Читая Орудия Смерти

В прошлой главе: — Ну что, как вам? — спросил Джейс. — Мне очень хочется с ней познакомиться, — нетерпеливо проговорила Иззи, ведь у нее может появиться подруга. Она, конечно, любит братьев, но ей не хватало девичьего общения. — А ты что скажешь, Алек? — Вся эта ситуация меня напрягает, но мы должны читать дальше, — сказал нахмуренный Алек, на что брат с сестрой закатили глаза. Джейс передал книгу Изабель. — Кхм, — прочистила горло Изабель и начала читать: 2 Тайны и ложь Темный принц оседлал вороного коня, и за спиной всадника на миг взметнулся черный плащ. На лбу принца, обрамленном светлыми прядями, ярко сверкал золотой обруч. Красивое лицо сковала холодная ярость, глаза устремлены на поле битвы, и… — Мне кажется или это описание Джейса? — с удивленно поднятыми бровями спросила Изабель. Блондин нахохлился, устремив на брата и сестру самовлюбленный взгляд, и сказал: — Я ей приснился. Читай дальше интересно, что там будет дальше Изабель быстро пробежалась по строкам и, ели сдерживая смех, продолжила читать: …и его рука похожа на баклажан, — раздраженно пробормотала Клэри. На этот раз оба Лайтвуда засмеялись. Вэйланд сидел с идиотским выражением лица, но его губы были слегка приподняты. Он сам еле сдерживал смех, но сказал слегка грубым тоном: — Продолжай. Изабель кивнула. Рисунок никак не получался. Скомкав очередной набросок, она швырнула его в стену спальни, выкрашенную в оранжевый цвет. Пол был усеян смятыми листками бумаги — вдохновение покинуло Клэри. — Круто, она умеет рисовать, — удивленно сказал, как ни странно, Алек, тем самым шокировав свою родню. — Интересно, если я попрошу её меня нарисовать, она согласиться? — задумчиво спросила саму себя Изабель, но времени думать об это не было. «Ну хоть бы чуточку маминого таланта!» — в тысячный раз пронеслось у нее в голове. Все, до чего дотрагивалась Джослин Фрэй, мгновенно становилось шедевром. Причем без видимых усилий с ее стороны. Клэри стянула наушники, не дослушав песню. Виски ломило. Внезапно до нее дошло, что в гостиной разрывается телефон. Бросив блокнот для рисования на кровать, Клэри выбежала из спальни. На столике громко звонил ярко-красный телефонный аппарат в стиле ретро. — Кларисса Фрэй? — послышался в трубке смутно знакомый голос. — Её полное имя Кларисса? А я думал, что её зовут Клэри, — сказал Джейс, смакуя это имя у себя в голове. Оно никак не вязалось с фотографией нежного цветочка. — По-моему красивое имя. Её мать ведь нефилимка, а значит не забыла назвать свою дочь в стиле ≪сумеречных охотников≫, — сказала Изабель и продолжила: — Хм, Кларисса Моргенштерн, звучит намного устрашающе, но с её внешностью ей подходит Кларисса Фэйрчайлд. Знак семьи Фэйрчайлд вроде бабочка? Да? — спросила своего старшего брата брюнетка, потому что он единственный слушал лекции Ходжа. Дождавшись положительного кивка, продолжила: — И сама она выглядит, как маленькая бабочка. На что оба брата кивнули. Хоть Алек уже и терпеть её не мог, он и станет отрицать, что девчонка красивая. Это были последние мысли Алека, прежде чем сестра начала снова читать. Клэри рассеянно накручивала на палец телефонный шнур. — Да. — Привет, я парень с ножом из «Адского логова». Боюсь, у тебя сложилось обо мне превратное впечатление. Не смогу ли я как-то исправить ситуацию? — Это ты? — странно посмотрел на парабатая Алек. — Нет, — удивлённо сказал блондин. — Продолжай читать. Сестра кивнула: — Саймон! — Оглушенная хохотом