Fate: Кастер

***

— Взгляните последний раз на место своего погребения в моём идеальном мире! — Стоило Артуру произнести эти слова, как вихрь лавандовых и светло-розовых лепестков за секунды набрал полную силу и скрыл за собой всех, кто ранее стоял на них.       Мир исчез за стеной лепестков, что в свою очередь заставило Ясаку и фракцию героев на миг прикрыть глаза, чтобы через пару секунд их открыть и увидеть новый мир.       Первое, что увидели члены фракции героев оказались цветы, краски которых было сложно описать. Но при всё этом герои поняли, теперь поле битвы поменялось, ведь они оказались на поле, усыпанном цветками разных оттенков. И среди всего этого нового для них мира было то, чего они не ожидали там увидеть… Посреди этого поля возвышались они, воткнутые в землю штандарты, знамёна и даже флаги неких королей… Но большая их часть была повреждена. Среди всех этих «армейских регалий» некоторые древка были сломлены, выглядели как грубые обгоревшие обрубки, а некоторые имели в себе круглые отверстия, напоминавшие собой результат работы пуль. Были даже те, где древко было целым, но или само полотнище было разорвано, или имело вид похожий на обычную тряпку, или был сломлен наконечник знамен и штандартов. Весь этот вид внушал, нет, он вживлял в подкорку мозга пульсирующую мысль о том, что враг будет уничтожен, и его знамя навек останется тут, как символ его поражения.        При всём этом виде взгляда героев удостоилось и ночное светило. На чистом небосводе полном звёзд, красовалась большая и прекрасная луна, освещавшая все «поле цветов». Казалось, что она была слишком огромной, но и так эта луна им не нравилась, ведь даже она будто говорила о том, что она была свидетелем их поражения.       Увидев ошеломленные взгляды героев, которые стояли в сотне метров от него, Артур повернулся. Посмотрев туда же, куда были направлены взгляды героев, он лишь чуть улыбнулся, ведь эта была привычная реакция для его врагов, к которым теперь и причислялись члены фракции героев. Их удивление не было чем-то необычным, ведь винить детей за то, что их поразили белоснежные стены Камелота, которые будто кричали: «Узри наше величие, ведь тебе никогда не переступить через нас, ибо ты и есть враг короля.» Сам Камелот предстал перед их взором в виде огромных величественных стен замка, которые были лишь первой линией обороны из трех. Сама кладка стен была выполнена из белого камня, в то время как крыши были украшены чем то похожим на синюю черепицу. Его величественные башни, и стены в свете луны сияли, будто на них была наложена сильнейшая магия фейри. Но так же стоило бы отметить и то, что на стенах, меж башнями, свисали огромные полотнища, слегка качающиеся при дуновении ветров. Они имели синий оттенок с золотой отделкой по краям. На всех полотнищах был изображен лишь один и тот же герб… Герб семьи Пендрагон.       Огромный и величественный белый замок, который возвышался в дали — внушал трепет. Он давал чувство защищённости тем, кто был союзником короля, и внушал страх тем, кто смел идти против его воли. Но не это удивляло юных героев, их удивляло то, что замок в один миг будто ожил. В темноте ночной, на башнях замка воспылали осветительные огни кострищ, а на земле возле стен замка загорелись факелы.       Взгляд короля был направлен на врагов, в то время как позади него начали доносится звуки звяканья, когда металл трется о металл. Мгновение, и свет луны осветил тех, кто был инициатором этих звуков, которым оказалось многотысячное войско «истинного короля земель Английских». Но среди всего того воинства выделялись четырнадцать фигур: кто-то был закован в латы полностью, а кто-то ходил без шлема. Но все гости ощущали, что будто сам мир перестал держать нейтралитет и встал на сторону Артура. Ведь как иначе можно объяснить резко изменившуюся погоду?       Луна частично оказалась сокрыта за грозными темными тучами, заставляя мир упасть в полутьму. И лишь изредка выглядывающее светило, освещало поле грядущей битвы, где то и дело блестели рыцарские доспехи, будто было готовы возвестить благую весть о том, что враги монарха пали. — Вот мой идеал! Несокрушимое королевство Камелот в вечной утопии Авалона! Это мой мир. Неважно, от камня под ногой, от неудачной стрелы в неудачное время или же от банальной усталости, но вы падёте. — Сказал Артур, прежде чем продолжить: — Но как король сих земель, я остаюсь верен долгу рыцарского дела, посему скажу следующее: Сдайтесь, и я гарантирую вам то, что вы останетесь в живых… В противном случае, вы падёте и ваши тела растворятся в цветочном поле Авалона, оставив после себя лишь очередной штандарт. Погребальный штандарт, напоминание и свидетельство неотвратимого приговора глупцов, что ступят в мой идеальный мир после вас.       Слушая слова короля Камелота, Цао-Цао не проронил и слова. Прикрыв глаза, он чуть улыбнулся, прежде чем чуть повернуть голову в сторону, чтобы в следующий миг приоткрыть глаза и увидеть решимость в глазах товарищей и друзей. Когда же он перевёл взгляд на короля, то увидел, как половину поля со стороны замка обступали стройные ряды рыцарей. Держа в руках факелы, свет от которых отражался от лат, рыцари войска короля подходили всё ближе и ближе.       Цао-Цао видел тех, кто отличался от большинства рыцарей из войска Артура аурой силы… И таких фигур среди рыцарей было по крайней мере четырнадцать. Облаченные рыцарские доспехи, которые были украшены цветными линиями, и отличавшиеся друг от друга по покрою, цвету одежды и по форме шлемов. Весь их вид подсказывал членам фракции героев о том, что прибыли они… «Рыцари Круглого Стола» — личная гвардия короля Камелота, верные чести и делу рыцарства мужи, вот кем были те, кто пришёл по зову своего сюзерена. — И так, каков ваш ответ? — произнес Артур, прежде чем на него пал взгляд Цао-Цао.       Глава фракции героев не мог не удивиться, ведь за считанные секунды король Камелота сменил броню и орудие. Посох хоть и парил над землёй в стороне, но его руки лежали на крестовине меча, что был воткнут в землю. Сам клинок напоминал хорошо украшенный позолотой и ромбовидными рисунками палаш. Одежда короля так же претерпела ряд изменений. Теперь он был облачен в синие одежды, поверх которых были надеты начищенные до блеска серебряные рыцарские доспехи, а его лицо, точнее всю голову, скрывал массивный рыцарский шлем. Сам шлем был необычен, ведь своей формой напоминал голову льва, позади которой был довольно густой мех белого оттенка, напоминавший гриву «царя зверей».       Его величественная аура и та поза, в которой стоял король, это всё будто подавляло и заставляло встать на колени, что Цао-Цао успел заметить, прежде чем прикусить губу до крови. И не меньшую роль играла армия, во главе которой стояли преданные своему сюзерену рыцари. Наваждение пропало, но лёгкая дрожь в теле, напрягала потомка героя троецарствия. Обернувшись вновь, он увидел всё такие же полные решимости взгляды товарищей, но их дрожащие колени были явным признаком того, что Цао-Цао был не единственным, кто захотел встать на колени. — К глубочайшему сожалению, Ваше величество, но мы не отступим. — сказал он, поудобней обхватив древко своего лонгина. — Хорошо, я признаю вашу решимость, понимаю ваш выбор и хвалю вас за это… — кивнул правитель, руководивший страной из города-крепости Камелот. — Но вы посмели напасть на моего мастера, этот низменный и бесчестный поступок я простить не в силах. За сим, падите… Эти слова прозвучали, и, казалось, будто сам мир усилил своё влияние, для того чтобы члены фракции героев пали. И уже через пару секунд за спиной короля Туманного Альбиона раздался хор голосов: — Белый Дракон! * — Закричали десятки сотен голосов, прежде чем прийти в движение. — За короля! — Покажите свою силу мои верные рыцари! — Выкрикнул король, после чего мимо него скользнула тень фигуры вооруженной массивным щитом.       Цао-Цао оказался удивлён, ведь увидеть, что главным оружием рыцаря был щит, довольно редкое зрелище, особенно если этот самый рыцарь имеет такую же ауру, как и другие четырнадцать. И это из заставило главу фракции героев удивиться, ведь один из четырнадцати рыцарей круглого стола был вооружён щитом, а не мечом или копьём, ведь это было как минимум необычно. Но когда его взгляд пал на одного из немногих рыцарей без шлема, он отметил, что этот член круглого стола был вооружен луком. Так же краем глаза он отметил алый цвет его волос, что натолкнуло его на мысль о родстве с членами одного демонического столпа, но эта мысль оказалась отброшена на задворки сознания.       В одно мгновение оказавшись возле противников, довольно молодой на вид юноша, вооружённый необычным щитом, центр которого был круглым, в то время как в этот круг был будто вживлен крест. И одной из граней этого креста юноша и воспользовался, воткнув оную в землю, тем самым используя эту громадину как шест, от чего тот полетел ногами вперед в полуметре от земли. Казалось, что щит не весил и грамма, но на самом деле многие члены фракции героев осознали, что сила, с которой юноша оттолкнулся, имела такую силу, что даже вес был незаметен. Благодаря этому маневру рыцарь смог нанести удар прямо в живот массивного юноши, тем самым выбивая из его лёгких весь воздух вмешав ее с кровью, и заставляя того отлететь на достаточно большое расстояние. Своим телом член фракции героев протаранил с десяток деревьев, что росли в полукилометре от того места, где тот ранее стоял. — Геракл! — вскрикнула рядом стоявшая девушка, но пролетевшая в миллиметрах от её щеки стрела, давала той понять, что времени на отвлечения от противника им никто не даст. — Сила тела против щита, интересно, что же одержит верх? — проговорил Цао-Цао, не ожидая ответа, но он последовал. — Конечно же, Галахад победит, ведь его щит это одна из реликвий Камелота… — ответил один из рыцарей, стоявший позади короля. Но его мерный и спокойный голос заставлял владельца первого лонгина почувствовать злость — Круглый стол, что стал щитом, ограждающим всех от всякого зла… — Ланселот, не стоит давать противнику знаний о твоём орудии. Ведь даже в дуэли ни один рыцарь этого не сделает. — «Значит вот какова сила сына сэра Ланселота, рыцаря Озёрной Леди. Что же, святой рыцарь, вернувший Грааль небесам против потомка главы Греческого пантеона богов — Геракла. Интересный бой, но…» — не успев закончить мысль, Цао-Цао посмотрел на то место, где мгновение назад стоял король рыцарей, но обнаружил лишь пустоту и парящий в воздухе посох. В один миг все его чувства обострились и в последний момент он смог блокировать выпад короля рыцарей, который держал в своей руке клинок, ласково сиявший в его руках, и как бы говоривший о том, что он черпает силу от света прекрасной луны.       И уже в следующую секунду Цао-Цао, принял на блок выпад меча, невольно поморщившись от вложенной в удар силы своего оппонента. Он попытался провести подсечку, но это привело лишь к тому, что они отпрыгнули друг от друга.       Два противника всматривались в лица друг друга, в то время как поле боя уже окружили сотни рыцарей, и лишь рыцари круглого стола вели битву. Алый рыцарь, Мордред, с криком: «За моего Отца!» ударом клинка заставил седовласого юношу, за спиной которого появились ещё четыре руки, выхватить мечи из-под балахона. Но приняв на блок удар, Мордред, ещё один член фракции героев, улетел далеко в лесистую местность на десятки метров…

