selfish

Тэхен всегда с восхищением смотрел на своего любовника. Тот был слишком нереален. Слишком красив и вызывал слишком много восхищения. Когда они тайно гуляли, Тэхен всегда ходил с гордо поднятой головой, будто говоря всем мимо проходящим омегам: «Он только мой, завистливые твари». Только, к сожалению, не его. У Чимина была семья. Любящий супруг омега с милой внешностью и сынок альфа. Ему всего три года. Столько же, сколько и их отношениям. Сам Тэхен тоже далеко не ангел. За плечами уже долголетний брак и двое сыновей. Старший омежка Тэен, пяти лет и двухлетний малыш альфа, Чеён. Тэхен сам не уверен от кого младший сын. Возможно от мужа, а возможно от любовника. Ему без разницы. Нет, вы не подумайте, что Тэхен не любит своих детей. Он их очень любит, только в чем разница, кто отец. Чимин не бросит свою семью, омега так же не собирался бросать мужа. Тэхену хорошо осознавать, что его муж любит его и закрывает глаза на его похождение. Он уверен, что Чонгук знает о том, что Тэхен трахается на стороне с другим альфой. Только Чонгук не бросит его. Слишком любит, и портить детям жизнь не хочет. Хотя, что может быть хуже гуляющего папы. Может быть, когда они вырастут они поймут его. Чонгук был хорошим альфой. Красивым, заботливым, добрым, любил его и детей. Только заработок мал, да и приелись Тэхену их отношения. Киму двадцать семь. У него двое детей и муж, с которым он уже больше двенадцати лет вместе, а в браке целых восемь. Тэхену надоело. Чонгук только приходит домой, просит покушать, устало улыбается, целует его, детей и идёт спать. Это не то, чего хотел Ким. Тэхен после родов старшего сына впал в депрессию. Альфы рядом нет, так как он работает, родители послали на все четыре стороны вместе с ребёнком. Денег не хватало, они жили в маленькой однушке на окраине города. Сначала его все устраивало. Тэхен был счастлив. Он любил Чонгука, так же, как и он его. Только стоило познать красивую жизнь, все стало не так. Омегу по работе отправили на конгресс, на один из островов. Тэхен не знает откуда у компании было столько денег, особенно на дорогой отель, когда он получал копейки. Но там он познакомился с ним, с Пак Чимином. Чимин лучший. Его темные глаза сразу пленили Тэхена. Красивое тело, заинтересованный взгляд по омежьей фигуре и дорогие подкаты. Тэхен тогда попробовал настоящее шампанское. Дорогое и до чертиков вкусное, а не ту бодягу, которую он пил в течение всей своей жизни. Чимин показал богатую жизнь. Дорогие блюда из ресторана, номер люкс, джакузи и горячий секс в нем, а также на многих горизонтальных плоскостях номера. Тэхену после этого было стыдно смотреть мужу в глаза. Видеть его тёплую и любящую улыбку, смотреть на их общего ребёнка. Он хотел просить прощения у альфы. Ноги ему целовать, молить о пощаде. Только вот он согласился на ещё одну встречу с Чимином. А после на ещё одну и ещё. Таких встреч было много, и с каждой такой совесть все меньше была ему интересна. Он заново родился с Чимином. Тот показал ему другой мир. Богатый и интересный мир, который выходит за пределы работы и семьи. Чимину было совершенно плевать на то, что у Тэхена есть семья, собственно, как и омеге было плевать на семью Пака. Чимин наслаждался с этим омегой. Даже несмотря на то, что он прошёл роды, омега был стройным и опаляюще красивым. Его бёдра были широкие, скорее всего стали такие после родов, задница округлой, а талия тонкой. Смотреть на Кима одно удовольствие. Чимин конечно же не мог не отметить, что и его муж, Мин Юнги, также был чертовски красив. Только играть на два фронта веселее. Получать двойное удовольствие. От милого мужа и сексуального любовника. Чимин хочет взять от этой жизни все. Возможно с Тэхеном у него не настоящая любовь, но трахаться с ним, дарить дорогие подарки, водить по ресторанам было настоящим удовольствием. Даже, когда узнал о том, что Тэхен беременный, перевёл ему приличную сумму на карточку, для того, чтобы тот смог обеспечить его. И даже на поздних сроках не трогал омегу. Пак, когда узнал о беременности мужа, был рад. Он сократил свои встречи с Тэхеном, чтобы больше быть со своим мужем. Ему доставляло удовольствие ходить с мужем по магазинам, покупать одежду сыну, ходить на приемы к врачу, трогать округлый животик. В эти моменты он ощущал себя настоящим человеком. Счастливым альфой. Нормальным, а не той сукой, которой являлся. Таких моментов в его жизни было мало. Первый был тогда, когда он встретил Юнги. Этот милый, болезненно худой, но до безумия красивый омега пробудил светлые чувства в его жизни. Даже сейчас, трахая сзади Тэхена, вбивая его в белые простыни кровати