Убей моего сына

Тэхён замкнулся. Мыслей было слишком много, так много, что в них можно было утонуть... Если не утопиться. Он стал меньше разговаривать с Чонгуком, хотя тот старался наладить контакт, но Ким лишь отвечал банальное "ага", даже не вслушиваясь. Он доверял ему, он верил, его сердце разрывалось от этого недостатка разговоров, но сам Ким не мог позволить рту открываться, пока его мозг не разберётся со всеми чувствами "— Я хотел как лучше —" изо дня в день повторял младший. Тэхён знает. Просто пока это трудно принять. "— Прошу не злись —" Он не злится. Он просто молчит. Хотя молчание бывает злостью. Чонгук поставил поднос с едой на стол и взглянул на свернувшегося в кровати Тэ. — Не хочу не существовать для тебя — выходя из, теперь чужой комнаты, сказал он. — Не думай так — ответ пришёл неожиданно. Если ещё несколько дней назад, старший мог ответить хоть что-то, то сейчас, разговоры сошли совсем на "нет". — Что? — Гук мгновенно вернулся на своё место, чуть не споткнувшись о свою ногу. — Ты услышал — он услышал. Просто... — Да, я слышал. Просто я так долго не слышал твой голос. С момента, как мы перебрались в Нью-Йорк ты почти не говоришь со мной — присаживаясь на чужую кровать без спроса, Чон начал разговор, надеясь, что ему ответят. — Нам не о чем — врёт, ему просто нечего сказать. — Есть о чём, на самом деле. О многом. — Чонгуку и вправду хочется много чего спросить и рассказать. Он ждал, пока Киму станет легче, чтобы не говорить со стеной. — Я не хочу, — но сам понимает, что ему надо с кем-то поговорить, иначе схождение с ума настигнет его. — Тогда отвечай "не хочу", а не "не о чем" — Конечно, обидно. Гук поднялся, чтобы пойти готовить обед для себя, но Тэ подумал, что младший обиделся и хочет уйти. От части это является правдой. — Постой. — ещё один сюрприз за день. А Чона долго просить не надо, одного раза достаточно. — Да? — — Извини — третий сюрприз. — За что ты извиняешься? Я..— делая небольшую паузу, Гук почесал затылок — Я понимаю, что тебе тяжело. Но ты должен также понимать, что мы сделаем всё, что сможем, нет, мы сделаем больше, чтобы спасти Чимина — Чонгук вновь осторожно присаживается на краешек кровати, а Тэ приподнимается на логтях. — Я даже не знаю, жив ли он сейчас, — зато Гук точно знает, что пока да. Пока они не сунулись. — Жив. Он жив. Тэхён. Мы обязательно спасём его. Я... Я уже договорился с людьми, тебе надо будет немного подождать, но не думай, что мы не поможем ему. Сейчас.. — говоря на выдохе — Мы не должны высовываться — от подошедшей паники Гук растирал свои колени, казалось, что сейчас на месте тёмной джинсы будет дырка. — Почему ты не сказал мне раньше..? — — Боялся. — — Чего? — — Твоей реакции — — Моей реакции. (?) — Тэ закрыл руками свои глаза и пытался не заплакать. Его реакции. Гук. Чон Чонгук - ты очень глупый. — С самого начала. Я боялся влюбиться в тебя. Любить киллера, который хотел прикончить твоего сына, — усмехается Ким — Но решать было не мне, а сердцу. Для меня ты - придурок. — Это нелепое признание, оно так много значило для Гука, а Ким после него поник. Он опустил взгляд в пол и пытался сдержать подступивший ком. Чон неуверенно придвинулся к парню и крепко обнял, облокачивая на себя. — Я придурок — старший не сопротивлялся, даже наоборот, убрал руки и плакал в чужую шею. — Спасибо, что твоё сердце дало мне шанс — — Когда мы спасём его? — Тэхён немного отстранился чтобы заглянуть в глаза. — Дело в том..— и как теперь прикажите объяснять то, что захват они начнут лишь через полтора года. — Чонгук. — в этом "Чонгук" было: "— Говори мне немедленно, иначе тебе же будет хуже —" — Полтора года. — Гук не стал скрывать настоящую цифру. Лжи и так было достаточно, да так, что Ким с ним почти не говорит. — Полтора года!? — воскликнул тот. — Это шутка?! — каких полтора года? За полтора года не то что Пак может умереть, за это время сам Тэхён может умереть. От какого-нибудь сердечного приступа, до него как раз рукой подать после слов младшего. — Раньше никак... — дело в том, что Гук всё просчитал, ещё до их переезда за границу. Работники уходят в отпуск ровно первого марта. Да. До первого марта пол года, но сейчас Джун ждёт нападения. Отправит ли он охрану в отпуск, зная, что на него могут напасть? Вопрос сам может дать на себя ответ. Поэтому Чонгук решил выждать год. Тогда Нам даст слабину и на него будет проще напасть. Да... Гук решил, что покончит с ним раз и навсегда, только Тэ, он предпочел пока это не говорить. — Хорошо — "— Я верю тебе —" повторяя в уме те же слова, Тэ поднял взгляд на Чона. Он жил без сына два с половиной года. Ещё полтора и он увидит его. И если чтобы встретиться с сыном взглядом, ему нужно сидеть и не высовываться, то он будет сидеть и не высовываться. — Тэхён, я обещаю, всё будет..— чужие губы прервали продолжение. Тэ подался вперёд и сделал то, что так давно хотел. Чон обхватил руками талию Кима и придвинул того ближе. Своими кроличьими зубками Гук прикусил нижнюю губу старшего, затем зализал язычком больное место. — Мфф — Ким стонет в поцелуе, хватая пальцами рук чужую ткань одежды. Белая майка будет растянута, ещё пару недель назад Гук бы поругал старшего за такие выходки, но точно не сегодня. Хоть порви майку; сегодня, Тэхён, тебе точно ничего не будет. Когда воздух в лёгких закончился, они отдались друг от друга, а Ким поднял возбужденный взгляд на младшего. Его губы были красные от поцелуя, а лоб немного мокрый. Тэхён был такой... Тэхён. Его имя должно обо всем говорить. — Это был не я, а — — А твоё сердце, твоё тело и твои глаза — поднимаясь с постели улыбнулся Гук. — Да..— пробубнил старший пряча взгляд. — Это и есть ты —