приятеля, Клэри отставила трубку от уха. — Не смешно! — Идиот, — прошипел Вейланд. — А по-моему, смешно. Надо развивать чувство юмора. — Дурак, — со вздохом произнесла Клэри. — Ты бы не ржал так, если б видел, что вчера было. — А что было? — Мама устроила разборки: мы ведь черт знает когда вернулись. Короче, полный мрак! — Она неправа! Все претензии к таксистам! — кипятился Саймон. — Для мамы это не аргумент. Она разочарована и расстроена; я заставила ее волноваться и далее по списку. «До могилы доведу», — сказала Клэри, передразнивая мать. — Ты под домашним арестом? — громко спросил Саймон, перекрикивая гул шумной компании. — Не знаю. Утром мама уехала с Люком, и пока они не вернулись. А ты где? У Эрика? — Угу. Репетируем. — В трубке раздалось барабанное соло, перемежаемое ударами по тарелке. — Эрик вечером читает стихи в нашей кофейне. Мы все идем. А ты как? — Конечно… — начала Клэри, но тут же опомнилась. — Ой, нет. Я не могу. — Дайте поговорить! — раздался приглушенный голос Саймона (видимо, он зажал рукой трубку). — Короче, ты идешь или нет? — обратился Саймон уже к Клэри. — Не знаю, — с досадой в голосе ответила она. — Мама еще за вчерашнее меня не простила: к ней сейчас так просто не подъедешь. Неохота наживать новые неприятности: эриковские стишки того не стоят. Эрик жил по соседству с Саймоном, и они дружили с детства (хотя своим лучшим другом Саймон все же считал Клэри). В старших классах у мальчиков родилась идея организовать рок-группу. Эрик привел двух друзей, Мэтта и Керка, и с тех пор каждую неделю все четверо самозабвенно репетировали у Эрика в гараже. — У него есть рок-группа? — спросила Иззи и снова уткнулась в книгу. — Так уж и «стишки»!.. Я ж тебя не на оргию в стремный район приглашаю, а на поэтический вечер в двух шагах от твоего дома! Приходите с мамой, милости просим. Из трубки донесся крик (скорее всего, Эрика): Оргия! Да-а-а-а!!!» Очередная барабанная дробь и удар в тарелку. Клэри с содроганием представила маму, слушающую стихи Эрика — Эти примитивные странные, — сказал Алек, покачав головой. Джейс с ним был согласен. — Если вы всей толпой завалитесь, мама не вынесет такого «счастья». — Давай так: я за тобой зайду. Один. А с остальными встретимся на месте. Мама не станет возражать: она меня любит. Клэри хмыкнула: — У мамы всегда был странный вкус. — Тебя забыли спросить! — Саймон повесил трубку под крики товарищей. Клэри огляделась. Обстановка квартиры отражала художественные склонности матери: самодельные бархатные подушки на темно-красном диване, на стенах — рисунки Джослин, в основном пейзажи. Вот извилистые улочки Южного Манхэттена, рядом несколько зимних зарисовок: темные пруды, покрытые серебристой корочкой льда. На каминной полке стояла фотография отца. Светловолосый мужчина в военной форме. От уголков умных глаз лучиками расходились морщинки. Отец служил где-то далеко, причем у него было огромное количество наград. Правда, никто не принял в расчет военные заслуги Джонатана Кларка, чтобы хоть как-то облегчить жизнь его вдове. Он погиб в автокатастрофе, так и не увидев дочь. — Как же она мало знает, — с жалостью сказала брюнетка. Братья согласились с ней. — Видимо, её мать поэтому и придумала эту историю: чтобы девочка не задавала вопросы, — сказал Алек. После гибели мужа Джослин вернула себе девичью фамилию. Мать и дочь никогда не разговаривали об отце девочки. — Неудивительно! — хором сказали нефилимы. Однако Джослин до сих пор держала шкатулку с выгравированными инициалами «Д. К.» на столике возле кровати.