Жажда жизни среди смерти

      Старинное поместье Роули возвышалось над садом, будто оттеняя его красоту своей величественностью. Рядом с кустом кроваво-бордовых роз сидела девочка в пышном зеленом платье, размазывая сопли и слезы по щекам. Сидела прямо в прекрасном платье на земле и плакала, плакала так, что даже у цветов все сжималось, и они тянули свои раскрывшиеся бутоны к ней. Зеленое платье испачкалось, но оставалось роскошно-прекрасным, за что девочка его ненавидела. И плакала. Плакала и ненавидела. Платье это дурацкое ненавидела, цветы такие красивые тоже ненавидела и дом этот, огромный, ненавидела. Ненавидела и плакала. — Почему папочка так меня не любит? — обращалась она к цветам. Но те, не зная, как успокоить девчушку, грустно склоняли головы, сопереживая ее несчастьям. — Я ведь такая красивая, как меня не любить? — искренне не понимала малышка. — Вот вас же папочка любит! Не дай Мерлин, кому-нибудь испортить его сад, он так зол будет, так зол! А на меня он всегда зол, а я тоже красивая! Правда ведь? Правда красивая? Подул ветер и бутоны едва заметно кивали на ее вопросы. — Ну вот! А он все равно не любит меня. Говорит, что я « до отвратительности жалкая», сравнивает с грязнокровками. А я ведь самая чистокровная, — продолжала плакать Даяна, — мы ведь из священных двадцати восьми, — благоговейным шепотом делилась она, — мы как принцы и принцессы! — Даяна, если ты сейчас же не переоденешься — в Хогвартс не поедешь! — в саду появилась ее мать, Аделайн Роули. У ее матери были светлые волосы, доставшиеся ей от матери-вейлы. У ее сестры, Аполлин Делакур, были такие же. Даяна любила матушкины волосы, и всегда хотела поменять свои темные на них. Будучи на половину вейлой, ее мать была невероятно красивой, так считала не только Даяна, но и все кругом. Ей от матери достались черты лица и зеленые глаза, поэтому Даяна и себя считала красавицей. — Я иду! — девочка подорвалась с места и побежала в дом. Хогвартс был ее мечтой. Учиться магии и после стать самой сильной волшебницей — такие планы строила Роули на свое будущее. Магия влекла ее с самых ранних лет. Она и читать училась только для того, чтобы магические учебники можно было изучать. Хогвартс же был местом — полностью пропитанным магией, поэтому его историю Даяна знала лучше собственной. — Готова стать лучше всех? Переодевшись, внизу она столкнулась со своим старшим братом — Матисом. Тот учился на 6 курсе Слизерина и был невероятно талантлив, поэтому младшая сестра жутко им гордилась. — Я уже лучше всех, — девочка высоко подняла подбородок и прошла мимо него, подавляя улыбку. Первое правило — всегда держать лицо и осанку. На вокзале их провожала только мать, прихватившая домового эльфа. — Отец не придет? — спросил миссис Роули Матис. — У него дела, милый, он просил меня пожелать вам удачи от его имени. Даяна тянула брата за рукав мантии в сторону поезда. Ей не терпелось поскорее сесть в него и оказаться в Хогвартсе, надеть шляпу и услышать заветное « С Л И З Е Р И Н». Уж тогда отец обратит на нее внимание. Когда она станет лучшей на своем курсе, он даже гордиться начнет! В этом девочка была уверена. — Удачи, принцесса, — присев на корточки, мать тепло улыбнулась ей и поцеловала в щеку. Матис в удивлении расширил глаза: их матери были не свойственны подобные проявления нежности. Даяна же не обратила никакого внимания, осматривая поезд. Столько раз она провожала Матиса, а теперь вот поедет вместе с ним. — Добрый день, Аделайн, Фабиан занят в министерстве? — Люциус, Нарцисса, — миссис Роули поднялась и поприветствовала чету Малфоев светской улыбкой, — все верно, у него так много работы, — женщина развела руками, показывая собственное бессилие в этой ситуации. — Понимаю, там сейчас настоящий переполох, — начал беседу мистер Малфой, но тут поезд издал гул, обозначающий скорую отправку. — Пора, — оповестил Матис, беря сестренку за руку. Глаза Даяны блестели счастьем, осталось только пережить дорогу в поезде и все — она в Хогвартсе, месте о котором были все ее мечты. Сидя в купе с Матисом и Драко, девочка с детским восторгом смотрела за окном, где открывались удивительные пейзажи. Даяна не была любительницей сказок, но то, что она видела за окном, будто бы сошло со страниц книжек, которые ей подсовывала мать вместо учебников магии. — Скоро вернусь, — протянул Малфой, поднимаясь со своего места. — Куда ты? — подал голос Матис. — В поезде наша знаменитость, я должен нанести визит, — выходя из купе Драко на секунду остановился и продолжил: — Даяна, пойдешь со мной? Девочка обернулась и посмотрела в холодные глаза своего друга детства. Посмотреть на Поттера, конечно, очень