Ясака.

      Я невольно поморщилась от того неприятного ощущения, которое прошлось неким покалыванием по коже, а уже в следующую секунду мой нос пощекотал лепесток, заставивший громко чихнуть под чей-то смешок.       Чтобы осмотреться, я было открыла глаза, но почти сразу же пожалела об этом, потому что яркий свет сразу же ослепил меня, заставляя вновь закрыть их из-за сильной боли. Но уже спустя пару мгновений я медленно открыла глаза вновь и посмотрела на виновницу той боли, коей оказалась большая луна, которая медленно скрылась за темными тучами.        Было ещё одно чувство, которое было приобретено очень давно, и, при всём этом, оно много раз спасало мне жизнь. Казалось, будто кто-то меня с интересом разглядывает. Пересилив слабость тела, я всё же смогла повернуться, и перед мною предстала фигура в белоснежной накидке с капюшоном, который скрывал лицо. Но эти глаза и периодически выглядывающие пряди волос, давали мне понять, что стоящий перед мною человек был никем иным, как Мерлином.       В этот раз эта фигура отличалась от той, что была во сне. Перед мною предстала великолепная, с длинными ниспадающими из-под капюшона белыми волосами, которые достигали коленей, явно женская фигура. Из тени, отбрасываемой капюшоном, в меня уставились немигающим взглядом глаза цвета лаванды. Основываясь даже на таких крохах видимой информации я могла предположить, что это была с безупречным, хорошо сложенным и довольно идеальным телом девушка. И даже её плотно прилегающее к телу белоснежное платье не могло скрыть красоты.       Всю её красоту подчеркивало одеяние светлых тонов, которое достигало бедра и имело узкие рукава, расширявшиеся на концах. Само это легкое одеяние девы, сшитое из прочных и тончайших тканей, имело застежки на подтянутом животе Мерлина. На рукавах, плечах и по бокам платье имело достаточно много круглых вырезов разных размеров, через которые была видна темная и плотно прилегающая к коже эластичная одежда, покрывавшая всё тело мага. Даже ладони, выглядывающие из рукавов, были частично скрыты этой одеждой, имевшей вырезы для пальцев рук. Кроме этого, она была одета в длинный белый халат, украшенный синими тканевыми вставками с капюшоном, скрывающим ее внешность.       Не прикрытая часть, бедра девушки, были прикрыты черными, плотно обхватывающими кожу чулками, закрывавшими собой все ноги девушки. Из обуви она носила небольшие светлые туфли-балетки, которые не стесняли движений и позволяли той передвигаться на достаточно высоких скоростях, что для мага её уровня было очень и очень важно. — Ясака-но-Маэ, я полагаю? — чуть склонив голову на бок, произнесла фигура со спокойствием в голосе, но в нем можно было ощутить интерес. — Не ожидала, что буду разговаривать с верховным магом Туманного Альбиона, не так ли мисс Мерлин? — ответив той лишь вежливой улыбкой, я невольно напряглась, ведь если судить по воспоминаниям Артура, Мерлин был немного… Эксцентричная и падкая на настроение личность. — Почти. Я — Мэрилин, старшая сестра близнец Мерлина, рада знакомству. — Кивнула девушка, в то время как я удивленно всматривалась в тень отбрасываемую капюшоном… Не знаю почему, но мне казалось, что та явно издевательски улыбалась. Но спустя пару мгновений тишины она просто протянула ладонь, которую я пожала, а погода всё сильнее становилась грозовой… — Кажется, его величество немного зол? ~ Кажется, так же было, когда брат пошутил над парой рыцарей, а те не долго думая пошли к Артуру, хах~ Третья охота на афериста, ха-ха~ — Полагаю, вашему брату было весело… — О, да. Он был очень «счастлив». — показав воздушные кавычки пальцами, девушка беспечно оперлась о свой необычный посох.       Сам проводник магических ритуалов на первый взгляд был сделан из металла, а его навершие напоминало будто вырезанную из бумаги снежинку, с той лишь разницей, что вырезана она была из металла. Все отверстия «снежинки» были заполнены то ли стеклом, то ли кристаллами синего и темно-синего оттенка. — Но, кажется, вы должны увидеть этот бой, ведь злость короля направлена на тех детишек. И что-то подсказывает мне, что им уже был вынесен смертный приговор. — Да? — Естественно! — выкрикнула она, в одно мгновенье оказавшись позади, и заставив меня посмотреть в сторону… Она будто хотела избежать лишних вопросов в свою сторону…