Помимо медалей, которые она там хранила, о существовании отца напоминали лишь фотография, обручальное кольцо да прядь светлых волос. Иногда, вынув из шкатулки золотистый локон, Джослин задумчиво на него смотрела. Щелкнул замок входной двери. Клэри с размаху шлепнулась на диван и схватила с журнального столика первую попавшуюся книгу. Чтение считалось в их доме священным занятием; Джослин не станет отвлекать ее даже ради очередной выволочки.Дверь с глухим стуком распахнулась, и на пороге возник Люк со стопкой больших квадратных листов картона. Когда он опустил их на пол, Клэри поняла, что это сложенные картонные коробки. — Здравствуй, дя… Люк, — запнувшись на полуслове, проговорила она. Год назад Люк попросил Клэри не называть его дядей Люком, мол, он еще не такой старый, и вообще это напоминает ему о «Хижине дяди Тома». А потом Люк деликатно добавил, что он ей не дядя, а давний близкий друг Джослин. — А где мама? — спросила Клэри. — Паркует машину, — ответил он. Худощавый Люк был одет в неизменные старые джинсы и фланелевую рубашку. На носу криво сидели старые очки в позолоченной оправе. — Напомни-ка: почему в вашем доме нет грузового лифта? — Потому, что дом старый и у него свои заморочки, — пошутила Клэри. — А для чего коробки? — Твоя мама… решила убрать лишние вещи, — проговорил Люк, глядя в сторону. — Лишние? — Что происходит? — нахмурился Джейс. Он неопределенно махнул рукой: — Ну… тут уже пройти невозможно. Ты ведь знаешь: она никогда ничего не выбрасывает… Что читаем?.. Люк взял книгу из рук Клэри и прочел вслух: — «В мире все же полно самых разных созданий, существование которых официальная наука не признает: фейри и гоблины, призраки и демоны…». — Люк внимательно посмотрел на Клэри поверх очков: — Это для школы? — Он знает, она рассказала всё примитивному! — раздраженно сказал Алек. — Он не примитивный, — уверенно сказал Джейс. — С чего ты взял? — спросила младшая-Лайтвуд. — Просто знаю, — настаивал блондин. — Не очень убедительно, — хмыкнула сестра. — «Золотая ветвь» Фрезера? Нет. Мы еще несколько недель не учимся. — Она забрала книгу. — Это мамина. — Я подозревал. — Люк? Он рылся в ящике с инструментами, стоящем возле камина. — Нашел! — Люк обрадованно вытащил оттуда багажный скотч. — У тебя когда-нибудь так бывало: ты видишь что-то, а другие — нет? — тихо спросила Клэри. Люк выронил скотч. — Как если бы я стал единственным свидетелем преступления? — не глядя ей в глаза, сказал он. — Нет. Как если бы рядом стояли люди, которых можешь видеть только ты. Наверное, звучит дико, но… — Клэри старалась подобрать слова. Люк ласково взглянул на нее: — Ты, как и Джослин, творческая натура. У художников иное, не доступное другим восприятие мира. Способность видеть красивое и ужасное в обыкновенных вещах — редкий дар, а не безумие. Ты особенная, и в этом нет ничего плохого. Клэри подняла ноги на диван и уперлась в колени подбородком. Она живо представила полутемный склад, кнут Изабель, тело синеволосого парня, бившееся в предсмертных конвульсиях, и янтарные глаза Джейса. Красивое и ужасное. Джейс улыбнулся, потому что девушка вспомнила только его. Он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил снисходительного взгляда сестры. — Интересно, а отец тоже по-особенному воспринимал мир? Люк ошарашенно молчал. В следующее мгновение открылась входная дверь, и в комнату вплыла мама Клэри. Цокая по паркету