и выбивая из омеги пошлые стоны, перед глазами Юнги. Его хрупкая спина, где видны позвонки и плечи уже чем у Кима. Да и кожа не такая смуглая. Тэхен красивый, только не как Юнги. Он об этом думает уже несколько месяцев. Это не выходит из его головы. Сжирает его полностью. Тэхен, в свою очередь, пытается насладиться этим моментом. Пытается выкинуть все мысли из своей головы, сосредоточиться на члене в своей заднице, на руках которые сильно сжимают талию. Все что угодно, только бы выкинуть образ мужа из своей головы. На сердце больно, и Ким не понимает, почему такая боль. Улыбка Чонгука разрывает. Ким не знает, что с ним. Он ведь уже так долго с Чимином, счастлив с ним. Правда ведь? Тогда почему вдруг опять проснулась никому не нужная совесть? — Сильнее, — стонет в подушку, закусывает губу. Он зажмурил глаза, лишь бы видеть только черные точки перед ними. — Прошу… Чимин слышит. Он делает более глубокие толчки, вбиваясь в омегу. Руки с талии перемещаются на бедра, помогая себе входить. Так хорошо. Слишком хорошо. Стоны Кима ласкают уши. Мягкая кожа под пальцами приносит одно удовольствие. Он переворачивает Тэ на спину, закидывает его длинные ноги себе на плечи. Целует, кусает, зализывает. Вкус крови на языке. Перестарался. Пак как можно нежнее, точнее так, как он может позволить, пытается загладить свою вину. Физическое насилие — это не про него. Чимин тварь, только издеваться физически над омегами слишком низко, даже для него. Тэхен цепляется за крепкую спину Чимина, пытается не оставить следов ногтей на коже. Это не в их правилах. Никаких следов, царапин и засосов. Возможно где-то глубоко в себе, эти двое не хотят задеть свои пары. Не хотят их ранить. Хотя куда еще глубже, их пары и так ходят с разбитыми сердцами, видя все, что они творят. Ким иногда себя ненавидит. За то, какая он блядь. За свое поведение. За то, какой он. Только что-то, не понятно что, не давало все это оставить. Оно заставляло продолжать, не смотреть на обратную сторону монеты. Пак рычит. Толчки стали более размашистыми и грубыми. Он выходит почти полностью, а потом заходит во всю длину, попадая прямо в ту самую точку. Омега выгибается, сжимает в руках черные волосы, а пальцы на ногах почти не чувствуются. Со рта вырвался звук, а из глаз горячие слезы. Как же хорошо. Чимин, через пару толчков после Тэхена, кончает, выдыхая едва слышное «Юнги». Альфа скатился с горячего тела, на свободное место рядом, тяжело дыша. Чимин смотрит на белый потолок. Юнги. ЮнгиЮнгиЮнги. Только это имя крутится на его языке. Только он занимает все его мысли. И только сейчас Чимин понял, насколько скучал по своему мужу. По ребенку. По его семье. Наверное это все слишком для него. Слишком много грязи и эгоизма было в его жизни. Сейчас, он понял, что вся жизнь была одной большой ошибкой. Он не понимает, почему именно сейчас. Было бы логично, если бы он был на грани смерти или Юнги бы бросил его, но не во время секса с любовником, с которым спит несколько лет подряд. Это чертовски странно, но наверное это правильно. Лучше поздно чем никогда. — Это была наша последняя встреча, Тэхен, — хрипло говорит он, вставая и закуривая сигарету, которую достал из своих штанов. — Ты мне… симпатичен. Как человек. Я с тобой наслаждался, Тэ. И ментально и физически. Сейчас пришло время все остановить. Я вернусь к своему омеге и сыну. И ты, Тэхен, тоже вернись. Чонгук тебя любит, у вас двое детей и у вас уже долгий брак, давай не будем портить все еще больше. — Он меня не простит, — омега даже не стирает слезы, они катятся, все больше и больше. Падают на подушку и сразу впитываются в белую ткань. Всхлипы вырываются из груди, тело трясет, а лицо покрывается красными пятнами. Чимин хочет скривиться, но останавливает себя. — Чеён… он может… Чимин отрицательно покачал головой. Чеён не может быть его сыном. Конечно, ребенок перенял на себя все гены омеги, там нет ничего ни от самого Пака, если он его сын, ни от Чонгука. Только Чимин иногда замечал, что черты Чона в маленьком альфе есть. Да и реагировал он на него отрицательно. Всегда начинал плакать и капризничать. Чимин не его отец. — Тогда сделай так, чтобы простил, — альфа завязывает галстук и посмотрев в последний раз на омегу, уходит, оставляя его в одиночестве. Тэхен был приятной главой его жизни, у них много общих воспоминаний, только не несут они в себе важного смысла. Тэхен хороший омега. И муж хороший, как и родитель. Только он, Чимин, испортил его и его жизнь, скатывая его на ту же дорожку, где и он сам находится. Падать, так вместе. Сейчас пришло время выходить из этого ада, на встречу к свету. Им двоим.

