Жажда жизни среди смерти

«Смерть преследует нас всех. Мы сталкиваемся с ней на каждом шагу. Сначала погибли мои родители, затем убит был Седрик Диггори. Мне вообщем-то и плевать на Пуффендуйца, я его не знала. Но смерть была так близко, что это пугает», — невеселые мысли одолевали Даяну Роули, сидящую на подоконнике своей комнаты в поместье Делакур.       Поначалу девушка была категорически против ехать сюда, но она видела, что тетушка искренне раскаивается, а особого выбора у нее не было. На вокзале Кингс Кросс они с Флер Договорились встретиться в Лондоне на следующий день. Даяна хотела забрать некоторые вещи из семейного поместья. Дом встретил ее тишиной, смешанной с пылью. После смерти хозяев домовики были отправлены во Францию, а значит здесь, с того самого дня, никто не бывал. Девушка провела рукой по дивану, стоящему в гостиной, осмотрела картины, висящей в коридорах. Все в этом доме было знакомо ей до мелочей. Но она больше не чувствовала себя в нем уютно. Атмосфера умерла вместе с хозяевами. Слизеринка не знала, может ли она считать себя хозяйке в поместье, принадлежавшем Роули, учитывая все последние новости. За этими размышлениями и застал ее Сириус Блэк. — Грустишь по утраченному? — вкрадчиво спросил голос сзади. Обернувшись, девушка мгновенно его узнала, хоть и видела до этого лишь в газетах, когда писали о его побеге. — Ты? — ее голос дрожал, а мысли путались. Поттер сказал, что Блэк найдет ее сам, но она и подумать не могла, что он придет сюда. Он казался таким неправильным в этом доме. Абсолютно лишним. Но так казалось только Даяне, сам же незваный гость чувствовал себя довольно комфортно. Он осмотрел девчонку с головы до ног, кивнул своим мыслям и сел в кресло. Раньше в этом кресле любил сидеть Фабиан Роули. Девушке хотелось кричать, от войны настоящего с ее воспоминаниями о прошлом, которого не вернуть. — Говорят, ты хотела встречи, — протянул Блэк, закидывая ногу на ногу и устраиваясь удобней в кресле, — как видишь, вот он я. — Я лишь хотела узнать, почему моя мать изменила отцу, — ее голос был непривычно тих, что взбесило ее саму и, разозлившись, девушка добавила: — но я не вижу ничего особенного. — Разве так приветствую родного, — это слово Сириус выделил, — отца? — Я представляла себе все иначе, — призналась девушка. Блэк встал с кресла и подошел к ней вплотную. Он внимательно изучал глазами лицо Даяны, зная, что она поступает также. — Ты похожа на свою мать. — Спасибо. — Вот только у нее взгляд другой был, у тебя он больше похож на взгляд моей матушки. — Простите? — Роули не понимала, комплимент это был или же оскорбление. — Злой, холодный, пустой и расчетливый, у Аделайн глаза были добрые и светлые. — Я думаю сейчас они такие же пустые как и мои. Девушку задевали слова отца. Он видел в ней свою мать, отношения с которой, судя по всему, были не самые лучшие. Это расстраивало и злило одновременно. Даяна начала ловить себя на мысли, что жалеет об этой встрече. — Почему же ты выросла такой? Настоящая слизеринка, — нотки издевки проскальзывали в голосе Блэка, что выводи девушку из себя, — небось гордишься собой, своим чистокровием и манерами? Хотя постой-ка, манер, как мы могли наблюдать, у тебя совсем нет. — Почему? — ее кулаки сжались, а глаза заблестели яростью, — может потому что ты однажды встретил мою мать? Может потому что мистер Роули, которого я даже отцом теперь назвать не могу, отыгрывался на мне за то, что сделал ты? Постоянные унижения, избиения, на которые моя мать просто молчала, ведь винила себя. Знаешь, что она сказала мне на мой седьмой день рождения, когда отец приложил меня головой о стол, за то, что я держала вилку не в той руке, знаешь? Она сказала, что ей стоило сделать аборт. Ее трясло, а на глазах появились слезы, которые она быстро смахнула. Сириус Блэк вдруг стал казаться ей таким далеким. Она грезила о родном человеке, а получила комок ненависти ко всем чистокровным и к ней в частности. — Как жаль, — вот и все, что он сказал. В приступе неконтролируемой ярости, девушка скинула книги со стола, стоящего рядом с ними. А затем резко, безумно расхохоталась: — Поттер говорил, что ты можешь не захотеть меня видеть, но знаешь что? — она сделал шаг в его сторону и ткнула пальцем в грудь, а затем глядя прямо в глаза прошептала: — это я не хочу тебя видеть. Убирайся. Сириусу Блэку повторять дважды ненужно. Он спокойно вышел из поместья Роули, обернулся собакой и побежал прочь. Но еще долгое время, петляя по улицам, Бродяга думал о Даяне. В первые секунды она действительно напомнила ему Вальбургу Блэк, несмотря на внешнее сходство с Аделайн. Затем он видел в ней Регулуса, когда она рассматривала его, своими пусть и злыми, но внимательными глазами. В приступе ярости, граничащей с безумием, он заметил ее сходство с Беллатрисой. Но поразило его другое. Когда она прогнала его, он увидел в ней себя. И это не давало ему покоя. Но он знал, чем все это закончится, поэтому сближаться с девочкой было бы фатальной ошибкой. У него на данное мнение есть собственные причины.       