каблуками ботинок, она вручила Люку ключи от машины. Рыжие волосы Джослин, чуть темнее, чем у дочери, и раза в два длиннее, были закручены в пучок, который скреплял проткнутый сквозь него карандаш. Наряд состоял из заляпанного краской комбинезона, надетого поверх сиреневой футболки, и грубых ботинок. Клэри часто говорили, что она похожа на Джослин. Наверное, со стороны виднее. В одном Клэри не сомневалась — фигурой она пошла в мать: обе стройные, с узкими бедрами и небольшой грудью. Только мама по-настоящему красивая — высокая и гибкая, а Клэри — метр с кепкой — симпатичная, не более того. Клэри с копной морковно-рыжих волос и веснушками казалась себе тряпичной куклой рядом с Барби-Джослин. А чего стоила мамина походка! На нее до сих пор оборачивались на улицах. А Клэри вечно шаркала ногами. Однажды она тоже привлекла к себе внимание окружающих — когда свалилась с лестницы. — У неё и правда низкая самооценка, но она очень красивая, — покачала головой Изабель и снова покосилась на фотографию рыжеволосой, которая буквально лучилась светом. — Изабель Лайтвуд исправит это недоразумение, — с уверенностью сказал Алек. — Ты прав, — также уверенно подтвердила Изабель, а Джейс ей благодарно улыбнулся, радуясь, что сестра приняла девушку. — Спасибо за коробки, — с улыбкой произнесла Джослин. Люк взглянул на нее исподлобья. Желудок Клэри сжался в тугой комок. Что происходит? — Прости, что так долго. Парковка забита. Еле нашла место. — Мам! — не выдержала Клэри. — Для чего коробки? Джослин медлила с ответом. Выдернув карандаш из волос, она засунула его за ухо и уселась рядом с дочерью на диван. Только сейчас Клэри заметила, что у мамы темные круги под глазами и покрасневшие веки. — Это из-за моей вчерашней выходки? — нарушила паузу Клэри. — Нет, — тут же ответила Джослин. И через секунду поправилась: — Не совсем. Ты вчера совершили большую ошибку. — Я уже извинилась. Если хочешь посадить меня под домашний арест… — О домашнем аресте речь не идет, — возразила Джослин. Ее голос звенел от волнения. — Да скажи ты ей, наконец! — не выдержал Люк. — Не надо говорить так, будто меня здесь нет! — огрызнулась Клэри. — Что ты должна сказать? — Мы едем в отпуск, — с тяжким вздохом произнесла Джослин. — Что? Зачем? — шокировано проговорил Джейс. — Не переживай, мы появимся раньше, чем она уедет, — успокаивающе сказала сестра, взяв брата за руку, а его парабатай похлопал его по плечу. — Да, вы правы, — успокоился Джейс. Люк хранил непроницаемое выражение лица. — И всего-то? Вы едете в отпуск? — Клэри обессиленно откинулась на спинку дивана. — Не понимаю. — Едут все: ты, я и Люк. Мы отправляемся в загородный дом. Клэри взглянула на Люка: он угрюмо смотрел в окно, скрестив руки на груди. Странно. Люк очень любил этот дом. Он купил его десять лет назад, сам возился, ремонтировал, ездил туда при первой же возможности. — Надолго? — До конца лета, — ответила Джослин. — Если захочешь взять с собой книги, краски или еще что-нибудь, сложи в коробку. — До конца лета?! — в ужасе повторила Клэри. — Нет, так не пойдет. Мы с Саймоном хотим устроить вечеринку перед началом учебы, а еще у меня осталось десять уроков в художественной школе… — Увы, все это придется отменить. В голосе матери зазвучал металл. Плохо дело. — Но я уже оплатила весь курс! Целый год копить — и в итоге отказаться? А как же твое обещание? — Клэри в отчаянии повернулась к Люку. — Скажи ей! Скажи, что так нечестно! Тот, не двигаясь, смотрел