***

Впервые в жизни у Чимина так сильно билось сердце. Он никогда так не волновался. Даже когда Юнги рожал, альфа так не нервничал. Он все время поправлял букет розовых лилий, которые обожает Юнги. Боится, что цветы могут помяться. Также вечно проверял свой правый карман, так где лежит маленькая бархатная коробочка, с кольцом внутри. Сзади стоял его телохранитель и близкий друг. Который знает все. Который прикроет его и поможет. Не даст сбежать, не даст упасть еще ниже, когда он уже наконец-то нашел тот маленький лучик света, к которому тянется вверх. Он осторожно открывает дверь, свет горит, а телевизор работает. Значит ни Юнги, ни Джинсу не спят. Он более смело открыл дверь, положил аккуратно цветы на тумбочку и снял свои дорогие туфли. Он аккуратно заходит в зал. На диване сидел Юнги, обнимая Джинсу, который почти засыпал. Только почуяв отца, маленькие и сонные глазки сразу раскрылись, смотря прямо в глаза Чимина. Ребенок счастливо подпрыгнул, причиняя немного боли омеге, который тоже с интересом смотрел на супруга. Он грустно улыбнулся, в темных омутах, самых красивых, была тоска и боль. И это убивало Чимина. — Отец! — маленький Джинсу прыгнул в раскрытые руки отца, обнимая за шею и целуя в щеку. Чимин крепко обнял в ответ, поднимая на руки. Ощущение, что он давно не видел Джинсу. Так скучал. А вообще, так оно и есть. Его сын не получал должной ему любви, но сейчас Чимин будет стараться и учиться дарить нежность. — Привет, детка, — целует в носик. — Ты видел сколько времени уже? Наш папочка уже устал, пойдем спатки. Ребенок в ответ зевнул, согласно кивая. Чимин с улыбкой пошел в сторону детской спальни, по дороге встречаясь взглядом с Юнги. Снова. Джинсу уснул быстро. Он не хотел отпускать отца. Хотел спать с отцом вместе, держа его за руку. Чимин, полежал с уснувшим ребенком еще минут пять. Залюбовался им. Джинсу был больше похож на него самого, только глазки и носик мужа. Такие же красивые. И характер у него от Юнги. Только, откуда ему знать. Он не знает какой характер у его мужа. Они слишком мало вместе. Просто Чимин знает, что его сын не будет такой же падалью как он сам. Альфа аккуратно отпустил сына и пошел на кухню, где сидел Юнги. Он пил чай или кофе, может быть сок, Чимин не знает и смотрел в окно.Пак осторожно подошел к нему, сжимая в руках букет, который взял по дороге, и отдает омеге прямо в руки, заставляя того поставить кружку на стол. Сам он встал на колени, напротив омеги. — Юнги… — он тяжело вздыхает. — Я хочу попросить прощения. За все. За все эти годы. За то, что приносил столько боли, изменял, не давал нужного внимания. Я только недавно понял, как сильно люблю тебя и Джинсу. Прости меня за эгоизм. Вы самое лучшее, что было в моей жизни. Юнги молчит, он смотрит своими глубокими глазами прямо в прогнившую душу. Чимин боится, что тот может испачкаться в его грязи. Боится, что бросит и не даст шанса. — Я… — голос хриплый, он пустил мурашки по всему телу альфы. — Я не хочу давать тебе еще одного шанса, я не хочу, чтобы через месяц ты опять вернулся к нему. Это уже было. Я тебе поверил, только страдал в конце, — Чимину причиняла боль каждая сказанная фраза. В словах Юнги столько отчаяния. — Сейчас же у нас родившейся и вполне взрослый сын. Если ты уйдешь, ты предашь не только меня, но и Джинсу. Каждое сказанное слово, новый нож в спину. Которые режут без остатка, заставляя кровь стекать по израненной спине. Только он не умирал, он задыхался от боли, но смерть так и не приходит, заставляя страдать. Чимин хочет все забыть. Начать сначала. Вместе с Юнги и сыном построить нового Пак Чимина. Который лучше. Который человек. — Обещаю, Юнги. Обещаю тебе, Джинсу и самому себе. Никогда, я никогда не брошу вас. Я люблю вас. Я был подонком и трусом. Эгоистом. Но, я хочу начать все с начала. Заново. С чистого листа. Поэтому, — он достает с кармана бархатную коробочку и открывает ее, показывая Юнги красивое кольцо. Оно из белого золота и с не большим количеством камней. Так, как любит Юнги. Ведь Юнги ненавидит желтое золото, хоть и носит обручальное кольцо из этого металла. — Наша совместная жизнь началась не правильно. Теперь я хочу исправить свои ошибки. Омега аккуратно взял в тонкие пальцы кольцо. Такое красивое, хоть и скромное, не такое, как их обручальное, от которого на душе противно. И по размеру. Чимин узнал размер его пальца… Юнги улыбнулся. Счастливо улыбнулся, впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему при муже. Да, он даст ему второй шанс. Ведь, не все потеряно. Ведь, Юнги очень любит своего мужа.

