Людоед из пряничного домика

      Что бывает, когда персонажи одной сказки случайно попадают в другую? А такое иногда случается, в сказочном мире бывают свои заморочки. И вот, вы уже сидите на густой траве, над вами шумят деревья, поют птички, а вы, как дурак, таращитесь и пытаетесь понять, что же с вами произошло. Вот примерно так и чувствовал себя Алек, с удивлением воззрившись на раскинувшийся вокруг густой лес. Ну вот. Доигрался с книгой заклинаний, притащенной на днях Сантьягой. Только что читал ради смеха какое-то заклинание, и тут на тебе. Сработало. Не смотря на то, что он обладает нулевым магическим потенциалом. А Сантьяга так вообще отрицательным. Рядом с Людоедом гасла любая магия, разрушались проклятья и не работали магические амулеты. Чем она не редко пользовалась, вмешиваясь, не за просто так конечно, в магические сделки, нейтрализуя чужие проклятья и прочее. В конце концов, лишние деньги или обещания как раз лишними не были. А на досуге можно было вместе с Алеком страдать ерундой, терзая бедный старенький потрепанный магический томик. Дострадались.       Теперь, вращая головой в разные стороны и не видя Сантьяги, принц начинал чуточку офигевать от происходящего. Во-первых, он Авиньяк знает где. Во-вторых, Людоеда рядом не наблюдается, что хуже всего. В-третьих, кроме одежды у него ничего нет. Вообще. А он в густом лесу. И где здесь люди не известно. Молодец, Алек, давай еще и помрем в чужой сказке в расцвете лет. Именно то, что ты хотел. Оставалось только встать с грустным вздохом и пойти в неизвестность, надеясь рано или поздно до чего-нибудь дойти.       Со всей силы долбанувшись загудевшей от удара головой обо что-то твердое, Сантьяга громко охнула, послав создателя этой вещи к чьей-то матери. Распахнув глаза, она с удивлением воззрилась на маячащий перед лицом ствол дерева. Когда она секунду назад наклонялась, чтобы поцеловать Алека, никаких деревьев не было и в помине. А значит прочитанное заклинание все же сработало. Такие казусы иногда случались с Сантьягой, когда её закидывало в неизвестные места. Вот и сейчас, видимо, случилось нечто подобное. Оглядевшись, она быстро поняла, что место, в которое она попала, точно не может быть родным Королевством. Слишком тепло и солнечно здесь было для начала весны. Чирикавшие птицы быстро замолчали, стоило ей сделать несколько шагов. А потом дружной стаей снялись с веток, поднявшись вверх. В этом чужом мире Людоед явно была одним из самых опасных существ, раз на неё так среагировали безобидные птички. Наугад выбрав направление, Сантьяга бодрым шагом отправилась вперёд, намереваясь отыскать своего принца, который наверняка оказался где-то неподалёку.

      Ich liebe dich, ich brauche dich,       Я люблю тебя, я нуждаюсь в тебе,       Gib mir mehr, komm fütter mich.       Дай мне больше, покорми меня.       Ich liebe dich, ich brauch dich sehr,       Я люблю тебя, я так нуждаюсь в тебе,       Komm fütter mich, gib mir mehr.       Покорми меня, дай мне больше.

