Начало конца

Невыразимая печаль Открыла два огромных глаза, Цветочная проснулась ваза И выплеснула свой хрусталь. Вся комната напоена Истомой — сладкое лекарство! Такое маленькое царство Так много поглотило сна. Немного красного вина, Немного солнечного мая — И, тоненький бисквит ломая, Тончайших пальцев белизна.

***

Осип Мандельштам (1909)

Прихожу домой, папа сидит в кухне и пьет кофе, читая газету, как и всегда. — Ты сегодня не ночевала дома, — говорит он серьезно. Ну вот, не хватало еще поругаться с папой. Я останавливаюсь в дверном проеме, опускаю голову и пытаюсь придумать оправдание. — Хей, не стоит, просто познакомь нас когда будешь готова, — говорит он и улыбается по доброму. Что? Нет. — - Нет, я не, то есть у меня никого нет, я была у подруги, — вранье лезет в голову моментально, но отец недоверчиво улыбается, а я иду в комнату. Переодеваюсь иду в школу. Голова ужасно болит. Прохожу мимо огромного и высокого дома, в голове пролетает мысль, что стоит прогулять первые два урока и посидеть на верху. Но почему-то мне не хочется сегодня туда идти, я опять сломаюсь. Нужно учиться быть сильнее. Дохожу до школы, до начала урока минуты 3, на улице, возле школы, уже никого нет. Прохожу внутрь, поднимаюсь на 3 этаж. Урок физики. Настоящая скука. Захожу в кабинет свободное место только возле Бетти. Сажусь к ней, она приветливо мне улыбается. Видимо ее не беспокоит похмелье. — Как себя чувствуешь, видок у тебя так себе, — говорит Бетти с улыбкой. Меня это смешит. — Я не знаю, голова жутко болит, мало, что помню, — говорю я и опускаю свою голову на парту, предварительно сложив руки под голову. Начинается урок. В класс входит толстый мужичок в очках, как и положено всем физикам. Начинает что-то объяснять, но его мало кто слушает. Вдруг дверь с грохотом открывается, что заставляет поднять мою голову. В проеме стоят Арчи и Джагхед. Я и не заметила, что их не было. Арчи пробегает глазами по всем и останавливает свой взгляд на мне и усмехается. Это меня напрягает. Они, не говоря ни слова, проходят за парту, что стоит за нами. — Пить ты совсем не умеешь Ронни, — говорит Арчи, — надо же было так накидаться, чтоб проснуться в одной кровати с каким-то пацаном. Его слова меня задевают. Обычно я не такая ранимая. Но он говорит это слишком громко, что соседние парты оборачиваются и смотрят на меня с улыбкой. Я просто встаю и выхожу из класса, но останавливаюсь в дверном проёме. — Ну ты и мудак, Арчи, — говорю я на весь класс. И выхожу на улицу. Почти уже спускаюсь со ступенек, как меня нагонят этот мудила. — Стой, — кричит он, — нам нужно поговорить. — О чем? Ты уже все сказал, — говорю я и складываю руки на груди. — Я не хотел тебя обижать, прости, окей, — говорит он серьезно. Я делаю удивленный вид, потому что я действительно удивлена. — Хорошо, — говорю я так же серьёзно, — это всё? — Да, — Арчи говорит уже не так уверенно. Я отворачиваюсь и иду к железным воротам, не хочу идти в школу. Иду в ближайший парк и сижу там до тех пор пока не приходит сообщение на телефон. «Это Бетти. Скорей в школу. Тут драка» Не понимаю, я то тут при чем. Всё объясняет следующее сообщение «Какой-то придурок сказал, что это он проснулся сегодня с тобой, и Арчи набил ему морду» Не хватает времени подумать, бегу со всех ног в школу. Но прибегаю слишком поздно. ИХ уже разняли. Арчи сидит на скамейки, на той, что мы сидели после нашей первой ссоры. из его губы идет кровь, а на руках костяшки почти избиты в кровь. Подхожу и сажусь к нему, не знаю, что говорить. — Зачем ты это сделал, — выдаю это раньше чем решаю подумать, ругаю себя за это. — Он обидел тебя, он сказал, что трахнул тебя, — говорит он спокойно, в крайнем случае пытается. Я тяжело вздыхаю. — Он не имеет права так говорить, ведь это не так, — уже почти кричит Арчи. Не нахожу ничего лучше, кроме как обнять его, что я и делаю. Он поднимает меня сажает к себе на колени. Думаю, что стоит оторваться от него, но тело меня совершенно не слушается, а поддается ему навстречу. Обвиваю его руками, в то время как его руки покоятся у меня на талии. Разум отключается. Часы превращаются в минуты и мв просто наслаждаемся объятиями друг друга. — - Я должен тебе сказать, — говорит Арчи. Собираюсь слезть с него, но он сцепляет руки сильнее, тем самым не дает мне это сделать. — Я не виноват в смерти Алекса, — говорит он. Я не понимаю. — - В тот вечер мы ругались, потому что, — говорит Арчи, но я его перебиваю. — Я знаю из-за чего, — говорю я и резко встаю с его нет и собираюсь уходить, но он хватает меня и очень сильно сжимает мою руку, не давая мне выбраться.