За окном лил дождь, капли которого стекали по окну. После встречи с Сириусом Блэком, в Даяне поселилось чувство неполноценности. Она слишком многого ждала от совершенно незнакомого мужчины. Слишком сильно переоценила их родственную связь, которой не обнаружила при встрече. После того как Блэк ушел, девушка собралась с силами и успокоилась за считанные минуты. Она быстро собрала нужные ей вещи, с абсолютно непроницаемым лицом, будто не она несколькими мгновениями раньше выгнала человека, встречу с которым ждала последние несколько месяцев с замиранием сердца. Девушка посмотрела на себя в зеркало, особенно пристально разглядывая глаза, которые так часто видела в отражении. Ее всегда восхищал их цвет: зеленые, подернутые какой-то светло-коричневой дымкой, они казались ей самой красивой частью лица, тем, что всегда привлекает внимание. Теперь же они казались ей до тошноты отвратительными. С того дня она смотрела в зеркало лишь при особой необходимости, а раньше ведь могла крутиться перед отражающей гладью продолжительное время, улыбаясь себе и строя забавные рожицы. — Милая, — в комнату вошла Флёр — единственный человек в доме, который не боялся к ней заходить, — через час Виолет трансгрессирует с тобой к Ноттам. — Я помню, — сухо и коротко, в дождливую погоду у Даяны пропадало желание разговаривать, но ей нужно было срочно натягивать улыбку и готовиться ко дню рождения Теодора. — Тебе помочь с прической? В любой другой раз Роули бы отказалась в грубой форме, но для того чтобы сделать прическу самой придется смотреть в зеркало, прямо себе в глаза, которые получили такой нелестный отзыв от Сириуса Блэка. — Да, пожалуйста. Флер улыбнулась и усадила кузину на стул, стоящий рядом с огромной кроватью, на которой лежало платье. — Ты уверена, что хочешь пойти именно в этом? Я могу одолжить тебе что-нибудь, — робко произнесла Делакур, ловко орудуя расческой. — Я хочу это. — Мне всегда казалось, что тебе больше идут светлые цвета, — Флер не оставляла попыток донести свое мнение. — Я хочу это. Мне нравится темно-зеленый. — Ты будешь еще бледнее в нем, милая. Он, бесспорно, подходит к твоим глазам, но может поищем более светлый оттенок? К глазам подходит. Даяна рассмеялась и спросила у сестры: — А правда, что глаза — зеркало души? — Я думаю правда. Смех девушки стал еще громче. Пустая, расчетливая, злая и холодная. — Я правда такая? — Какая? — Ну такая, как мои глаза. — Да, милая, ты очень красивая. — Ты лжешь, — победоносно выдала Даяна, улыбаясь, — я отвратительная, верно? Скажи это, Флер, не бойся. — Глупости какие-то, — Делакур пожала плечами и отошла за плойкой. — Ты хочешь распущенные волосы или заколотые? — Я хочу без волос. — Не дурачься, — насупилась кузина, завивая темные волосы в локоны, — давай уберем пряди с лица, и заколем их, но основную часть волос оставим спадать на спину и плечи. — Как скажешь, тебе виднее. — Тогда может и над платьем подумаешь? — Это мамино. Больше Флер тему платья не трогала. Ей стало вдруг неловко перед кузиной. Она всегда считала Даяну немного бесчувственной, поэтому ее удивило то, что та решила надеть платье своей матери. — Она его так и не надела, — Делакур не ожидала, что слизеринка разоткровенничается с ней, поэтому ловила каждое слово, понимая, что это может быть их первый и последний такой разговор. — Это я его выбрала, — хмыкнула Роули, — и ты права, я в нем чудовищно бледная, — чуть слышным шепотом девушка добавила: — и мама была в нем такая же, но все равно купила, чтобы надеть на мой пятнадцатый день рождения, потому что это я, именно я, его выбрала. — Она тебя очень любила. — Да, — Даяна кивнула, — и также сильно ненавидела факт моего существования. Больше никто из них не проронил ни слова.        