Шаг навстречу

В кабинете становится жарко от одного взгляда, который Аркадий Викторович бросает на Соколовского. Избежать бурной реакции удается лишь потому, что здесь же находится ребенок. Анита замирает, когда замечает за столом незнакомого человека, но не видя сопротивления продолжает движение: — Мам, привет. Она подходит к Кате, и обнимает за талию, насколько может дотянуться. — Работаешь, да? Катя кивает и девочка поворачивается к Игорю: — Здравствуйте! Тот растерянно кивает, но вовремя берет себя в руки и выдавливает неуверенное «привет». В это время Игнатьев кашляет, чтобы напомнить о своем присутствии. Катя поворачивается в его сторону: — Папа? — Катенька, можно тебя на пару слов? Глазами показывает на девочку. Соколовский, присмотри пока. Анита тяжело вздыхает. Других детей так не опекали, она же практически не оставалась одна, даже дома. Девочка обреченно смотрит на мужчину за столом, который совершенно не обращает на нее внимания, а только смотрит в одну точку. Может быть он все-таки может быть интересным? Надо попробовать заговорить с ним. Едва они заходят в комнату отдыха, примыкающую к кабинету, как Аркадий Викторович тормозит дочь, и, глядя ей в глаза, холодным голосом произносит: — Ничего не хочешь мне сказать? Этого достаточно, чтобы Катя мгновенно вспыхнула. — Это вышло случайно. — Случайно? Когда ты первый раз притащила его в наш дом, то же самое говорила. Напомню тебе, если ты вдруг забыла — закончилось все разбитым сердцем. — Но ведь она и его дочь тоже. — Вот именно! О ребенке подумай. А вдруг он захочет обозначит свои права на нее? А если опеку потребует? От слов отца почва уходит из-под ног. — Нет. Что ты такое говоришь. Я разберусь со всем. Но он имеет право. И Анита тоже. — Смотри. Если что-то выйдет из-под контроля — я вмешаюсь. Нужно будет убить его — убью. — Пап, перестань. Он изменился. — Ты тоже. Буду рад оказаться не прав на его счет. Катя только вздыхает. Беспокойство отца воскрешает и ее страхи. — Ладно, мне пора, надеюсь Соколовскому тоже. — Он с тобой не пойдет. — Хорошо, в другой раз. По всей видимости он теперь будет нашим частым гостем. Еще поговорим. В это же время в кабинете Игорь был в панике. Его оставили в комнате с дочерью. Одного. Он совершенно не знал как себя вести с ней. О чем вообще с детьми разговаривают? Может надо с ней поиграть. Наверное, он бы еще долго метался в своих предположениях, если бы его дочь не оказалась решительнее. Он будто вынырнул из-под толщи воды, очнувшись от забвения, когда услышал ее голос: — Меня Анита зовут. А Вас? Он перевел взгляд на девочку, и только сейчас заметил, что она сидит на месте Кати, напротив него: — Игорь. — Очень приятно. Пытаясь подражать маме, через весь стол протягивает ладонь для рукопожатия, но не дотягивается. Игорь встает со своего места и девочка улыбается, когда он подходит к ней и пожимает руку. Может быть он и не безнадежен, как большинство взрослых. — Может поиграете со мной? Мама наверняка надолго. А тут скучно. Я так часто сюда прихожу, что уже не представляю чем себя занять. Игорь задумался. Когда он был ребенком, что он любил? Проводить время с отцом. Да и он мальчик, вряд ли эти воспоминания подходят. Он все ждал, что Анита сама возьмет инициативу в свои руки, избавив его от мучений, но она лишь внимательно рассматривала его. Игорь впервые заглянул ей в глаза. Пронзительно голубые, они были как у его матери. Надо же. А еще он видел в этой маленькой девочке Катю, ведь она точно отзеркаливала ее жесты и мимику. Это неожиданное открытие наводит его на мысль: — Пошли, покажу кое-что. Девочка с недоверием смотрит на него, но протягивает руку. Игорь выключает общий свет, оставив лишь мягкие бра, и ведет ее к большим