* * *

      В лесистой местности, неподалеку от цветочного поля, с каждой секундой нарастал бой — меч против магии. Казалось бы, победа очевидно за магом, ведь тот может не дать рыцарю подойти близко, но Ланселот, один из сильнейших рыцарей, что был подле короля, являлся большим исключением. Рыцарь, чьи подвиги стали воплощением рыцарства, вот кем был Ланселот, преданный рыцарь короля.       Проскочив под лучом магической энергии, этот рыцарь с легкостью уклонился от другой атаки, приняв ту на кончик своего меча, который ему некогда дала сама Владычица Озера.       Раздавшийся взрыв, который поглотил фигуру озерного рыцаря, оказался мощным, но недостаточно, чтобы пробить зачарованные доспехи рыцаря. Темноволосый юноша, поправивший съехавшие очки, чуть улыбнулся, в надежде передохнуть, но это было невозможно.       Из пламени взрыва вылетела фигура, с занесенным клинком, который врезался в барьерный магический круг. Но не прошло и секунды, как тот оказался сломлен под натиском меча. Приземлившись неподалеку от уже успевшего отступить юноши, Ланселот позволил себе снять шлем, доселе скрывавший его лик. Его фиолетового оттенка волосы достигавшие плеч, буквально выпали из шлема, являя красоту рыцаря озера. Чуть улыбнувшись, его зрачки цвета неба сосредоточились на противнике. Взмахнув своим клинком, тот направил его на врага. — Не вини меня в своём падении, вы пошли против моего короля, а значит пошли и против всех нас. Моё имя Ланселот, я буду тем, кто сразит тебя. — Боюсь, что это будет спорным утверждением сэр Ланселот. Моё имя Георг. — произнёс юноша, после чего один из рыцарей круглого стола, чуть прикрыв глаза, кивнул.       В один миг Георг создал вокруг себя десятки магических печатей. Магия ангелов, падших, демонов, руническая магия скандинавов и магия фей, всё это оказалось направлено на одну фигуру. Фигуру, которая приближалась к нему, филигранно уклоняясь от атак своего врага. Не успев моргнуть, маг понял, что уже не успевает уклониться, так как закованная в латы пятка уже была в миллиметрах от его головы.       В следующий миг тело Георга будто бы преодолело звуковой барьер, иначе объяснить почему вокруг него образовался круг дымки, которая продолжала следовать за телом юноши было нельзя. И уже вскоре его тело пробил с десяток деревьев, разнося по округе шум насильно сломанных деревьев. — И сколько бахвальства было, юноша… — Посмотрев на Георга, тело которого придавило деревом, произнес рыцарь Озёрной Леди. Но уже спустя миг это тело испарилось, будто помехи в иллюзии, что заставило Ланселота чуть кивнуть. — Кажется, я вас недооценил, но впредь я не совершу подобной ошибки.       Прозвучали его слова, прежде чем тот начал филигранно уклонялся от града заклинаний, которые уничтожали десятки деревьев вокруг, тем самым расчищая поляну боя. Но они так и не смогли хоть как-то зацепить фигуру рыцаря… Рыцаря, что по своей силе мог сравниться со своим сюзереном.

* * *

      Рыцарь предательства или алый рыцарь, дитя короля, скрывавшее свой лик на протяжении долгих лет своей жизни. Буйная и преданная своему отцу девушка, имевшая сильную волю и крутой нрав. Этот рыцарь воплощал собой умение хранить тайну. И этот рыцарь, облаченный в свои массивные алые доспехи с рогатым шлемом, лишь раздраженно зарычал, ведь в следующий миг за его спиной появился седовласый юноша с шестью руками, и вооруженный довольно необычными клинками. — Раздражаешь!.. — только и крикнул рыцарь, молниеносно, даже не смотря на габариты своего доспеха, взмахнув своим клинком, заставил юношу заблокировать выпад своими мечами. Под силой удара он проехал по земле назад на пару метров, прежде чем смог погасить энергию. — Впечатляет, алый рыцарь. — посмотрев на Мордреда, произнес седовласый юноша, ухмыльнувшись и срываясь в атаку.       Быстрые передвижения вокруг рыцаря, казалось бы, должны были того запутать, но в одной из битв, которую лицезрел его отец, Мордреду пришлось сражаться с очень быстрым противником, что сделало юношу в этом зеркале души более идеальным, нежели в жизни. Атака Зигфрида не заставила себя ждать, но та оказалась принята на жесткий блок, в то время как остальные пять клинков продолжали своё движение.       Вложив большую часть своей маны в ноги, Мордред в последний момент успевает отскочить назад, прежде чем клинки смогли вгрызаться в броню и, возможно, плоть. Успевая в полете отклонить тело вправо от удара одного из клинков, алый рыцарь приземляется в стороне, но скорость этого седовласого юноши уже начинала злить Мордред. Вновь его атака оказалась заблокирована, в то время как с правой стороны Мордред буквально вырывает одну из рук, хватает меч, который та секунду назад держала, и срубает ещё одну руку, при этом умудрившись оставить рваную рану в районе плеча. — Уже не такой дерзкий… Ну, что, ублюдок, мать твою… Иди-ка сюда. — науськивал рыцарь, дерзко ухмыляясь за своим шлемом, который тут же разделился на сегменты и упал с головы, зацепившись за броню. Наглая ухмылка и дерзкий взгляд своего противника, вот что видел Зигфрид. — Запомни, я кровь от крови и плоть от плоти короля Артура Пендрагона, Мордред Пендрагон! И я буду тем рыцарем, от чьего меча ты сложишь голову!..       Это была последняя фраза, сказанная девушкой, ведь после неё не осталось места словам. Ведь каждый из них знал, что это битва будет продолжаться до полного и безоговорочного поражения оппонента.