Поместье Ноттов встречало широко распахнутыми дверями и громкими разговорами. — Спасибо, Виолет, — поблагодарила Даяна эльфа, которая раньше принадлежала ее семье, а теперь вот принадлежит Делакур. Войдя в дом, Роули увидела Мистера и Миссис Нотт. Женщина улыбнулась ей светской улыбкой и поцеловала в щеку: — Милая, ты хорошеешь с каждым днем. Уверена, Теодор очень обрадуется тому, что ты пришла его поздравить. — Разве я могла пропустить такое событие, — натянутая улыбка, прямая спина, руки сложенные спереди, соответствующая интонация — Даяна знала, как нужно вести себя в обществе. — Где же я могу найти именинника? — Он в гостиной вместе с остальными ребятами. Ребята. Слизеринке захотелось рассмеяться от этого слова. Эти «ребята» рассуждали о том, как в скором времени будут убивать и властвовать. И Даяна была одной из этих «ребят» с самого раннего детства. Она знала, что никто не задаст ей ни единого вопроса. Роули она или Блэк — главное, что чистокровная, остальное здесь значения не имеет. На входе в гостиную девушка столкнулась с Нарциссой Малфой. Обе замерли, изучая друг друга. — Миссис Малфой, — кивнула Роули. — Даяна, — в тон ей ответила женщина, — если тебе что-то понадобится, помни, что в Малфой-мэноре тебе всегда рады. — Спасибо, — странным голос проговорила девушка и поспешила войти в гостиную. Яркий свет резанул глаза и она их чуть прикрыла. Справившись с дискомфортом Роули принялась за поиски Теодора. Это не заняло много времени и вот она стояла напротив него и улыбалась, кажется, в первые за вечер искренне. — С Днем Рождения, Тео, — заключив парня в объятия, девушка на секунду прижалась щекой к его шее, вспоминая, как в детстве была влюблена в него. Об этом знали все, но Даяна тогда искренне верила, что знает только ее брат. Матис же настаивал, что Теодор не дурак и обязательно влюбится в такую красавицу. Но чувства Даяны остыли, а у Тео так и не появились. — Как там Франция? — спросил ее Нотт, — улыбаясь точно так же, как в детстве. — Французы такие скучные, — сморщив носик, Роули протянула ему коробочку. — Говорят, что у настоящего мужчины должны быть изысканные запонки. — Ну хоть кто-то сделает тебя настоящим мужчиной, — захохотал Нейт, стоявший за спиной Теодора. — Шафик, — снисходительно кивнула Даяна. — Роули, — поклонился Нейт, — рад видеть, что французы не привили тебе манеры. Ты бы потеряла свое очарование. — Клоун, — бросила девушка, направляясь дальше по комнате. Нейт всегда был таким. С самого детства подшучивал над всеми и выводил из себя. Даяна никогда не могла понять, почему именно его Тео считал лучшим другом и всегда с ним советовался. В ее детской голове, даже возникали мысли, что это он настроил Нотта против нее и поэтому она ему не нравится. Сейчас же Роули понимала, что это ерунда какая-то, но раньше жутко злилась на Нейта. С возрастом он стал лишь клоуном, которому вечно не сиделось на месте. — Наконец-то пришла, — Малфой протянул ей напиток, — Дафна с родителя уехала в Швейцарию, так что сегодняшний вечер проведешь в моей компании. — Какая радость, — пропела Даяна, в пару глотков осушив бокал. — Как Франция? — Стоит ваша Франция, вот же привязались. Драко криво улыбнулся и оставшуюся часть вечера не лез, понимая, что подруга на разговоры не настроена. Это казалось ему странным, но он молчал. Обычно Даяна радовалась приемам, как возможности нарядиться и покрасоваться. Сегодня Малфой с тоской отметил, что она откровенно скучает и отсчитывает минуты до момента, когда можно будет уйти. — Ты снова отправишься во Францию? — задала интересующий не только ее вопрос Панси. — Я не Дафна, для меня трансгрессия дело не страшное. Виолет заберет меня. — Как дела с тетушкой? — решил не отмалчиваться Блейз. Они вчетвером сидели на одном из диванов. Мягкая обивка, дорогая древесина — все так, как и должно быть в доме чистокровных волшебников. — Она меня не трогает, так что живем, считайте, душа в душу. Улыбка казалась Драко слишком печальной. Но спросить он не осмелился, зная, что ответа все равно не получит. — Встретимся в поезде, — на прощание сказала друзьям Даяна. Она весь вечер старательно улыбалась и смеялась. Даже Драко в какой-то момент поверил и успокоился. Роули была довольна своей актерской игрой, не зная, что кое-кто не сводил с нее глаз, видя всю фалшь и наигранность.        Лето подошло к концу, что означало новый учебный год, новые начала и новые свершения. Собирая чемодан, Даяна осмотрела комнату, в которой прошло ее лето. Она не чувствовал ни капли грусти, покидая дом, не зная еще, что она никогда туда больше не вернется. Но не будем о грустном, впереди ее ждали друзья, Хогвартс-экспресс и 5 курс.