жалкая месть.

В преддверии Нового года магазины были забиты покупателями, что нервно топали ножками из-за нерасторопности кассиров. Кто-то уже даже переходил на крик и яркую нецензурную лексику. — ДА ВЫ ЗАЕБАЛИ, ХУЛИ ВЫ КАК МУХИ СОННЫЕ?! — возмущался Тэхен, где-то в середине одной из очередей. — Тихо, успокойся, Тэхен, Новый год через 5 часов, мы точно успеем все приготовить, — положив руку на плечо Тэ, пытался успокоить парня Юнги. — Ладно, хорош… ДА, СУКА, ЕБАННЫЙ ТЫ ЧЕРЕЗ ХУЙ, НУ, ДАВАЙ ШЕВЕЛИ КУЛЬТЯПКАМИ, АЛЕ! — Ты просто большой и нетерпеливый ребенок, нет, дети не матерятся, подросток, да, определенно, — тяжело вздыхал старший. Недовольство Тэхена вмиг пропало, когда он увидел квартиру Мина. — Она просто огромная…что ты в ней один делаешь, я даже в своей квартирке не могу нормально жить, она мне кажется такой бесполезно большой и пустой. А тут… Юнги-хен, я обескуражен… -Хах, лично я пользуюсь только одной комнатой и ванной, дома я не питаюсь, прихожу сюда ради удовлетворения таких физиологических потребностей, как сон. Понятия не имею, зачем мне такие хоромы. Квартиру Мина было сложно назвать квартирой. Это двухэтажный пентхаус с огромным открытым залом который разделен барной стойкой с небольшой, что странно, кухней, в которую встроена самая новая техника. Над залом супер высокий потолок второго этажа, что соединен с первым винтовой белой лестницей. Панорамные Окна во всю огромную стену, из которого открывался потрясающий вид на сад. Длинная люстра спиралью тянется вниз и заканчивается чуть выше головы Тэхена. Тэ и Юнги стояли в коридоре, что был у прохода на кухню. Стены были обложены белым кирпичом, плавно переходящим в ровные стенки перламутра. Вообще, в интерьере преобладал в основном белый, все было таким: мебель, обои, ковры, даже висящий телевизор. Все это давало некую пустоту и скуку Тэхену. Выложив все продукты и переодевшись, парни начали готовить. На кухне раздавался громкий бархатный смех Тэхена, что наблюдал за картиной маслом: Юнги весь в муке пытается понять, как работает тестомешалка. Удивительно забавное явление. — Блять, да сукин ты свет, как ты работаешь, изобретение дьявола?! — тыкал по кнопкам Юнги, надувая щеки. — Че ты ржешь? Помоги… КАК?! Я ЖЕ НАЖИМАЛ! ОЙ, ИДИ НАХУЙ, Я НЕ ПОВОРИХА! — Тэ уже задыхался от смеха. В итоге, выпечкой занимался Ким, а салатами — Юнги. — Сегодня явно не мой день, — хмыкнул Мин, оглядывая капли крови порезанного пальца. — Черт, аккуратнее, иди промой палец. Где аптечка? — В верхнем шкафчике, справа от холодильника, — наблюдая словно хищник, послушно отвечал Мин. Оперевшись о столешницу стойки, Юнги стоял, вглядываясь в серьезное лицо Кима. Вроде бы, что тут такого, просто палец порезал, а Тэ все делает с такой сосредоточенностью. Ким решил отстранить старшего от готовки, посадил того напротив кухни на барный стул. Весь вечер они продолжали болтать, Тэ переделывал истории из его почти забытого в недалекое прошлое, а Юнги продолжал превосходно исполнять чужую жизнь, придуманную на ходу. Наконец, все было готово. Стол накрыт, кухня убрана, личики умыты, виски и шампанское на своих законных местах. Игнорировав поздравления от «друзей» и знакомых, парни принялись дегустировать алкоголь в большом количестве. Пара бутылок игристого спустя Тэ и Юнги сидели на полу. Тэхен положил голову на плечо старшего и рассказывал ни о чем, кажется, историю о самом вкусном пироге с клубникой, что приготовила его бабушка, когда мальчику было лет семь. А Юнги с пустым взглядом пялился куда-то в окно, держа в руках ту самую бутылку виски. Мин до этого не слушал младшего, ему было все равно. Но почему-то рассказ о пироге привлек его внимание. Мельком глянув на Тэ, он увидел такую печаль. — Приготовишь мне такой пирог когда-нибудь? — спросил Мин, делая глоток обжигающего горло алкоголя. — Хорошо, — шмыгнув носом, ответил Ким и забрал бутылку из рук старшего. Язык начал заплетаться, в глазах все плыло волнами. Юнги с чего-то спросил о работе Тэ, хотя слушал рассказы о ней тысячу раз. — О работе? О какой именно? — Ты еще где-то работаешь? — вопросительно выгнул бровь Мин. — Да, есть еще одна, — прикрыв глаза, лениво отвечал Тэхен. — Какая же? — Уничтожение людей на заказ. — Не понял, ты убийца, то есть, киллер? — Да, — с таким равнодушием во взгляде говорил Ким. — Теперь ты, наверное, выгонишь меня, а может, заяву накатаешь, — расслабленный и пьяный Тэхен снова положил голову на плечо старшего. — Нет, я лишь спрошу, что привело тебя к этому. Тэ будто смотрел куда-то далеко за пределы города. Под светом теплой гирлянды, которую он заставил купить Юнги под предлогом «это красиво, так надо, купи», Ким выглядел невероятно мягким, нежным и таким красивым, его пушистые черные ресницы отдавали тень на глаза, что делало их такими выразительными, светлые волосы переливались цветом янтарного меда, а бронзовая кожа будто блестела. Все это никак не сходилось с образом наемного убийцы. — Причина была.