***

      Две девы — Гаррет и Жанна — их можно назвать единственными женщинами в своих фракциях. Гарет, сестра Гавейна, Гахариса, Агравейна, единственная женщина рыцарь из тех, чей пол известен, и среди четырнадцати рыцарей круглого стола. Что же до Жанны, она так же является единственной женщиной в команде Цао-Цао. Их битву можно даже назвать немного символичной.       Тело Гаррет было полностью облачено в серебреного оттенка доспехи и темно-синюю юбку, в то время как Жанна была одета в оранжево-жёлтые латы и юбку темного оттенка. Взгляды двух дев встретились, копьё рыцаря против рапиры потомка Орлеанской святой. В одно мгновение две девы исчезли со своих мест, чтобы появится в отдалении. Их орудия скрестились, высекая искры. Удары Жанны были быстры и точны, в то время как удары Гаррет, хоть и были не так быстры, но наносили достаточно урона, чтобы заставить противницу периодически морщиться от вкладываемой в них силы. С губ потомка Орлеанской святой стекали два тоненьких ручейка крови, в то время как на теле дочери Морганы не было и следа каких-либо травм. — Ты открылась. — улыбнулась Жанна, но данная брешь в защите оказалась нарочно оставленной. Ведь в следующий миг наконечник копья Гарет тут же оставил неглубокую рану на щеке девы, которая оказалась вынуждена отступить. — Рыцарь номер семь — Гарет. Я буду твоим противником. — чуть сощурившись, произнесла она, прежде чем появится за спиной своего оппонента. Но Жанна в последний момент успевала уклониться и поставить скользящий блок своим клинком. — Взаимно Гюря-тян, я Жанна, будем знакомы. А теперь будь добра, проиграй! —  стоило произнести это, как перед ней начали образовываться сотни святых клинков. — Драгун, жертвы костра!       Из этой горы клинков появился он, дракон, тело которого было соткано из святых мечей. Издав рёв, тот ринулся в бой, поддерживаемый создаваемыми Жанной святыми клинками, на что на лице седьмого рыцаря появилась добрая улыбка, которая уже будто жалела заведомо проигравшую особу и её дракона. Ведь в следующий миг копьё было брошено в дракона и пронзило его голову, разрушая и вызывая некое замешательство на лице потомка Орлеанской святой.        Это было фатально для неё, ведь Гарет была рыцарем, а это означало, что она владеет и мечом, который та использовала, оставив на боку девушки широкую борозду. Казалось, её клинок даже не заметил оранжево-жёлтых лат, он прошел через них, как раскалённый нож сквозь масло, и это было не удивительно. Её копьё было создано Мерлином, в то время как меч был создан её матерью, которая уступала в артефакторике только Вивиан*. — Кха… — Жанна выплюнула кровь и, держась за бок, с неким восхищением и злостью на саму себя и свою слабость, взирала на Гарет…

* * *

      Галахад, сын сэра Ланселота, чистейший духом и уважаемый другими рыцарями круглого стола, человек. Он тот, кто нашел святой Грааль и тот, кто вознёсся как святой в чертоги Рая, вернув чашу небесам. Против него выступал потомок известного своими двенадцатью подвигами героя Греции — Геракл. Этот мужчина являлся полным тёзкой своего предка, который, возможно, получил это имя в честь своего далёкого прадеда.       Галахад был похож на совсем молодого юношу лет семнадцати-восемнадцати. Его волосы имели белоснежный оттенок, а радужка глаз чем-то напоминала переливающееся на солнце золото. Облачен он был в рыцарские доспехи чёрного и темно-фиолетового оттенков, под которыми скрывалась одежда, показывающаяся на открытых участках и на суставных частях брони свой красивый фиолетовый цвет.       Геракл, или тот, кто имеет в себе его душу, несомненно, душу прославленного героя, выглядел не иначе, как довольно мускулистый мужчина с перпельными волосами, достигавшими плеч, и необычного оттенка глазами, радужка которых была пурпурной. Кожа была слегка смуглого оттенка. Облачен он был в коричнево-бронзовые латы с тёмно-синей тканевой одеждой под ними.       Закрывшись щитом, рыцарь принял удар двух ракет, которые были запущены лонгином его противника, но стоило прозвучать взрыву, а огню обжечь землю, как юноша пришел в движение. Несмотря на то, что щит был громоздким и наверняка много весил, юноша нес его будто тот был весом с пушинку, ведь Геракл ни на миг не замедлялся.       Удар кулака рыцаря был принят на щит, который стойко выдержал это испытание, от чего спустя миг по полю их битвы на десятки метров вокруг разнёсся звон металла. — Ха-ха-ха, а ты стойкий юноша! — громогласно рассмеялся Геракл, прежде чем одна из граней щита нанесла тому удар в живот, заставивший его отступить. — Полагаю, что так оно и есть… — лишь произнёс Галахад, срываясь на бег и тараня своим щитом довольно высокого юношу, который с удивлением отметил, что у этого «малыша» очень даже хорошо получается. — Галахад, имя моё, но вы падёте, ибо таков приказ моего Сюзерена.       Не дав опомниться Гераклу, юноша, достав свой клинок, успевает ранить врага, оставив небольшую борозду на его спине, из тоненькой раны которой стекала кровь. — Ну ты сам напросился, парень!.. — со злобой выкрикнул мужчина, стукнув закованными в латы кулаками друг о друга, тем самым приводя лонгин в боевую форму…