панорамным окнам. — Если Вы не против, юная леди, то я бы предложил взять вас на руки, чтобы было лучше видно. — Как скажете, сэр. Девочка подыгрывает. На улице идет снег. Большие снежинки кружатся в свете тысячи огней, которые озаряют Москву в поздних сумерках. Анита завороженно наблюдает. — Красиво правда? У твоей мамы самый потрясающий вид на город. — Обожаю снег. Тем более скоро мой день рождения. — И сколько тебе исполнится? — Пять. — Большая какая. — Да. Отвечает серьезно, и Игорь не может сдержать улыбки, на что его собеседница хмурится. — У тебя строгая мама? — Скорее занятая. А вот с дедушкой лучше не шутить никому. — Даже тебе? — Нет, мне он все позволяет. Даже пони на день рождения обещал. Они оба не замечают в какой момент неловкость исчезла, а рука девочки плотно обвила шею Игоря. Игнатьев-старший уходит через другую дверь, чтобы не устроить скандал при внучке. Слишком зол, и вряд ли сможет держать себя в руках. Катя благодарна ему за это. Хорошо понимает, каких усилий стоит просто уйти. Но все они повзрослели с той ночи в банке Фишера. Катя аккуратно открывает дверь в кабинет, чтобы не помешать на случай если Соколовскому уже удалось очаровать ее ребенка. Точнее их. Больше минуты она стоит в дверях и смотрит на то, как дочь удобно расположилась на руках у Игоря и они о чем-то говорят, глядя на город. Наконец решается подойти. Встает рядом. Анита сначала тянет к ней только одну руку, чтобы обнять за шею. Пару минут они стоят втроем и не верят в происходящее. А потом девочка тянется к Кате и та берет ее на руки: — Спасибо, Игорь. Думаю, на сегодня с делами все. Соколовский разочарованно кивает. Он понимает, что для одного дня и правда достаточно, но это не отменяет того, что ему жаль. — Приятно было познакомиться. С тобой интересно. Игорь подмигивает. — Детка, мы ведь с тобой говорили, что со взрослыми на ты не разговариваем. — Так это со взрослыми. А это мой новый друг. — Вот как. Тогда хорошо. Катя ставит девочку на пол. — Давай одеваться. Спустимся все вместе. Игорь придерживает входную дверь, чтобы они могли комфортно выйти. Они останавливаются. На улице все белое. Падающие снежинки блестят в свете фонарей. Анита счастливо улыбается. Перед этой детской безмятежной улыбкой меркнут все карьерные достижения, и у Игоря в голове проносится мысль, что когда-нибудь, он с гордостью сможет назвать их своей семьей. Он уже и забыл, что это такое. Соколовский наклоняется, чтобы проверить липкий ли снег. У него получается неплохой снежок, который он тут же кидает в Катю. — Соколовский, ты в своем уме? Вскрикивает она от неожиданности. — Екатерина Аркадьевна, думаю немного веселья в конце рабочего дня не повредит. Анита смеется и тут же принимает игру. Кате ничего не остается кроме как принять их правила и просто радоваться зиме, снегу, и тому, что они рядом. Время бежит быстрее, чем хотелось бы Игорю. Казалось бы, они только вышли, и вот, Катя уже усаживает дочку в машину и поворачивается к нему, прежде чем самой пройти к водительскому месту. — Ну мы поедем. Соколовский смотрит на нее не отрываясь. Кивает. — Я позвоню. Позволь открыть тебе дверь машины. — Конечно. Игорь помогает ей сесть и машет на прощанье. Катя чувствует как к горлу подступает ком, и резко нажимает на газ, лишь бы отделаться от этого щемящего чувства. Быстро смахивает слезинку, предательски выступившую в ответ на ее эмоциональное бессилие, но этот жест не ускользает от Аниты: — Мамочка, тебе грустно? — Нет, милая. Ты ведь рядом, как я могу грустить. — Куда мы едем? — Зависит от того, что ты хочешь. — Туда, где много сладкого и есть мороженное. — При условии, что сначала ужин. Катя не ведется на уловки дочери. — Ладно, если без этого никак, я