нелюбовь.

      ты стоишь в прихожей, надеваешь свое пальто, вместе с тем ехидно улыбаешься. свет, исходящий из люстры красиво освещает твое лицо. застегиваешь верхнюю пуговицу и машешь рукой. -пока. — улыбаешься так, что хочется хорошенько треснуть. за то, что мучал два года, два года врал, говорил, что любил, а на деле ходил по малоизвестным барам, ища, с кем бы уехать в этот раз. открываешь дверь, поворачиваешься ко мне лицом, окидываешь взглядом. улыбка исчезает с лица, а рука лезет в карман пальто, доставая оттуда ключи, которые кидаешь на темный ламинат, после чего хлопаешь дверью, за которой слышится злобный смех. сволочь. иду назад, натыкаясь на стену и съезжаю по ней, как в подростковых сопливых сериалах. хотя, мне далеко уже даже не восемнадцать, но какой-то паренёк задел чувства настолько, что хочется рвать на себе волосы, проклиная тебя. проклинать за то, что влюбился в голубые глаза и в твою исключительно черную одежду.

твой взгляд глубже, чем байкал, символ зарева где-то в сибири. в тебе залежи изумруда или девичьих слез, как минимум. одет в чёрное, ты -ночь, или сво-лочь, не знаю. мне все хотят с тобою помочь, но я пока не разобьюсь, летаю.

мы не были теми парочками, которые лежали целый день в кровати, смотрели сериалы и целовались. ты просто регулярно приходил ко мне, чтоб втрахивать в кровать, у которой уже сломана одна ножка, говорил пару слов, а потом уходил. и меня всё устраивало. всё, вплоть до запаха твоих ментоловых сигарет, которым пропитались стены моей спальни. были дни, когда на утро ты не уходил, а оставался, ел омлет, который я тебе готовил, и говорил, что тебе очень нравится. именно в такие дни я был по-настоящему счастлив. тогда мы даже могли посмотреть сериалы, просто полежать и ни о чем не беспокоиться, но только сейчас я понимаю, насколько ужасными были эти дни, и насколько трудно для тебя было просто остаться со мной на пару часов больше.

у нас была не любовь, это было насилие, твои чувства холоднее, чем погода в россии. решил выстрелить первым — теперь по снегу неси меня, мои руки холоднее, чем погода в россии.

я любил пьяным гулять с тобой по питеру, держа в руках бутылку пива и выкрикивая слова из каких-то попсовых песен, любил обнимать тебя при встрече, утыкаясь носом в грудь, любил слушать твой смех, любил летними ночами встречать с тобой рассвет. я любил тебя. а ты меня, оказывается, нет.

твой смех — подсолнухов букет, под солнцем легче смеётся. июль и золотистый цвет, сгорает в пепел и им остаётся.

ты ушёл, хлопнув дверью. убив во мне счастье, убив во мне человека. вместо васи в моей квартире поселилось какое-то существо, которое бережёт забытые футболки своего бывшего больше, чем собственное достоинство, а в мешки под глазами которого можно завернуться. и ни одни таблетки от бессонницы не помогают мне ни заснуть, ни успокоиться. моей единственной таблеткой был ты, но срок годности прошёл, и принимать тебя больше нельзя. конец декабря. буквально пара дней до нового года, но я больше не жду счастье. ведь моим счастьем был ты. отпиваю вина из бутылки, после чего ставлю её на стол, а взгляд пробегаетcя по упаковке лезвий. хватит терпеть. перед глазами только твоя ехидная улыбка. когда-то от меня ушёл женя, но пришла смерть.

зима, а я в красивом пальто дрожу, ночью не спится, в россии поселилась смерть, приходит в гости - повеселиться