интересно, но тратить свою первую поездку на такие мелочи не хотелось. — Нет, Драко, в другой раз. — Как знаешь. Позже Малфой вернулся злой как черт и всю дорогу молчал, думая о своем. Никто из Роули лезть с вопросами не стал, считая, что мальчик все равно ничего не расскажет. Видно, все прошло не так, как он того ожидал. — Первокурсники, за мной! — кричал огромный мужчина с бородой и пышной гривой волос. — Это Хагрид, — объяснял Матис Даяне и Драко, а также подошедшим Крэбу и Гойлу. — Вы поедете с ним на лодках. — Какая красота, — смотря на тысячи маленьких огоньков, дети чуть приоткрыли рты. — Добро пожаловать в Хогвартс, — рассмеялся Роули и пошел в сторону карет. — Подожди, а ты разве не с нами, — дернула его за мантию сестра. — Нет, лодки только для вас.       Большой зал оказался еще более впечатляющим. Потолок, столы, призраки — Даяна сдерживалась, чтобы не запрыгать на месте от переполнявших ее эмоций. Увидев за столом Слизерина своего брата, она резво помахала ему рукой, с широкой улыбкой. — Сейчас я буду называть ваши имена. — Ханна Аббот! «Началось, еще чуть-чуть и моя судьба на следующие 7 лет, если не на всю жизнь, будет предопределена». — Нейт Шафик! К шляпе подошел мальчик с темными волосами и глазами, которые могли посоревноваться в холодности с глазами Малфоя. — СЛИЗЕРИН! — Драко Малфой! Высокого подняв голову, Драко прошел к шляпе. Ни секунды не думая, та закричала: — СЛИЗЕРИН! «Так и должно быть», — кивала своим мыслям Даяна, все больше нервничая. — Гарри Поттер! «Вот и не нужно ходить по поезду его искать, сейчас в первом ряду увижу». Хилый мальчик в очках вызвал в Роули чувство жалости, но не ассоциацию с выжившим. — ГРИФФИНДОР! «Следовало ожидать, только туда всякие «герои» и попадают, на большее не способны». — Даяна Роули! «Не споткнуться, не споткнуться, не споткнуться, ни за что не споткнуться». Шляпа оказалась огромной и съезжала на глаза, копаясь в ее голове. «Ум, достойный Когтеврана, хитрость, присущая Слизерин, что же с тобой делать?» «Слизерин, пожалуйста, я хочу в Слизерин». — СЛИЗЕРИН! Все правильно. Все именно так, как должно быть. Вот только ее голову вдруг посетила мысль: «А куда бы я хотела, если бы не желание заслужить одобрение отца?» Но Даяна быстро прогнала эту мысль, не омрачая день, который она ждала так долго. Ее жизнь закрутилась в вихре учебы. Конкурируя с Гермионой Грейнджер, первые два года учебы девушка проводила за книгами. Единственным предметом, в котором ей не приходилось прикладывать усилия для первенства, было зельеваренье. На третий год, когда Роули вернулась в Хогвартс без брата, учеба ушла на второй план. Больше никто не докладывал родителям обо всех ее действиях, и эта свобода кружила голову. Так девушка начала выстраивать свою светскую жизнь. Она наконец обзавелась подругой в лице Дафны Гринграсс. Девушка она была спокойная, но с характером, что и понравилось Даяне. Она много времени проводила с Драко в гостиной факультета, обсуждая события дня и играя в шахматы. Часто пререкалась с Шафиком, который никак не хотел взяться за ум и все строил дурака. Ее жизнь была абсолютно размеренной. До 4 курса. За месяц до Нового года пришло печальное известие: «ЧИСТОКРОВНОЕ СЕМЕЙСТВО РОУЛИ ПОГИБЛО В СОБСТВЕННОМ ПОМЕСТЬЕ, ОБСТОЯТЕЛЬСТВА СМЕРТИ НЕИЗВЕСТЫ. ВЫЖИЛА ЛИШЬ МЛАДШАЯ ДОЧЬ, НАХОДИВШАЯСЬ ВО ВРЕМЯ ТРАГЕДИИ В ШКОЛЕ ВОЛШЕБСТВА ХОГВАРТС». Вот и все. Так просто. Неделю назад она получила письмо от брата, а теперь никогда уже не увидит ни его, ни родителей. Даяна не плакала, не кричала, она лишь опустилась на пол и сжалась вся. Дафна обнимала ее, сидя рядом, а Драко положил руку на плечо и сжал. Сжал сильно, приводя в чувство. А Даяна сидела на полу и смотрела на свои острые коленки, не в силах пошевелиться.       На новогодние каникулы девушка отправилась во Францию к тетушке Апполин. И смотря на нее, Роули вспомнила поцелуй матери на вокзале. Она не оценила его тогда, даже не заметила. А теперь воспоминания накрыли ее с головой. — Возьми себя в руки, — шептала тетушка. — Я так и не заслужила одобрения отца, — качала головой Даяна. — Отец, отец, да хватит уже. Не отец он тебе! — рассердилась вдруг миссис Делакур. — Что вы такое говорите, — высоко подняв подбородок, юная Роули одарила родственницу колючим взглядом. — Гульнула моя сестрица 15 лет назад, не сдержалась. Смерть семьи видимо была первым аккордом трагедии, в которую превращалась ее жизнь. — Тогда кто же мой отец? — сжав зубы спросила девушка. — А ты догадайся, характером ты явно не в нашу семью пошла! Хотя вейла та еще. Но под тяжелым взглядом Даяны женщина сдалась: — Блэк. Твой отец — Сириус Блэк.