в окно. Лишь мускул нервно подергивался на его щеке. — Джослин — твоя мама. Ей и решать. — Ничего не понимаю. — Клэри снова развернулась к матери: — Что случилось? — Мне нужно уехать, — проронила Джослин. Уголки ее губ подрагивали. — Я хочу покоя и тишины. Да и с деньгами сейчас туго. — Так возьми из папиных запасов, — обиженно проговорила Клэри. — Они не бездонные, — бросила Джослин. — Езжайте куда хотите! Я-то при чем? Ничего страшного — останусь одна. Могу даже на работу устроиться. Да хоть в «Старбакс» пойду: у них всегда есть вакансии. Я уже не маленькая и в состоянии о себе позаботиться! — Нет! — вскинулась Джослин. Клэри даже вздрогнула от неожиданности. — Деньги за курсы я верну. Но ты едешь с нами, это не обсуждается! Одна жить собралась!.. Рановато еще: мало ли что может случиться? — Она слишком её опекает, — сказала Иззи. — А что может случиться? — допытывалась Клэри. В этот момент раздался грохот: Люк задел одну из картин, висевших на стене. — Я ухожу, — расстроенно бросил он. — Подожди! — Джослин догнала Люка в прихожей, когда он уже взялся за ручку двери. Клэри было слышно, как мама взволнованно шепчет— …Бейн. Я три недели не могу дозвониться. Он сейчас в Танзании, все звонки переведены на голосовую почту. У меня нет выбора. — Магнус Бейн? Верховный маг Бруклина? — сказала Изабель. — Много кто знает о существовании дочери Валентина, кроме Конклава. — Джослин, — Люк покачал головой, — сколько можно к нему обращаться? — Но Клэри… — Это все из-за Джонатана, — шептал Люк. — Ты с тех пор сама не своя. Пойми, Клэри не Джонатан. — Кто такой Джонатан? — спросил Алек. — Не знаю, — ответила Изабель. «При чем здесь папа?» — удивленно думала Клэри. — Не могу же я запереть ее дома. Клэри ни за что не согласится. — Естественно! — рассердился Люк. — Она не домашнее животное. Твоя дочь — подросток, практически взрослый человек! — Если бы мы уехали из города… — Поговори с ней, Джослин, — настаивал Люк. — Дело серьезное. Он повернул ручку двери, и… дверь неожиданно открылась. — Господи! — выдохнул Люк. — Нет, всего лишь я. — На пороге стоял Саймон. — Мне часто говорят, что мы похожи… — Он махнул Клэри с порога: — Идем? — Саймон, ты случайно не подслушивал? — придя в себя, спросила Джослин. Парень озадаченно посмотрел на ее бледное лицо: — Нет, я только что подошел. — Саймон перевел взгляд нахмурившегося Люка: — Что-то случилось? Я не вовремя? — Не переживай, — ответил Люк. — Мы уже закончили. — Он бегом спустился по лестнице. Внизу с грохотом захлопнулась дверь подъезда. Саймон нерешительно переминался у порога: — Я, наверное, попозже загляну. — Дело в том… — начала Джослин. — Все в порядке, Саймон. Пошли. — Клэри влетела в прихожую. — До свидания, мама. — Клэри, нам надо поговорить, — произнесла Джослин. — У нас будет полно времени в поездке, — ядовито отозвалась девушка. — Меня не жди, вернусь поздно. С этими словами она поволокла ошарашенного Саймона за собой. Джослин стояла в прихожей со скрещенными на груди руками, одинокая и жалкая. Саймон крикнул ей через плечо: — До свидания, миссис Фрэй! — Заткнись, Саймон! — Клэри с грохотом захлопнула дверь. Джейс был абсолютно согласен с девушкой. — Господи, ты мне сейчас рукав оторвешь! — причитал Саймон, пока Клэри тащила его за собой по лестнице. Она мельком взглянула наверх, опасаясь, что мама выйдет на лестничную площадку, но дверь квартиры по-прежнему была закрыта. Зеленые «скечерс» девушки выбивали частую дробь по ступенькам, сумка