Ясака

Бои становились все более ожесточенными, хоть и в одни ворота. Было хорошо видно кто победит, а кто проиграет и счёт был явно не в пользу фракции героев. Облокотившись о край вершины стены, я наблюдала за проходящими вдалеке боями, в то время как Мэрилин сидела на краю стены и напевала какую-то песенку, свесив ноги и весело ими болтая, . — Мисс Мэрилин. — позвала я, переведя взгляд на неё, на что девушка резво подскочила. Исполнив акробатический кульбит, она оказалась совсем недалеко от меня, буквально в считанных сантиметрах. — Вы не похожи в плане поведения на других рыцарей, мне кажется, что вы ведете себя слишком вольно, нежели те, кто сражается. — Так заметно? — наклонив голову, с интересом спросила она, на что мне оставалось лишь слегка кивнуть, надеясь всё же получить ответ. При этом я не очень-то и надеялась на то, что он окажется правдив. — Всё просто, я запечатала свою душу и тело в этом, так сказать, «мире», после того как его величество соизволил почить. Если другие рыцари это образы, созданные из его воспоминаний, то я чистейший оригинал, собственно, как и мой брат. — Понимаю, спасибо за отве… — не успела договорить я, как была перебита. — Вы наверное хотели спросить, почему же я не снимаю капюшона? — Услышав это, я вдруг поняла, что это было, как минимум, странно, но почему-то до этого эта мысль будто ускользала из моего разума? Да, именно так. — Всё просто, перед моей красотой любой потерял бы связь с реальностью и забыл о своей враждебности. С другой стороны, моя чрезмерная красота и очарование делают меня искусительницей… — Ведь Мерлин на одну часть человек, а на другую демон. — в этот раз ей не дала договорить уже я, ведь в эту игру можно играть и вдвоём, не так ли, маг туманного Альбиона? Видимо, мои эмоции отобразились на лице в виде улыбки, от чего та как-то неопределенно вздохнула. — Если я правильно помню, то он инкуб по легенде, а раз вы его сестра, значит вы суккуб. А так как ваш взгляд во время наблюдения был направлен только на одного, то я могу предположить что вы… — Да, так и есть… — прервала она, думая что я о чём-то догадалась, и сняла капюшон, от чего я смогла увидеть ее лицо и необычную прическу. Позади её волосы были длинными и спадали до колен, в то время как по бокам они были подстрижены до плеч, и будто разделены на пряди, но при этом её лицо обрамляли несколько небольших прядей, которые были завиты на концах и касались своими кончиками области ниже ключиц. — В какой-то степени я боюсь, что любовь его величества ко мне была вызвана лишь моей ипостасью суккуба. — Хм, понимаю… Но если для того, чтобы соблазниться ему надо увидеть ваше лицо, то не значит ли это, что если вы поговорите с ним на эту тему, не снимая капюшона, то вполне сможете узнать о его чувствах? Ведь наверняка со смертью прошлое обольщение спало. —  это было первое, что пришло в голову из имеющихся знаний. — Значит, вы тоже пришли к такому же выводу что и я. — Мерилин сохранила задумчивое лицо, но при этом её улыбка была загадочна и дружелюбна. — Что же, одна из проблем почти решена, осталась вторая. Но это можно будет обсудить и потом, не так ли? ~ — Полагаю, что так. — лишь кивнула я, надеясь не узнать о той второй проблеме, ведь всё моё естество не хотело знать о ней. Но стоило мне моргнуть, как эта женщина появилась позади меня. — Если у вас с Артуром что-то получится, то я не буду против. — Произнесла она и тут же отстранилась. Казалось, эта неловкость была будто осязаема, но в какой-то миг с правой стороны крепостных стен послышались громкие причитания. — Мороз и солнце, день чудесный. Иди-ка нахуй, наилюбезная сестра. Весь день мозги мои долбила, и нервы ни секунды мне не берегла. — Стоило мне повернуться, как я увидела такую же фигуру облаченную в мантию и свободные одежды, при этом его лицо было так же сокрыто капюшоном. Если проводить параллели, то эта фигура была очень похожа на Мэрилин, за тем лишь исключением, что фигура имела явно характерные мужские очертания. Значит, вот это уже Мерлин?.. И он мне почему-то казался выше, что ли? Но потом мой взгляд пал на мини Мэрилин, которая уже сидела на его плече… Видимо, старшая сестра с помощью неё как-то капала ему на мозги… И почему мне его даже не жаль?.. — Терзала их жестоко и нещадно. А потому, дорогуша, вскройся за меня, и оставь в покое, антисоциального мен… — Кхм-кхм, братец. — мило улыбнувшись, Мэрилин как-то странно погладила посох, от чего лицо её брата и верховного мага Туманного Альбиона в одном обличье, резво побледнело… — Кажется тебе пора исполнить свою роль. — Яволь оберштурмбанфю… — Живо! — А? Да? Конечно! — моргнув, я не обнаружила фигуры Мерлина, являвшегося младшим братом стоявшей недалеко от меня девушки. Его буквально не стало… Вот был и нет его. Думаю, это точное описание того, с какой скоростью Мерлин покинул стены Камелота. — О, не переживай. Это всего лишь мана моего брата с частью воспоминаний, которые тот хотел передать его величеству, после его пробуждения. — Проговорила Мэрилин, когда я перевела на неё взгляд. Сцепив руки за спиной и чуть наклонившись, она развернулась на кончиках каблуков мило улыбнувшись, на что я ответила натянутой улыбкой. — Но у нас есть ещё пара важных тем для обсуждения, не так ли? — Полагаю, что так. — лишь оставалось кивнуть мне. — И всё же, вы сможете потом покинуть это место? — Естественно, но следующий наш разговор должен быть небольшим девичьим секретом, я думаю? — Положив указательный пальчик левой ладони на краешек губ, Мэрилин задумчиво хмыкнула, прежде чем ударить кончиком посоха по земле. По всей каменной кладке от левой и до правой оборонительных башен образовалась довольно большая магическая печать от которой исходила энергия магии фей вперемешку с демонической, что заставило невольно поморщиться. И вот барьер был возведен и он казался необычным, так как он, казалось, вполне бы мог выдержать попадание той же человеческой ядерной бомбы. Но сейчас меня это волновало меньше всего, ведь я устала уже удивляться за этот день. — Полагаю, что надо начать с главного. Вы будете должны как-то наказать Артура, ведь тот бой, который вы видели, показал одно. Его величество сдерживал свои силы, а это очень и очень плохо. — видимо уловив вопрос в моих глазах, Мэрилин тяжко вздохнула и слегка подбоченилась, казалось что она как учитель сейчас будет вести какую-то лекцию и я не ошиблась. — Начнём с начала. В том мире важным аспектом любого мага пробудившего «исток» является то что он обязан ему следовать, так как иначе это будет приводить к тому что с начала маг почувствует душевную боль, будто та получает раны, и если маг не остановится не вернётся к пути следования своему истоку то он умрёт, не зависимо от того какой он сильный это правило обязательно для всех. Стоило ей замолчать, как невольно я задумалась. Каким же может быть этот «исток» у Артура, если тот его уже как-то нарушает? И видимо эти мысли как-то отразились на лице, ведь вздохнув Мэрилин продолжила пояснять. — Исток его величества «идеал», это значит что тот если посчитает то или иное магическое заклинание или какой-то навык «полезным» и «идеальным», то он легко может выучить его даже не обучаясь у какого-то мастера, но это упирается в пределы его тела. Это приводит к тому что тот всегда должен держать и тренировать своё тело, если Артур хочет выучить тот или иной навык. И вот теперь мы подошли к главному. Его исток это «идеал», другими словами он всегда должен и обязан выкладываться во всём на 100% и никогда на 99%, иначе смерть. И так как он сдерживается в бою с этими… не заботясь о себе и душе… Вы как его мастер будете обязаны наказать его. — Теперь многое стало ясно. — кивнула я, на миг повернув голову в сторону, где наверняка всё ещё сражался Артур. — Думаю, это не единственная причина почему вы хотели поговорить наедине? — Хе-хе~ Естественно! У нас так много тем, но так мало времени, поэтому начнём с того, как его величество захочет снять градус вашего недоверия по отношению к нему…

