волков, встреча с которой ночью не сулила мне ничего хорошего. Однако ничто не нарушало тишину, и я слегка успокоился: вероятно, какой-нибудь зверь прошел недалеко, а собака учуяла его. — Ку-фу-фу! Кен, успокойся! — похлопал я собаку по спине. — Тебе, наверное, показалось. Резкий свист вдруг прервал тишину. Это было так неожиданно, что я чуть не вскрикнул. Свист был явно человеческим. Почти сразу за свистом раздался вой волка. За ним завыл другой, третий... И, наконец, остатки тишины разорвал десяток подобных голосов. Кен как с цепи сорвался, и я еле сдерживал его. Уже через минуту вой стих, и тишину больше не нарушало ничего, кроме испуганного хлопанья крыльев сонных птиц. Свист я слышал совсем близко и, когда немного пришел в себя, решил пойти в ту сторону. Возможно, требовалась моя помощь. Подбросив в костер дров, чтобы не заблудиться, я взял ружье и осторожно стал пробираться сквозь частые деревья. Буквально в ста шагах оказалась поляна, по которой метались какие-то странные тени. Было полнолуние, и, присмотревшись, я понял, что это волки. Кен уже не рычал. Он скулил и, дрожа, жался к моей ноге. Я тихо опустился на землю. Волков было много. Они все время бегали по кругу около чего-то, что я никак не мог разглядеть. Это было похоже на большой камень, но, что самое ужасное, он издавал звуки, которые ни с чем нельзя было спутать, несомненно, это была человеческая речь. Внезапно этот камень как бы разломился, и я перед собой увидел... человека! На вид это был молодой человек, но волосы были седыми и под лунным светом отливали серебром. На плечи была наброшена большая серая накидка, которая и создавала иллюзию камня. Парень раскинул руки, поднял голову к небу и затянул какую-то дикую звериную песню. Казалось, он молился луне. Меня обуял ужас: волки не трогали его. Они остановили свой ритуальный бег и, тихо поскуливая, как щенки, стали подползать к его ногам, он, не обращая на них внимания, продолжал свою первобытную песню. Вдруг он присел. Волки на мгновение закрыли его своими телами и вот... юноши уже нет, а на его месте — огромный белый волк! Он обежал поляну и бросился вон, а за ним — вся стая. Что это было: сон, бред, мираж? Я дошел до костра, собрал свои нехитрые пожитки и с первыми лучами солнца покинул этот странный лес. Позднее я узнал, что с того самого времени волки в округе стали просто невыносимы и уже не ограничивались нападениями на домашний скот. На них устраивали облавы, но какое-то сверхъестественное чутье помогало волкам ускользнуть. Они всегда знали, где их ждут охотники. Говорят, что вожаком их был большой белый волк.