колотилась о бедро. — Прости. — Клэри выпустила руку Саймона. — Ей незачем извиняться, — сказал нахмуренный Джейс. Трехэтажный особняк, в котором жила Джослин с дочерью, раньше целиком принадлежал одной богатой семье. О былом великолепии свидетельствовали мраморный пол в вестибюле первого этажа и винтовая лестница, в центре которой находился широкий световой колодец, увенчивающийся большим витражом в крыше. Сейчас в доме было две квартиры. На первом этаже жила пожилая женщина, устроившая в своей квартире салон медиума. Соседку практически не было видно, посетители к ней ходили очень редко. Золотая табличка на неплотно прикрытой двери гласила: «Мадам Доротея, ясновидящая». — Почему примитивные так хотят притворяться теми, кем не являются? — спросил Алек. — Потому что есть люди, которые верят в это и отдаю за это деньги. Миром примитивных правят деньги. Им плевать даже на то, что они воюют с соседями, — сказала Изабель, посмотрев на брата. Оттуда в вестибюль просачивался густой сладковатый запах благовоний. Клэри расслышала за дверью чьи-то голоса. — Похоже, бабулька не бедствует: сумела разжиться клиентурой. — Хватит ехидничать! — раздраженно бросила Клэри. Саймон оторопело уставился на нее: — А я-то думал, тебе нравятся мои умные и ироничные замечания. — Они никому не нравятся, — прокомментировал Джейс. Не успела Клэри ответить, как дверь кабинета мадам Доротеи распахнулась. Из нее вышел мужчина со смуглой кожей, кошачьими золотисто-зелеными глазами и спутанными черными волосами. Незнакомец ослепительно улыбнулся, блеснув острыми белыми зубами. — Маг, — сказал Алек и словно фокусник достал фотографию азиата с кошачьими глазами. — По описанию он, — уверенно сказала Иззи: — Он очень милый. Брюнет странно покосился на сестру и продолжил: — Значит, вот так выглядит команда по спасению Сумеречного мира? — Видимо, так, но мы не знаем, что будет в остальных книгах и пока не знаем наших судеб. Однако я уверена, мы справимся, — воодушевлённо сказала брюнетка. Джейс согласился с ней, кивнув. И они оба посмотрели на старшего брата, ожидая его решения. Брюнет с обречённым вздохом согласился. Клэри почувствовала сильное головокружение. Ей казалось, что она сейчас потеряет сознание. Саймон встревоженно покосился на Клэри: — Тебе плохо? — Что? Нет, все нормально, — рассеянно ответила она. — Ты как будто привидение увидела, — не унимался Саймон. Клэри отрицательно покачала головой. Кажется, она действительно что-то видела, но никак не могла вспомнить. Мысли путались. — Нет. Наверное, из квартиры выбежал кот. А может, просто свет мелькнул. — На ней заклятие, — сказал Александр. Его брат и сестра посмотрели на него, решив узнать, как он понял. И Алек продолжил спокойным тоном: — Кажется, её мать сошла с ума, раз она отдала свою дочь нежити, чтобы этот, — кивком указал на фотографию мага, — закрыл её виденье Сумеречного мира. Вообще-то, это очень опасный ритуал, от него можно сойти с ума. С таким работают Безмолвные Братья, — от их упоминания содрогнулись все, — и из этого можно сделать вывод, что девчонка и мать скрываются от Конклава. Джейс и Изабель сидели, разинув рты, при этом смотря на брата так, словно он сделал что-то невиданное. Алек смутился от такого внимания и передёрнул своим плечом, чтобы сестра продолжила читать. Изабель ухмыльнулась, думая, какие же они разные с братом, и продолжила чтение. Саймон уставился на нее с подозрением. — Между прочим, я ничего не ела со