***

      Миг, и острие копья встречается с блоком меча, высека снопы искр, а после кончик копья врезается в гарду. Предвкушающая улыбка Цао-Цао стала только шире, в то время как Артур сохранял беспристрастное лицо, которое скрывал шлем, но потомок героя троецарствия будто кожей ощущал всю ту серьёзность короля Камелота.       Лёгкое движение клинком, и его бок ударяется о древко копья, заставляя его уйти в сторону. Легкий шаг, который оказался ускорен спрессованным позади Артура воздухом, который будто выстрелил им, и кулак Артура вгрызся в плоть Цао-Цао, чуть ниже грудной клетки, тем самым выбивая воздух из его лёгких, и заставляя того пропахать своим телом несколько десятков метров.       Кое-как поднявшись, Цао-Цао лишь успевает понять, что будет больно. Ударив ногой о сустав ладони героя, Артур буквально заставил копьё отлететь в сторону на пару метров. Одновременно с этим король рыцарей поудобней перехватывает клинок, срубая правую руку своему противнику. Уже спустя пару мгновений осознание утраты конечности ударило набатом по голове, и до ушей короля Туманного Альбиона донёсся болезненный хрип. Даже с такой раной Цао-Цао силится встать, но легкая подсечка и лицо потомка героя вновь падает в траву, а на его спину опускаться закованная в латы пятка, вдавливая тело героя в землю. — Хм, это и есть твой конец. — констатирует Артур, в то время как рядом с королём рыцарей начали появляться новые фигуры рыцарей, закованных в латы. Краем зрения Цао-Цао понял, что это были не те рыцари, что вступили в бой с его товарищами, от чего в его душе теплилась надежда. Но уже спустя мгновение появились и они, бросив со своих плеч его товарищей, что теперь лежали подле него. После же верные рыцари встали позади короля, чтобы потом раствориться в синеватых песчинках, будто тех и не было. — Какое бахвальство было в начале… Не так ли, владелец сильнейшего лонгина? — проговорил Артур, отходя от тел истекающих кровью героев.       Прекраснейший из садов утопии стал местом их поражения. Полумертвые тела, которые утопали в цветочном поле стали символом победы одних идеалов над другими. Кровь, стекавшая с их тел, переливалась в небольших лучиках лунного света, которые пробивались сквозь облака. В причудливом сиянии ночного светила бутоны цветков, многие из которых в ходе битвы оросило кровью, принимали темно-красные, багровые и алые оттенки. Подойдя к святому механизму, которое лежало в небольшом отдалении от Цао-Цао, Артур поднял это, источающее чистейший и незапятнанный свет, первый лонгин. Слегка взмахнув копьём, от чего его острие с лёгким гулом разрезало воздух, Артур срезал крепление ханьфуку Цао-Цао, после чего обратной стороной копья выдернул этот элемент одежды из-под потомка героя.       Подойдя же к ранее неизвестному ему темноволосому юноше, очки которого были слегка неэстетично помяты, Артур подумал о том, что рыцарь озера пошедший вслед за этим магом решил выполнить свою задачу на сто десять процентов. Сорвав с того полу оборванный алый плащ, правитель Камелота пронзил острием копья обе тряпки, а после, обратная сторона копья вонзилась в отягченную этой битвой землю утопии. Стоило этому произойти, как тела всё ещё живых героев оплели вылезшие из-под земли корни, которые медленно погрузили их в землю, заставив отдать свои жизненные силы цветкам, только сильнее засиявшим в эту ночь.       В тот день на цветочном поле появился ещё один штандарт поверженных им врагов, которые, как и все, что были до них, не осквернили белых стен его Утопии… Его Камелота… — Ваше величество!.. — раздался крик позади короля, с лица которого исчез шлем. Артур тут же повернулся, чтобы увидеть мага цветов, шагающего со стороны леса с полу оборванной мантией и всего в черной жиже. — И как обычно, после боя ты в таком виде… — обведя взглядом фигуру учителя, Артур ехидно ухмыльнулся. — Что, опять прятались и дрожали в страхе? — Вы просто не заметили, как я сражался! — насмешливо нахмурившись проговорил маг цветов, подойдя поближе. — Ну, да! Потому что ты прятался за деревом! — Хэй! Может я и не сражаюсь на передовой, но тылы всегда прикрыты! — Ну да, ну да… Тыловой партизан… И всё же, зачем пришёл? Кажется, ты говорил, что следующий раз будет последним. — Так и есть, сир. — кивнул маг цветов, облокотившись о свой очередной посох, ведь все остальные до этого были нагло сворованы. Только сам Мерлин знал, что резкое сокращение популяции манопроводящих деревьев в Туманном Альбионе было всецело его заслугой, ведь чтоб создать один посох нужно около восьми тысяч деревьев. Поэтому, не стоило говорить, что после сорокового посоха в Англии был сильный дефицит этих деревьев… И всё из-за того, что те случайным образом пропадали… — У этой оболочки кончается мана, поэтому я пришёл, чтобы выдать вам свой последний урок. — Хм, я надеюсь что он будет куда полезнее предыдущих. — с лёгкой улыбкой Артур вспомнил былые времена, в чем его невольно поддержал и учитель. Ведь когда король открыл глаза, то увидел легкую улыбку своего наставника, который снял капюшон. — Что же… Как вы знаете, иногда наш выбор преследует нас до конца наших дней. «Ведь иногда сделать выбор очень легко, но тогда ответственность будет лежать на нас до конца наших дней.» — Произнес он часть фразы, вторую он закончил уже про себя. — Вы же помните слова моей сестры? — Какие из? Когда она пыталась с помощью магии сменить тебе пол, или когда ты и тот седобородый старик вампир… — Етить вас матерь-природа, не о том думаете! Я говорю о этих словах, что: «Если магия — это не то, что выбираешь ты. Что, если она выбирает тебя?» Вот к чему я веду! Вы стали магом, но и не бросили пути рыцарства, а достигли небывалых высот во владении мечом и магией, поэтому, как ваш наставник я обязан преподать вам последний урок. — важно кивнул маг, прежде чем вытянуть ладонь, поверх которой образовалась магическая печать. Помня о таком способе передачи знаний, Артур лишь так же вытянул руку, только его ладонь была под ладонью учителя. — Настало время нам проститься навсегда, мой первый и единственный ученик. Я рад, что смог быть вашим учителем, сир. И поэтому ответьте на один вопрос. — Какой? — Чуть наклонив голову в бок и посмотрев на учителя вопросительно, Артур чуть кивнул, тем самым давая своё разрешение. — Это же вы были тем, кто воровал мои посохи? — Натянуто улыбаясь спросил маг цветов, на что Артур, сохраняя каменное лицо, кивнул. Улыбка Мерлина стала ещё более натянутой, прежде чем он просто вздохнул. — Я надеюсь, что вы их не просто сломали и выкинули, чтобы насолить мне и заставить создавать новый посох? — Они были все в сокровищнице Камелота, и вы, учитель, могли просто спросить у меня или сходить и забрать нужный вам оттуда. — как ни в чём не бывало произнес король, чуть улыбнувшись. — Просто в какой-то момент, мне надоело видеть, что вы теряете свой посох, поэтому, если я их и находил, то укладывал на стелаж в сокровищнице. Так что единственным посохом, который я у вас забрал для собственных нужд, был самый ваш первый посох, отобранный при второй охоте. — Кхм-кхм-кмх-кх… — уставившись на своего ученика, Мерлин пустил скупую слезу и положил вторую ладонь на плечо Артуру. — Я рад, что хоть кто-то оценил созданные мною посохи по достоинству. — Но плащ у вас дерьмовый. — посмотрев на обозначенный элемент одежды, Артур лишь вызвал легкое раздражение мага и натянутую улыбку, что в купе с сощурившимися глазами со стороны смотрелось немного устрашающе. — Не порть момент, а?! — Прошу прощения, учитель. — состроив раскаивающееся лицо, кивнул король рыцарей, под легкие кивки мага. — Но, я полагаю, нам надо продолжить? — Да… — было последним, что произнес маг, прежде чем письмена на печати пришли в движение.       Сознание Артура наполнили разного рода знания, в том числе и те, за которые его многие из женщин хотели бы убить. Ведь он был известен своей разгульной жизнью, и что самое интересное, ни одна женщина не была бы против повторить те самые ночи, и это было возможно благодаря знаниям о том, как их ублажать… И эти знания были в числе тех, которые Маг цветов передал своему единственному ученику. Когда же наваждение пропало, то Мерлина больше не было, ведь спрятаться в его душе невозможно, по крайней мере так думал Артур, поняв что его мастер на время пропала из его восприятия, но сейчас, он отчетливо ощущал её.       Сделав шаг, Артур сознательно мысленно сжал пространство до нужной ему точки, от чего один шаг перенес его сразу на стены Камелота, где в одиночестве и полной задумчивости стояла Ясака, всматриваясь в то самое поле, где появился новый штандарт.       Подойдя к Ясаке, Артур лишь вымученно той улыбнулся, прежде чем вонзил клинок в каменную кладку, которая его тут же поглотила, тем самым перемещая меч в тронный зал замка.       Неспешно, даже медленно, мир начал блекнуть и постепенно исчезать, а вместе с этим он начал менять краски и возвращаться в душу создателя. Зажмурившись, глава ёкаев вновь обнаружила, что стоит посреди того самого злосчастного знакомого леса. И лишь мёртвые тела её слуг, лица которых застыли в агонии, говорили о реальности ранее произошедшего. Покачнувшись, Артур чуть не упал, но смог удержаться за посох. — Фу-фу-фу, а вы оказались довольно сильны, ваше величество. — произнесла лисица, стараясь скрыть свою нервозность за улыбкой, ведь та даже не заметила того момента, когда Артур сменил одеяние и променял клинок на посох. — Какой есть, мастер. Какой есть… — вымученно улыбнулся король.       Молчание, опустившееся на дорогу, прерываемое лишь дуновениями ветра, слегка тяготило мысли королевы ёкаев Киото. Размышления Ясаки были где-то там далеко, ведь надо было оповестить Нурарихёна и Инари о той причине, по которой та не пришла на встречу. В то время как сам Артур, вспомнил об одной светловолосой девочке, которой он пообещал вернуть мать в целости и сохранности. — Мастер, мне кажется, что было бы уместно попросить вас немного поторопиться. Всё же мисс Куно наверняка волнуется. — Ты рассказал ей, что меня похитили? — поинтересовалась глава ёкаев, от чего её аура на мгновение упала на плечи Артура, заставив его немного поморщиться. — Нет. Просто я был в её компании, когда поступил сигнал печати, ничего такого. Поэтому, я могу предположить, что она волнуется о вас. — сказав это, Артур лишь слегка ударил посохом о землю, после чего в вихре лепестков они исчезли с дороги, вместе с телами почивших воинов, оставляя после себя лишь лепестки из сада одной прекрасной утопии.       Появившись в том самом саду храма, откуда Артур ушёл, когда получил сигнал, Ясака не могла не посмотреть на улыбающееся лицо своего слуги тяжелым взглядом. Тяжко вздохнув, королева ёкаев явственно ощутила ауру своей дочери, которая направлялась сюда. Стоило той появиться в саду, как Артур заметил, что из глаз Куно брызнули слезы, после чего та побежала к матери, которая чуть присев, обняла своё дитя. — М-мама!.. — прокричала она, и, всхлипывая на бегу, влетела в тёплые объятия матери, — Хах… — слегка усмехнулась мать. — Ничего нового, ты такая плакса, моя маленькая Куно…       Умилившись открывшемуся виду, Артур, на лице которого появилась лёгкая улыбка, невольно отвел взгляд, давая матери и дочери время высказаться и поговорить. Но, видимо, почувствовав намерение слуги смотаться, Ясака посмотрела в его сторону многообещающим взглядом. И лишь её губы мерно открывались в безмолвном послании, которое Артур понял, чуть кивнув но… Он не был слугой в полной мере, а тело его было живо, что привело к своим последствиям. С силой схватившись за посох, он скривил лицо, от пронзившей его магические цепи боли, которая будто магма расползлась манопроводящим каналам, принося тонны болезненных ощущений. Медленно его тело завалилось на бок, в то время как сознание начало меркнуть с каждой секундой уходя в небытие всё сильнее и сильнее. Прежде чем его тело упало о землю, его подхватили руки одного из охранников ёкаев, которые охраняли Куно и Ясаку из тени. Ведь их долгом была охрана королевы ёкаев, и, как следствие, её единственной дочери. — Что с ним? — крепко сжав ладонь Куно, Ясака подошла поближе, чтобы проверить некоторые подозрения, о которых той рассказала уже теперь её хорошая подруга полусуккуб. — Госпожа, множественные раны по всему телу. Прикажите… — не успела договорить кицунэ, как оказалась перебита. — Доставьте его в мои покои, а так же оповестите родственников погибших. Пусть похоронят тех согласно их традициям. — как только эти слова сорвались с её уст, девушка, что держала короля Туманного Альбиона, исчезла вместе с ним, как и пара других ёкаев кицунэ, стоявших неподалёку. — Куно, можешь немного подождать? Мне нужно помочь Артуру-доно залечить раны. — Хорошо, ведь он же смог помочь тебе? И так же он выполнил мою просьбу, значит ему нужно помочь. Если он нуждается в лечении, я всё понимаю. — важно кивнула девочка, с детской непосредственностью. — Вот и отлично, тогда встретимся за ужином. — поцеловав дочь в лоб, Ясака тут же переместилась в свои покои.