      Спустя несколько часов поисков Сантьяга поняла две вещи. Во-первых, Алек нифига не неподалёку. Во-вторых, она просто дико хочет есть. Последний раз она обедала вчера. На ужин не нашлось времени - срочные бумаги заставили просидеть до полуночи, проводя расчёты. Завтрак тоже не удался, прерванный внезапной находкой магического тома. А теперь желудок настойчиво репетировал песню кита. Как поют киты Сантьяга никогда не слышала, но почему-то ей казалось, что эти создания должны были издавать примерно такие же звуки, как и голодный желудок. Как назло лес не хотел кончаться, тёмной стеной поднимая густые ели и сосны. Под ложечкой настойчиво сосало, требуя поскорее сделать хотя бы лёгкий перекус и наполнить чем-нибудь голодное нутро. Спотыкаясь на неровной почве Сантьяга прибавила шаг, стараясь отвлечься от противного чувства. И не заметила, как вылетела на лесную опушку. Древесные стволы расступились, между просветами деревьев полились солнечные лучи, заставившие чуть прищуриться. На солнце Сантьяга всегда начинала видеть хуже, тогда как в темноте чувствовала себя идеально.       Едва глаза привыкли к яркому свету, Людоед перевела взгляд на строение, украшавшее собой поляну. Если она не спит, то она готова поклясться, что стоящий на траве небольшой домик очень и очень напоминает огромную сладость. И действительно, подойдя поближе, Сантьяга с усмешкой отломала кусочек пряничной стены, мгновенно восстановившейся обратно. Пряник на вкус оказался приятным, и желудок радостно замолчал, принявшись переваривать сладость. Эта сказка была Людоеду знакома. Гензель и Гретель, детишки, сумевшие обломать зубы местной ведьме. Если порыться в печке, то наверняка можно будет найти то, что от неё осталось. Набрав в карманы побольше различных кондитерских изделий, Сантьяга осмотрела небольшой домик, внутри выглядевший вполне обычно. Лишь скопившаяся пыль да затянутые паутиной углы говорили, что здесь давно никто не живёт. Но побродив по нему ещё немного, Вессер с удивлением заметила свежие следы, говорившие, что кто-то все же посещал одинокое строение. Сладкий запах не давал обонянию уловить отдельные нотки, но все же некто неизвестный не ранее как вчера был здесь. А кто мог бывать в этом месте? Только брат и сестра, знавшие о нем.

      Ich muss immer, immer essen,       Я всегда, всегда должен есть,       Ich bin von Nahrung sehr besessen.       Я так одержим едой.       Ich fresse alles in mich rein,       Я пожираю все,       Doch es muss jung und knusprig sein.       Но только если оно молодое и хрустящее.

      Мысли о недавно побывавших здесь людях внезапно повернули в немного другую сторону. Человеческий запах, не выветрившийся из сладких стен, напомнил об усилившемся вновь голоде. Сантьяга невольно облизнулась, сглотнув слюну. Людские детишки, причём явно вкусные, раз ведьма так хотела их съесть. Сейчас они уже явно не голодали, в отличие от начала сказки. А значит были вполне ничего, отлично подошедшие бы, чтобы утолить грызущий голод. Сладости, хотя Сантьяга и совала их время от времени в рот, были слишком малы и безвкусны. Хотелось чего-то более существенного, способного умерить разыгравшийся аппетит. Например большой сочный кусок мяса, немного с кровью. Или запечёного теленка, поросёнка или, лучше, ягненка или даже всего сразу. Сверху добавить сытный гарнир, а уже потом закусить сладостями в качестве приятного дополнения. Но ничего кроме несколько приевшихся конфет, леденцов и пряников, к огорчению Сантьяги, не было.       Но видимо сказка услышала мысли изнывающего от голода Людоеда, потому что в не запертую дверь тихонько поскреблись, а до чуткого носа донесся человеческий запах. Рот мгновенно наполнился слюной, и Сантьяга осторожно повернулась. Мягко неслышно ступая, она по подобралась к двери, замерев и не дыша, чтобы не спугнуть незваных гостей, которых она заранее определила в своё сегодняшнее меню. Дверь скрипнула, отворяясь, и Сантьяге предстали удивленно-напуганые лица взирающих на неё детей. Те замерли, боясь шевельнуться, снизу вверх смотря на огромное существо, голодно облизывающееся, показывая длинные острые зубы в широченной оскаленой пасти. Сантьяга же наслаждалась произведённым эффектом, чувствуя, как колотятся от ужаса сердца очень даже аппетитно выглядящих детей.       - А где ведьма?.. - Тихонько шепнула Гретель, не смея взглянуть в глаза явно плотоядному и очень голодному существу, чтобы не спровоцировать на нападение. Но уйти бы им все равно не удалось, да и кто бы их отпустил? Сантьяга довольно усмехнулась, предвкушая скорый обед, обещавший быть вкусным и плотным.