вчерашнего дня, — оправдывалась Клэри. — От голода уже крыша едет. Саймон ласково обнял ее: — Не переживай, сейчас я тебя накормлю. — Не понимаю, что на нее нашло! — в четвертый раз повторила Клэри, макая начо в соус (по дороге они зашли в мексиканскую закусочную). — Раньше чуть что — сажала меня под домашний арест, а теперь вообще хочет до конца лета за город увезти. — Действительно, какая наглость! — пошутил Саймон. — Давай веселись! — оборвала его Клэри. — Тебя не тащат в богом забытую дыру неизвестно насколько! — Клэри, — мягко произнес Саймон, — на меня-то что кричать? И потом, это же временно. — Откуда такая уверенность? — Мы с тобой лет десять дружим, не меньше. Я неплохо знаю миссис Фрэй. На нее накатывает периодически, но всегда ненадолго. Клэри задумчиво откусила краешек острого перца: — Порой мне кажется, что по-настоящему ее не знает никто. — Ты не поняла, — стал объяснять Саймон. Клэри шумно втянула воздух: во рту немилосердно жгло. — Джослин ничего о себе не рассказывала: ни про детство, ни по семью. Даже об отце я знаю очень мало. У нее нет ни одной свадебной фотографии. Такое впечатление, что до моего рождения мама вообще не жила. Именно так она каждый раз и отшучивается. Саймон состроил гримасу: — Очень трогательно. — А по-моему, странно. Я до сих по не знакома ни с бабушкой, ни с дедушкой. Они вроде не ладили с мамой. Неужели так разругались, что даже родную внучку видеть не хотят? — А может, миссис Фрэй вообще не желает поддерживать с ними отношения? Может, они ее избивали? — предположил Саймон. — Откуда тогда шрамы? Клэри пораженно уставилась на приятеля: — Какие шрамы?! Он проглотил огромный кусок буррито: — Тонкие светлые шрамы по всей спине и на руках. Вообще-то я не раз видел миссис Фрэй в купальнике. — Нет у мамы никаких шрамов, — уверенно сказала Клэри. — Тебе показалось. — Она даже шрамы своей матери не видит, — сказала Изабель. — Ты был прав, кажется, это и правда заклятие. И очень сильное. — Но в клубе же она нас увидела, — сказал Джейс, поправляя свои волосы. — Значит заклятие теряет силу. Помните её мать говорила про Бейна. Верховный маг Бруклина помогает жене Валентина. И он вышел из квартиры их соседки. Значит, там стоит портал. Чем больше мы читаем, тем всё страннее и запутаннее, — сказал Алек, снова удивив свою семью. Саймон хотел возразить, но тут у Клэри зазвонил сотовый. Она выудила телефон из вместительной сумки. — Это мама, — простонала девушка, глядя на экран мобильного. — Я по твоему лицу понял… Поговоришь? — Не сейчас. — Телефон замолчал, и звонок автоматически перевелся на голосовую почту. — Не хочу опять скандалить. — Поживи пока у нас, — предложил Саймон. — Надеюсь, она все-таки образумится. Клэри нажала на кнопку голосовой почты. Джослин явно старалась говорить как можно мягче: «Детка, прости, что с поездкой вышло так сумбурно. Давай спокойно обсудим все дома». Клэри не дослушала сообщение. Ее раздирали чувство вины и сильная досада. — Что будешь делать? — Не знаю. — Она потерла глаза. — Кстати, ты про вечер поэзии не забыл? — Я обещал прийти. Клэри поднялась из-за стола: — Тогда я пойду с тобой. Позвоню домой, когда концерт закончится. Саймон рассеянно поправил ремешок сумки на ее плече. Они вышли из закусочной. В воздухе пахло дождем. От повышенной влажности волосы Клэри тут же стали завиваться, а синяя футболка Саймона прилипла к спине. — Как ваша группа? — спросила Клэри. — Что нового? Я слышала их вопли, когда ты звонил. — С группой все хорошо! У Мэтта есть знакомый, который может устроить нам выступление! Кстати, мы до сих пор не решили, как будем называться.