***

Оказавшись в таких привычных покоях, девушка неспеша подошла к по пояс оголённому телу короля камелота, на котором она увидела достаточно много ран, в том числе и ту, что ранее была оставлена Цао-Цао на её боку. — Значит она была права… — кивнув самой себе, Ясака коснулась определенных участков одежды, вливая немного маны, от чего та после всех манипуляций исчезла, открывая вид на абсолютно голое тело слуги королевы ёкаев киото. — Думаю, лечение можно назвать благодарностью за спасение. На выдохе произнесла она, прежде чем развязать пояс оби, который упал к её ногам. Её взгляд невольно вновь прошелся по его телу. Вслед за этим она медленно и аккуратно стянула еле державшееся на плечах кимоно. Халат упал на пол вслед за поясом оби, оголяя хорошо сложенное и подтянутое в нужных местах стройное тело Ясаки. Взобравшись на кровать и накрыв их тела одеялом, она прижалась к его боку всем телом, от чего её дыхание стало прерывистым. Положив ладонь ему на грудь, Ясака лишь сильнее прижалась к его телу, начав вливать в него свою магическую энергию, дабы исцелить тяжело дышащего короля, который, почувствовав через сон, как раны начинают всё меньше и меньше болеть, лишь сжал ладонь девушки, лежащую на его груди… И даже в этом она была права. Все те увечья, все те раны, которых не было на мне, их все он получил в ту битву, не желая убивать этих отступных героев… Но в одном она была согласна с Артуром, кое-кто заслужил наказание, и оно будет не отвратимо.