      Es sollte zart sein,       Оно должно быть нежным,       Möglichst ohne Knochen,       Если возможно, без костей,       Und es muss frisch sein,       И свежим в придачу,       Dann braucht man es nicht kochen, nein.       Тогда его не нужно готовить.

      - Сегодня я за неё. - Людоед ещё сильнее осклабилась, постукивая когтями по пряничному косяку. И резко поддалась вперёд, с лёгкостью подхватив сопротивляющихся детишек, собираясь наконец-то наесться вдоволь и избавиться от скребущего внутренности голода.       Поймав взвизгнувшую от ужаса девчонку за шиворот, Сантьяга подняла маленькое тельце над землей, широко раскрыв гиганскую пасть. Открывающийся вид на темную глотку, ведущую в готовый вместить жертву желудок, и ряд огромных клыков, способных с легкостью перекусить Гретель пополам, заставил ее задергаться, пытаясь вырваться из железной хватки. Но Сантьяга вовсе не собиралась отказываться от обеда. В конце концов, это их родная сказка, что им будет. Даже если персонажи погибнут в родном произведении последующее воскрешение им гарантировано. А вот Людоед просто зверски голодна и неизвестно, сколько ей сидеть без нормальной еды, пряничный домик не в счет, это одни сладости, прежде чем заклятье вернет их в родную сказку.

      Zarte Erbsen, junge Bohnen       Мягкий горох, молодые бобы       Dürfen meinen Wanst bewohnen.       Могут поселиться в моем брюхе.       Kälbchen, Ferkel, feine Lämmer       Телята, поросята, нежные ягнята       Und schon startet das Dilemma.       И вот уже возникает дилемма.

      - Ничего личного, сладкая. Я просто очень хочу есть, а тут вы, такие вкусные, так и напрашивающиеся на то, чтобы оказаться у меня, хах, в желудке, - Осклабилась Сантьяга и начала медленно опускать визжащую девчонку в распахнутый рот, ожидающий, когда же сытный обед, а если точнее, ужин, попадёт внутрь. Гретель пыталась увернуться, но каждое движение лишь сильнее погружало маленькое тельце в алый зев Людоеда. Первыми исчезли маленькие башмачки, Сантьяга, желающая как можно скорее наесться до отвала, не озаботилась сниманием одежды, проглатывая добычу просто так. Потом пришёл черед остальных извивающихся ног, с лёгкостью проскользнувших, подталкиваемых гибким языком. С диким ужасом взирающий на то, как его сестру медленно и с нескрываемым удовольствием жрут, Гензель был не в силах вымолвить не слова. Он мог лишь смотреть, крепко удерживаемый когтистой рукой, способной в любую секунду переломать ему кости.       Когда вся нижняя часть туловища Гретель оказалась во рту, Сантьяга едва не закатила глаза от удовольствия, чувствуя, как крошечная жертва начинает двигаться в желудок. С раскрытой пасти и дергающегося при каждом глотке языка капала слюна, облегчающая продвижение девчонки дальше по пищеводу. Если бы Людоеда попросили описать разлившееся в голове чувство, она бы не сомневаясь сказала, экстаз. Самый настоящий экстаз, бешеная радость оголодавшего человека, наконец-то дорвавшегося до еды. Есть, есть, есть, есть, пока вмещается, все чего сейчас хотелось. Желудок начал приятно наполняться, принимая дрожащую в страхе Гензель. Маленькое тельце почти полностью оказалось внутри, попав в смертельную ловушку, выхода из которой не было. Чувствуя, как гибкие мышцы выгибаются под весом еды, Сантьяга потянулась, расстегивая камзол, пытающийся приспособиться под размеры ощутимо увеличившегося брюха. Хоть крепкая ткань ещё держалась, но то, как сильно она обтянула выпирающий живот, и как заскрипели пуговицы, стараясь не разойтись, заставляли действовать быстрее, чтобы не лишиться единственной одежды.

