Polaroid

Глухой стук в дверь заставил Тэхёна подняться на ноги и открыть глаза. Голова слегка закружилась, а всё, что парень видел перед собой расплывалось. Стук в дверь становился все громче.  — Ты что-то хотел?  — Да.  — Бесят меня твои короткие ответы, — хмыкнул парень. — Что надо?  — Вещи забрать.  — Вещи забрать, — передразнивая ответил он.  — Тэхён, ты опять пьяный? Какой раз за эту неделю?  — Тебя ебёт?  — Что?  — Ебёт?  — Нет.  — А меня да. Забирай шмотки и проваливай. Тэхён отошёл в сторону, пропуская своего бывшего парня. Чонгук расслаблено прошёл в сторону кухни, что-то нашёл съедобное в холодильнике. Ухмыляется из-за жалости к Тэ. Ему было его искренне жаль, ведь после расставания Ким стал вечно пьяным «парнем с района». Комната за комнатой. Пара чёрных глаз встретилась с не менее чёрными глазами.  — Долго курить будешь?  — Тебя…  — Да, меня волнует.  — Иди к своему… Блять, как его зовут? Хули вылупился.  — Тэхён, послушай…  — Чимин! Его зовут Чимин, ведь так?!  — Где мой фотоаппарат?  — Его зовут Чимин?  — А штатив где?  — Чонгук?  — Да, Чимин. Опять молчание. На протяжении двух недель Чонгук приходит в квартиру Тэхёна за своими вещами. Каждый раз, перед приходом Гука, Ким прячет какие-то вещи, а тот терпит. Терпит и приходит, чтобы забрать всё, чтобы Тэхён его отпустил.  — Тэхён, где мои вещи?  — Я их продал. Распечатал все наши фотографии, посмотри на стену. Нравится? Деньги за фотик со штативом не отдам. Мне же нужно на что-то жить. Эй, ты что творишь? — Чонгук начал срывать все фотографии, которые были очень аккуратно наклеены по всей стене. Вчера Тэхён весь день потел и крыл матом всё, что можно. Сколько сил ушло на то, чтобы распечатать все фото, расклеить их. Ким понимал, что фотографии — это всё, что останется у него от Чонгука.  — Какого чёрта?!  — А какого чёрта ты продаёшь мои вещи?  — Твои? Мне не послышалось? Я его тебе подарил, чтобы ты через неделю меня бросил? Прими это за моральный ущерб.  — Он был для меня дорог.  — Как и Чимин? — одним рывком Тэхён оттолкнул от испорченной стены Гука. — Сука, ты понимаешь сколько чувств я вложил в эти фотографии? Ты понимаешь?! Удар по щеке. Ещё один. Чон жалобно зашипел от боли. По губе скатились маленькие капли крови. Посмотрев в расширенные зрачки Тэхёна, парень зажмурил глаза для получения следующего удара. Вместе этого крепкие руки отпустили его.  — Всё, что останется — фотографии, — вытащив из кармана ещё одну фотографию, руки Тэхёна задрожали. — Видишь этот полароид? На нём мы счастливы. Ты предал меня, а я бы не предал, потому что люблю. Я теперь элементарно не узнаю как ты, где и с кем ты… Ты же мне врал всегда. Я от тебя за всё то время не услышал правды. Мне это не надо. Знаешь, как ни странно мне это не надо. Я только в одно не могу поверить: почему когда-то я хотел быть рядом с тобой? Ты же ничего хорошего не сделал для меня. Так что, хер тебе, а не фотоаппарат.  — Прости.  — Я разве закончил? Сегодня сон снился, что я держу тебя за руку. Я, конечно, проснулся счастливым, а потом ты пришёл. Хм, может зарезать тебя. Как думаешь? Как говорится: «Не доставайся ты никому». Я люблю тебя, ублюдок. Также сильно, как и раньше. Слушай, не порть мне настроение, свали.  — Хорошо. Книги заберу и уйду.  — Нет, ты сейчас уйдёшь! — вышвырнув за дверь Чонгука, Ким выкинул с балкона все книги, все оставшиеся вещи. Проорав в пустоту трехэтажным матом, Ким уселся напротив стены, сунув руку в карман, который согревал полароид, на обратной стороне которого чёрной пастой было написано: «Я не предам тебя».