Сутки спустя

Внутри особняка, в одном из больших залов на возвышении за традиционным небольшим японским столиком в позе сейдза восседала девушка, которая излучала грациозность и величие одним лишь своим видом. Отложив документы и кисть в сторону, прикрыла глаза правительница ёкаев устало вздохнула. Услышав приближающиеся шаги, Ясака открыла глаза, и в ту же секунду бумажная дверь отъехала в сторону, пропуская, ёкая расы тэнгу. Остановившись в десятке метров от правительницы «Тайной столицы», тэнгу присел на одно колено, тем самым оказывая своё почтение пред девятихвостой лисой. — Госпожа, у меня срочное известие. — не смея поднять голову, проговорил ёкай. Легкий пас руки Ясаки, который был еле виден, заставил его встать. — В пригороде близ Киото был обнаружен сильный всплеск магической энергии.       На эти слова уточенная бровь женщины-лисицы лишь слегка выгибается вопросительном жесте. — Прибыв на место, мы никого не обнаружили, но нами были обнаружены следы магической энергии. — Что-то ещё? — Да, позже группа Цутигумо-сама смогла выйти на след нарушителя. Когда остальные прибыли на место, то мы никого не обнаружили кроме наших товарищей, что лежали без сознания то на земле то на ветках деревьев. — достав из кармана небольшой свиток, тэнгу выжидающе посмотрел на госпожу. — Вот госпожа, я составил подробный доклад.       Ясака степенно кивнула. Тэнгу, поняв посыл, положил небольшой свиток на стол, а после пятясь отошел чуть ли не до дверей, прежде чем его остановил голос правительницы ёкаев Киото. — Усильте патрули в Киото и возле особняка. Так же усильте охрану Куно, за сим ты Кагуцути можешь быть свободен. — кивнув, глава отдела безопасности всех ёкаев вышел из комнаты. Встав и расправив спину, Ясака сделала пару шажков, беря в руки свиток. Раскрыв его, опытный взгляд лисицы выловил из всего текста только нужное. Её лицо чуть нахмурилось, свернув свиток, девушка задумалась. — Юки.       Стоило этому имени только сорваться с губ Ясаки как перед ней появилась невысокого роста девушка, одетая как храмовая мико. Её лицо было прикрыто фарфоровой маской лисы, но прибывшая из отпуска подруга Ясаки лишь смиренно склонила голову в почтении. — Ознакомься. — приняв свиток, девушка начала внимательно вчитываться. Из-за того что её лицо было сокрыто, нельзя было понять какие она испытывает эмоции. Закончив читать, кицунэ с выжиданием посмотрела на свою госпожу. — Что думаешь? — Все это странно госпожа, потомки героев и их носители духа совершили нападение на вас, так же появление… Этого юноши так же было довольно… Неожиданным… Учитывая, как мир меняется, и боги начинают готовится к каким-то событиям будущего, я могу предположить, что появление Артура-доно не случайно. И теперь ещё и это происшествие… — Раздался тихий мелодичный, но бездушный голос из-под маски. — Каковы будут ваши приказы Ясака-химэ? — Я вынуждена согласиться с тобой, но лишь отчасти… — Ясака задумчиво прикрыла глаза цвета меда. — Постарайся выполнить всё в лучшем виде, нам пока не нужно лишнее внимание, но теперь у нас появились свои козыри. — Госпожа?.. — Артур-доно… Он может стать хорошим усилением наших позиций против демонов и наконец заставит одуматься Аматерасу-саму и аннулировать договор об аренде Японских земель для молодняка демонов. — на последнем словах лицо Ясаки скривилось, ведь она ещё помнит, как пара деревень нэкомат и нэкошу были сначала захвачены на эксперименты, а другие вырезаны демонами в отместку за их «чистую кровь». Единственное, что её остановило послать команды сильнейших ёкаев специализирующихся на скрытных убийствах для уничтожения того столпа и тех кто в этом участвовал, так это прямой приказ Аматерасу, которой Аджука Вельзевул отдал какие-то артефакты и документы. — Будет исполнено Ясака-химэ. — произнесла девушка, исчезая из комнаты. Но правая «рука правительницы ёкаев Киото» остановилась у ближайшей тени, услышав голос своей Госпожи. — Запомни, Юки, ты должна будешь сделать это так, чтобы никто из богов Синто не узнал об этом инциденте. — строгим, но одновременно заботливо-спокойным голосом сказала одна из двух правителей всех ёкаев. — Также скажи кому-нибудь то что мне нужно связаться с Нурарихён-саном и Инари-самой, с ними нужно будет переговорить на тему того почему я не смогла придти...

Дополнительное примечание или послесловие к главе:

Внимание!

Исток не является оригиналом с вики и придуман автором при содействии моего хорошего знакомого под ником Drag_steel. За помощь в создании истока я сердечно благодарю его ещё раз.

Исток «Идеал»

      Идеал — это исток, олицетворяющий лживое и бесконечное совершенство. Лишь от самого владельца истока зависит придел его «мнимого» идеала. Например, если владелец считает увиденный навык идеальным, то он сможет легко достичь этого «Идеала» при минимальных усилиях, но он всегда будет ограничен этим самым идеалом, и не сможет достичь большего, пока не увидит — «Нечто, что превзошло его идеал». Если же владелец осознает, что предела совершенства у этого навыка нет, то он всегда будет — «На шаг впереди» самого совершенного идеала, что ему довелось лицезреть. Также стоит отметить, что владелец данного истока всегда всё делает в совершенстве настолько, насколько это возможно. Физические возможности, навыки, даже поведение — всё всегда будет идеально с точки зрения самого владельца. «Выкладываться во всём на 100% и никогда на 99%», таково его нерушимое правило на всю жизнь. Правда, это также приводит к чрезмерной перегрузке организма и разума, что может сильно навредить, и именно поэтому владельцу данного истока необходимо держать у себя в голове мысль о необходимости всегда быть на пике физической и ментальной формы.       Ещё одной проблемой данного истока является мировосприятие, так как пользователь автоматически замечает всё «не идеальное» в нём, а в его планах он вечно видит изъяны и дорабатывает их до самого последнего момента. «К сожалению, пора идти по магазинам, а ведь я ещё не разработал план на случай падения метеорита в продуктовый отдел…».

Сродство с «Идеалом»

      Сродство с идеалом открывает владельцу доступ к уникальной магии, что позволяет усиливать союзников путём наложения магического благословения позволяющего им временно выкладываться на 100%.

Зеркало души: «Идеальный мир»

Зеркало души воплощающее в себе идеальный мир в глазах его владельца. В случае Артура Пендрагона он воплощает несокрушимое королевство Камелот в вечной утопии Авалона.       Без преувеличения можно сказать, что сражение с Артуром в этом зеркале души является одной из форм самоубийства. Идеальный мир не потерпит несовершенства, а потому будет стараться уничтожить его всеми возможными методами. Время суток и погодные условия всегда будут на стороне короля. Стены Камелота не дрогнут ни от какой атаки ниже концептуального уровня, и не одна нога врага не сможет их запятнать. Армия королевства, что во главе с верными рыцарями круглого стола, неустанно готова сражаться за короля, будучи героическими духами. Пожалуй, единственным проблеском света для врага является то, что ни один из этих духов не может использовать свои благородные фантазмы, но и этот свет меркнет перед тем фактом, что они могут использовать все свои способности и навыки лицезримые их королём в прошлом. Даже сами концепции мира становятся на сторону короля, что рано или поздно заставит новых врагов пасть в цветочном поле так же, как пали другие до них.       — «Не важно — от камня под ногой, от неудачной стрелы в неудачное время или же от банальной усталости, вы падёте, и ваши тела тоже растворятся в цветочном поле Авалона оставив после себя лишь очередной штандарт. Погребальный штандарт — напоминание и свидетельство неотвратимого приговора глупцов, что ступят в мой идеальный мир после вас.» Песнопение:

О, глупцы, посмевшие выступить против меня!

Я милостиво дарую вам своё королевское откровение.

Король — не король без королевства, а королевство не существует без короля.

За сим, узрите же безжалостную истину, с которой столкнулись.

Прекрасное цветочное поле под чистым небом,

Несокрушимые белые стены, непобедимая доблестная армия,

Погребальные штандарты тех, кто посмел нарушить идиллию до вас —

Взгляните в последний раз, на место своего погребения в моём идеальном мире!

Ограничения круглого стола всего их 14: 1) Артур — Битва должна быть за спасение мира. 2) Персиваль — Битва должна быть направлена на спасение человечества. 3) Кей — Битва должна идти за жизнь. (Возможно даже за свою.) 4) Ланселот — Враг не должен быть элементалем. 5) Бедивер — Враг должен быть сильнее тебя самого. 6) Гахерис — Битва не должна быть против человечества. 7) Гарет — Битва не должна быть бесчеловечной. 8) Мордред — Битва должна быть против зла. 9) Паламедес — Битва должна быть один на один. 10) Тристан — Битва должна быть благородной или почётной. (Враг должен использовать свой козырь.) 11) Эрек — Товарищи по оружию должны быть мужественными. 12) Гавейн — Битва не должна быть против чистого сердцем. 13) Галахад — Сражение не должно быть связано с личной выгодой. 14) Агравейн — Битва должна быть за правду.       Для Экскалибура более половины ограничений должны быть освобождены, чтобы достичь идеального освобождения его истинного имени, но даже при освобождении менее семи ограничений возможно более слабое освобождение его истинного имени.

Параметры на данный момент: Сила: В Ловкость: А Выносливость: А Мана: А Удача: С