      Kleine Kitze, fette Küken       Маленькие козлята, жирные цыплята       Und schon startet das Verzücken.       И вот уже появляется восторг.       Ach, ich fresse wie ein Schwein,       Ах, я жру, словно свинья,       Stopfe alles in mich rein.       Запихивая в себя все.

      Наконец, последние пару глотков протолкнули в глотку дрожащие руки, окончательно закончив на сегодня сказку по крайней мере для Гретель. Но оставался ещё и её братик. Сантьяга тяжело дышала, стараясь скорее успокоить колотящееся от напряжения сердце. Чувство движения живой жертвы внутри было настолько великолепным, что сосредоточится на чем-то другом было невозможно. Сытость, долгожданная сытость и тепло полного желудка ещё добавляли наслаждения в копилку происходящего. Заставив себя оторваться от ерзанья жертвы, Сантьяга перевела осоловелый от сытости взгляд на Гензеля. Тот уже даже не пытался вырываться, смотря полными слез глазами на довольного Людоеда.       - Умоляю... Пожалуйста... Не надо. Выпусти её. Выпустил мою сестру! - Но Сантьяга лишь качнула отрицательно головой.       - Прости, дорогуша, не могу. Её ты уже не спасешь. Могу лишь отправить тебя следом. Ведь брат с сестрой всегда должны быть вместе, не так ли?       - Хорошо... Хорошо. Тогда жри. Но смотри не подавись, тварь, - Брошеный в лицо гневный взгляд заставил Людоеда растянуть губы в улыбке. Храбрый маленький мальчик. Ну что ж, раз ты готов встретиться с сестренкой, то это можно устроить. Оглядев Гензеля, Сантьяга прикинула, сможет ли запихнуть в уже и так не пустой желудок хоть и мелкую, но достаточно весомую тушку. С одной стороны, свободное место ещё было, да и Гензель не казался таким уж большим. С другой, даже у брюха Людоеда был свой предел заполненности, а Сантьяга никогда ещё не пробовала проглотить больше одного человека за раз. И обычно роль добычи тогда исполнял добровольно и с искренним интересом соглашавшийся на это Алек, имевший средние параметры.       Но жадность, требовавшая проглотить оставшегося мальчишку и заполнить желудок до отказа, все же была сильнее всех. Приятное ощущение сытости хотелось увеличить, хотя Сантьяга и так чувствовала себя будто изрядно выпившей и далеко не трезвой, несмотря на то, что не выпила ни капли спиртного. Обильная еда действовала на голодный организм похлеще любого алкоголя, опьяняя слово выпитая залпом водка. С усилием наклонившись, Вессер облизнулась, ещё раз распахнув пошире пасть. Гензель лишь прикрыл глаза, не пытаясь уже сбежать, и сжав крепко руки, еле видно подрагивая. Подтащив человечка поближе, Сантьяга уже гораздо медленнее отправила его голову в алый зев. Длинный язык липко смазал добычу слюной, скапливающейся во рту и капающей с губ. Ощутив, что что-то ещё собираются пропихнуть во внутрь, желудок протестующе заурчал, но Людоед не собиралась прерывать отличный ужин, продолжая все больше проглатывать свою добычу.

      Ich esse, esse, esse, esse,       Я ем, ем, ем, ем,       Stopf mir alles in die Fresse.       Запихивая все в свою глотку.       Tiere, Fleisch, die eigene Pein,       Зверей, мясо, собственную боль,       Doch es muss zart und knusprig sein       Но только если они нежные и хрустящие.