согласна. Когда они уже сидят в ресторане, Анита вдруг спрашивает: — Мам, а кто этот Игорь? Я его раньше не видела. — Работаем вместе. Недавно начали только. — Это хорошо. Катя с удивлением смотрит на дочь: — Это еще почему? — Ну не знаю. Он прикольный. И с ним весело. А то обычно не с кем поговорить, когда к тебе прихожу. — Не думаю, что у него будет много времени на разговоры. — Вот увидишь, для меня найдет. Катя поражается подобной самоуверенности дочери, но ей это нравится. Хорошо, что она испытывает к нему симпатию — им еще отношения с нуля строить. После похода в кино малышка засыпает в машине. Катя аккуратно переносит ее в дом, переодевает и укладывает на кровати, накрывая одеялом. Еще долго сидит рядом, наблюдая за ее размеренным дыханием. Рядом с ней ей всегда спокойно. Время уже давно перевалила за полночь. Напоследок целует дочь и идет к себе. Игорь растерян. Стоило Кате вместе с их дочерью уехать, как в груди будто разлили раскаленное железо. Он бесцельно ездит по городу в попытке привести в порядок мысли. В голове крутится сразу несколько вариантов развития событий, и больше половины из них не заканчиваются на словах «долго и счастливо». Но разве он может этого допустить? Он понимает, что крепкая семья — это не сделка. В бизнесе все просто. Просчитал стратегию — получил результат. А тут нужно с осторожностью подходить. Завоевывать не одну женщину, а сразу двоих. Чувствует пульсацию в висках от усталости и смотрит на часы. Пол первого ночи, а в отель ехать совсем не хочется. Паркуется у обочины и достает телефон. Еще несколько минут сидит, не сразу решаясь нажать на кнопку вызова. Длинный гудок. Второй. Пожалуйста, Катя. — Игорь, что-то случилось? — Можно я приеду? — Как ты себе это представляешь? — Мне плохо. Уеду рано утром. Катя внутренне борется с собой. Не в силах отказать произносит: — Хорошо. Сейчас вышлю адрес. — Спасибо. Добирается до места как на автопилоте. Она уже стоит возле ворот, чтобы без шума пустить его в дом. Поднимаются наверх, и Катя на всякий случай запирает дверь в свою комнату, пропуская его вперед. — Вещи можешь повесить в гардеробной. Дверь справа. Игорь кивает. Когда он возвращается Катя уже лежит в кровати. Он замирает в дверном проеме. — Соколовский, я тебя не узнаю. Шепчет улыбаясь. Пойдем ко мне. Ты же не постоять рядом приехал. Игорь ложится на кровать и обнимает девушку сзади. — Так хорошо рядом с тобой. Произносит на ухо, чем вызывает волну мурашек по спине. Катя на мгновение закрывает глаза наслаждаясь моментом, но потом разворачивается в его объятиях и задает вопрос, которого, отчасти, боится сама: — Почему тебе плохо? — Мне БЫЛО плохо. Уже нет. Катю удовлетворяет ответ и она тянется к губам за поцелуем, который становится все более страстным. — Что ты творишь, женщина. Я же поспать к тебе приехал. Он видит в полумраке, как Катя улыбается, а затем продолжает, перемещаясь на шею, от чего он не может сдержат стон. — Шумоизоляция хорошая. И в примыкающих комнатах никого нет. Так что расслабься. — Тогда я помогу. Еле выдавливает из себя, перемещает ее на себя по дороге стягивая сорочку, и продолжает водить руками по спине, наслаждаясь ее ласками. В комнате пахнет теплом. Страсть переплелась с нежностью, и от этого их тела пронзает мелкими разрядами электричества, пробирая до мурашек. Касаются друг друга так, чтобы получить максимальную отдачу и двигаются в унисон. Засыпают оба мгновенно, крепко обнимая друг друга и забывая о необходимости завести будильник. Утром Катя открывает глаза от стука в дверь. Вспоминает события вчерашней ночи, смотрит на Игоря, спящего рядом, и понимает, что что-то пошло не по плану, когда слышит голос дочери: — Мамочка, открой мне. Почему у тебя заперто?