***

Тэхен зашел в свою небольшую квартиру, которая находилась не в самом приличном районе, но зато была их. Его и Чонгука. Они купили ее на свои заработанные деньги, когда пара узнала о первой беременности. Чонгук был тогда так счастлив, что они смогли купить ее, не заходя в банковские долги. В квартире было тихо, за исключением льющейся воды. Чонгук сейчас в душе, а дети наверное уже спят. Омега встал в проходе в гостиную и по совместительству их спальню и детскую. Их, Чонгука и Тэхена, диван был разобран и застелен постельным бельем. Чуть дальше на односпальной кровати, которая была до ужаса узкая, чтобы места меньше занимала, спал Тэен. А рядом детская кроватка, где сопел на спинке Чеён, чмокая губками. Тэхен залюбовался. Он столько не замечал вокруг себя. Не замечал, как он счастлив и что у него есть все. Только ослеплен был. Лучшей жизнью, которая оказалось фальшивкой. Он не услышал, как вода прекратилась литься. Услышал только закрывающуюся дверь ванной комнаты. Чонгук стоял только в одном полотенце, с мокрыми волосами и смотрел прямо в душу. — Привет, Тэхен, — низким голосом произносит он. — Я как раз хотел поговорить, проходи на кухню. Тэхен хочет кричать, что тоже должен с ним поговорить. Обязан. Что хочет молить о прощении, ползать на коленях, обнимать, целовать, быть с детьми. Только не успел сказать. На столе лежала бумага, которую альфа подтолкнул омеге. Тот непонимающе смотрел на нее. — Это бумага о расторжении брака. Я хочу развестись, Тэхен. Я так больше не могу. Дети так не могут. Я тебе не нужен, у тебя есть любимый человек. Ты с ним счастлив. А мне приносит боль чужой запах на тебе. Твой холодный взгляд, — он тяжело вздохнул. — Я люблю тебя. Даже несмотря на это, потому что в моем сердце есть все еще тот Ким Тэхен, добрый и со счастливой улыбкой, который сказал мне «да». Который родил мне двух прекрасных сыновей. Даже когда ты смотришь на меня разочарованным и надменным взглядом, я все равно люблю тебя. Только больно это. Ты счастлив со своим любовником. Ты его любишь. Для меня, если счастлив ты, счастлив и я. Тэхен слушал каждое слово и плакал. Беззвучно, но горько. Всю душу разрывало на куски, она болела, уничтожалась. Как больно. Очень. И в этом виноват только он один. Тот, кто уничтожил свое счастье. — Я люблю тебя, — шепчет он, заставляя Чонгука закончить свой монолог. — Я люблю тебя, Чон Чонгук. Мне не нужны все эти деньги, дорогие побрякушки, — он начал срывать с себя украшения, кулон порвал, кольца, кроме обручального полетели за ним на пол, серь тоже. И походу он порвал мочку. Только уже без разницы. Зачем это ему, зачем, если его любовь бросает его, из-за предательства. Из-за того, что Тэхен продал их любовь ради всего этого. Тэхену грязно в его одежде. Он начал истерично рвать ее, кидать на пол. Рубашка, штаны, все кроме белья, так как Чонгук остановил его. Тэхен плача осел на пол, на колени, в объятиях мужа. Омега цеплялся за него, как за единственное спасение. — Мне нужен ты, наши дети. Пожалуйста, прости меня. Прости. Не бросай меня. Пожалуйста, я люблю вас… Тэхен продолжал плакать. Все плечо Чонгука было мокрое из-за слез. Но он продолжал обнимать, слушая истерику мужа и поглаживая его по спине. Тэхен-и такой слабый сейчас и беззащитный. Чонгук так его любит. Он простит ему это. Простит и забудет. Главное, что Тэхен осознал его ошибку. — Люблю, люблю тебя. Прости. Я такой эгоист. Чонгук обнимает сильнее и целует в макушку. — Прощаю, любовь моя.