— Серьезно? — пряча улыбку, спросила Клэри. Группа Саймона пока не написала ни одной песни. Большую часть времени музыканты проводили за обсуждением названия и логотипа своей команды. Клэри сомневалась, умеют ли ребята вообще играть. — На чем остановились? — Пока два варианта: «Водоросли» и «Каменный панда». — Оба ужасны, — скривившись, сказал Джейс. — Оба ужасные. — Вы даже мыслите одинаково, — ухмыльнулась Иззи, а Джейс польщённо улыбнулся. — Эрик предлагал «Разбитая скамья». — Дурак твой Эрик. Гнать его надо. — Тогда придется искать нового ударника. — Он, оказывается, ударник! А я-то думала, что Эрик просто тянет из тебя деньги и хвастается перед девчонками, какой он крутой музыкант. — Вот и нет, — беззаботно проговорил Саймон. — Эрик начал новую жизнь. У него появилась девушка. Они уже три месяца встречаются. — Наивный, — снова высказался Джейс. — Считай, поженились, — съязвила Клэри. Они поравнялись с парочкой, катившей ребенка в прогулочной коляске. Маленькая девочка держала в руках куколку-эльфа с золотисто-синими крылышками. Краем глаза Клэри уловила движение: ей вдруг показалось, что крылышки запорхали. — Между прочим, из всей группы без девушки только я. Зачем мы все затевали? Естественно, чтобы нравиться девчонкам! — А я думала, ради музыки. — Идущий впереди мужчина с тростью повернул на Беркли-стрит. Клэри старалась не смотреть в ту сторону. Вдруг опять что-нибудь померещится: крылья, дополнительные руки или раздвоенный язык, как у змеи. — Кому какое дело, есть у тебя девушка или нет? — Мне, — мрачно заявил Саймон. — Скоро во всей школе без девушки останемся я да наш сторож Вендель. А от него вечно какой-то дрянью несет. — А вы с Венделем неплохо бы смотрелись! Саймон свирепо взглянул на Клэри: — Не смешно! — А мисс стринги, Шейла Барбарино? — вспомнила Клэри. В девятом классе она сидела за Шейлой на математике. Каждый раз, когда Барбарино нагибалась, чтобы поднять карандаш (а случалось это довольно часто), над заниженной талией джинсов становились видны ниточки стрингов. — Фу-у-у-у, — скривилась Изабель, — это ужасно. Её братья кивнули, соглашаясь с ней. Представив это, они тоже скривились. — Эрик с ней и встречается, — признался Саймон. — Кстати, он мне посоветовал «выбрать телку пофигуристей» и закрутить с ней роман. — Он просто мужлан, — отрезала Клэри. Ей вдруг расхотелось узнать, у какой же девчонки, по мнению Саймона, самая красивая фигура в школе. — Назовите группу «Мужланы». — Хорошая идея, — невозмутимо произнес Саймон. Клэри состроила ему гримасу. В сумке опять зазвонил телефон. — Мама? — поинтересовался Саймон, когда она вытащила сотовый. — Да. — Клэри снова почувствовала угрызения совести: все-таки нехорошо они расстались с мамой. — Она быстро прощает. Хорошее качество, — с улыбкой сказала Изабель. Саймон встревоженно смотрел на подругу. Клэри вгляделась в знакомое лицо. Она могла бы нарисовать его с закрытыми глазами. Впереди долгие недели без Саймона. — Пошли скорей, а то опоздаем, — сказала Клэри, запихивая телефон в сумку. — Мне страшно представить стишки этого чудака, — сказал Алек. — А мне интересно. Вдруг что-то стоящее? — сказала Иззи. — Если их группа ещё нигде не выступала, значит, этот идиот пишет плохие песни, — сказал Джейс. — Ну что, Алек, твоя очередь Брюнет взял книгу у сестры и начал читать.