      И так сильно выпирающий живот с трудом вместил поедаемое. Даже если бы Сантьяга очень захотела, то все равно свести на заполненном животе рубашку с камзолом сейчас было бы невозможно. Сильная тяжесть уже не давала спокойно стоять на ногах, заставив прислониться к пряничной стенке, сумевшей все же выдержать навалившийся на неё вес. Каждый глоток лишь все больше увеличивал и так абсолютное чувство наполненности, ставшее почти болезненным. Одной рукой помогая себе дальше проглатывать человеческое тельце, другой Сантьяга осторожно обняла заполненный живот, чуть облегчив себе задачу. Лишь когда последние несколько глотков окончательно уместили обеих жертв в ноющем желудке, она бессильно сползла по стенке, тяжело дыша, как после долгой тренировки. Каждый вздох давался с трудом, вытесняя и так малое свободное пространство у задвинутых назад желудком внутренностей.       От действительно абсолютной пресыщенности было так хорошо, что едва ли не плохо. Этот ужин явно удался. Переварить такое количество еды было сложно. Сейчас собственная жадность сыграла с Сантьягой не злую, но мешающую шутку. После такого переедания она бы вряд ли смогла бы сейчас куда-то отсюда уйти. И тем более не смогла бы мотаться по лесу и искать Алека. Даже дыхание давалось с усилием, про какое-либо движение и говорить не приходилось, хотелось лишь свернуться в клубок и спать, спать долго и очень сладко. Но видимо, сказка все же ещё немного сжалилась над Людоедом, донеся до тонкого обоняния знакомый запах пряностей, всегда следующий за принцем.

      Frische Tierchen, manchmal Kuchen       Свежие зверята, иногда пироги       Dürfen meinen Mund besuchen.       Могут зайти ко мне в гости в рот.       Alte Sachen, die ess ich nicht,       Старые вещи я не ем,       Jeden Tag jüngstes Gericht!       Каждый день - Страшный суд!

      И действительно, Алек уже давно был здесь. Не без внутреннего содрогания и какого-то нездорового интереса наблюдая за трапезой Сантьяги. Притаившись за деревом, он внимательно смотрел за разворачивающимся действом, буквально чувствуя удовольствие, исходящее от Вессер. В роли её добровольной жертвы он бывал не раз. Но поглядеть на процесс проглатывания со стороны он мог впервые. И, несмотря ни на что, ему это, кажется, даже нравилось. Сытый вид Сантьяги, довольно облизываюшейся при виде детишек, то, как она чуть закатывала глаза, откинув голову назад и проглатывая трепещущую добычу, как аккуратно опустившись на пол, прислонилась к пряничному косяку, поглаживая заполненный живот, округло выпирающий вперёд, все это выглядело очень вкусно, как сказала бы сама Людоед.       - Ты ведь не собираешься стоять там вечно, не так ли? Может, выйдешь уже? Я ведь все равно тебя чую, - Сантьяга ухмыльнулась краешком губ, слишком обессиленная и осоловевшая, чтобы реагировать сильнее. Прикрыв светящиеся в наступающей полутьме глаза, она устало вздохнула, взглянув на присевшего рядом Алека. Принц без осуждения, скорее с искренней заботой смотрел, рассеяно переводя взгляд. А потом медленно протянул руку, нерешительно положив её на горячий округлый живот, как бы спрашивая разрешения. Сантьяга лишь медленно кивнула, прислушиваясь к ощущениям. Алек начал осторожно поглаживать плотную, твердую на ощупь плоть, стараясь не доставить лишнего неудобства. Людоед лишь тихо урчала от удовольствия, довольная и обильным живым ужином и тем, что Алек спокойно отнесся к этому, зная, что в любом случае сказка не допустит исчезновения своих персонажей и воскресит их впоследствии. А значит волноваться не о чем и можно насладиться чувством сытости и полноты, теплом от осторожно поглаживаюшей руки, вкупе с прижавшимся к тебе тёплым телом родного сладкого мальчишки, который точно не окажется в желудке в качестве пищи, а лишь если сам того пожелает.

      Allesfresser, Allesfresser.       Всеядный, всеядный.       Ich liebe dich!       Я люблю тебя!       Allesfresser, Allesfresser.       Всеядный, всеядный.       Ich brauche dich sehr!       Я так нуждаюсь в тебе!       Allesfresser, Allesfresser.       Всеядный, всеядный.       Fütter mich!       Покорми меня!       Allesfresser, Allesfresser.       Всеядный, всеядный.       Gib mir mehr!       Дай мне больше!