Не отдам

Июль, 1991 год. Как же сложно быть девочкой. Я Гермиона Грейнджер. Мои родители дантисты, точнее папа. Мама вошла в индустрию моды...первая модница Лондона! Как же меня это раздражает. Ты идешь по улице в самых лучших нарядах, какие только могут быть в мире. Рядом с тобой знаменитая мать идет под руку с Маргарет Тэтчер, а за спинами, куча незнакомых дяденек в черных костюмах. Пару раз попадала на приемы к самой королеве Елизавете II. Кто-то мечтает об этом, а я же, в свои 11 лет мечтаю о спокойной жизни. Мне надоела неделя моды в Милане, постоянные примерки новых платьев известных дизайнеров, популярность, ходить в гости к Маргарет Тэтчер, или же, как я её называю: тётушка Мар. Окинув грустным взглядом свое отражение в зеркале, я тяжело вздохнула. На душе, вопреки безупречному внешнему виду, было паршиво… Сауна с кучей косметических процедур, вымотала меня так, что придя домой вчера вечером, я, не переодеваясь, отодвинула занавеску, закрывавшую кровать и плюхнулась в неё, а когда раскрыла глаза, за окном ярко светило солнце, был почти полдень. Парикмахер с большой сумкой личного инвентаря явился в час дня. Целый час укладывая мои волосы он наконец-то оставил меня одну. Но тут пришла мамина подруга-визажист. Минус ещё один час. А ровно через 10 минут подтянулись две портнихи с огромной коробкой разных тканей. Под одобрительные реплики матери, мастера пытались сделать меня невероятно красивой, для грядущего торжества. И хоть по словам матери я и так прекрасна, она всё равно заставила пройти меня через это… Персиковое платье, утяжеленное сверкающими камнями и длинным шлейфом, смотрелось на мне идеально. Оставшись в тишине и одиночестве, я окончательно осознала, что моя жизнь — конфетка, упакованная в красивую обертку. Но была одна проблема. Я не люблю конфеты, я люблю брокколи! С этой мыслью я вышла с натянутой улыбкой к черному лимузину, который должен бы доставить меня на третий в моей жизни приём у королевы Елизаветы II.

***

Я с искренним восхищением изучала красные розы, которые мне нравились гораздо больше, чем окружающие люди. Все они, такие лицемерные твари, лживые и фальшивые… Говорят одно, а делают совершенно другое. На всё имеют своё мнение, даже если оно неправильное, они никогда его не изменят. Их так много, хоть отбавляй. — Гермиона, милая, как ты подросла, а похорошела-то…! Гриффит тоже со мной прилетел, если я не ошибаюсь он около фонтана,- продолжила говорить подошедшая женщина в ужасном красном платье. — Миссис Гэйлор, рада Вас снова видеть. Прошу меня простить, но я бы хотела увидеть Гриффита, если Вы не против. — Ох, дорогая, конечно иди. Он тоже будет рад встречи. Я поскорее отошла от этой противной женщины. Единственное, что было хорошее в их семье, так это сын мистера и миссис Гэйлор — Гриффит. С ним мы знакомы с пеленок. Наши мамы познакомились в роддоме, так как родились мы в один день. Он вырос очень хорошим мальчиком, честным и порядочным. До 8 лет мы каждый день проводили вместе, ходили в один детский сад, учились в одной школе, даже планируем поступить в один институт. Наши родители видят нас, как идеальную пару. Но вот мы относимся друг к другу, как брат с сестрой, и даже не видим у алтаря. Три года он живет в Эдинбурге. За это время, мы ни разу не виделись, а только общались по почте компьютера. — Гриффит, добрый вечер. — Гермиона? Добрый вечер, — он галантно поцеловал мою руку. — Ты очень красива, впрочем как и всегда. Мы не обнялись, нет, тогда все подумали бы, что мы невоспитанные грубияны, что посмели нарушить правила этикета. Поэтому мы продолжали светскую беседу. — Слушай, я хочу сбежать, — чуть слышно прошептала я. — В восемнадцать лет. Я тоже думал об этом. По достижению совершеннолетия я уеду в Россию. — Ты даже не говорил мне об этом… — Прости, но моя почта ежедневно проверяется. — Я понимаю. Ладно, позволь задать вопрос. — Я тебя слушаю. — Почему Россия? Ведь нам придется учить весь русский язык. — Гермиона, я целый год посвятил изучению русского языка, мы сможем. Да и в 18 лет мы можем поменять имена и никто нас не станет искать. — А работа? На что мы будем жить? — У нас ещё есть семь лет, мы что-нибудь придумаем. И ещё, я хочу поздравить тебя с прошедшим днём рождения, так что… — Гриффит вынул из кармана красивую бархатную коробочку и открыл её. Он достал кулон с бабочкой и бережно надел его на меня. Завидев родителей Гриффита, я снова приняла официальный стиль речи — Большое спасибо, мистер Гэйлор. — Вам спасибо, за составленную компанию на этот чудесный вечер. — Гриффит, нам пора идти, — строго сказал его отец. — До свидания Гермиона, рада была тебя увидеть, — с фальшивой улыбкой проговорила миссис Гэйлор. — До свидания мистер и миссис Гэйлор, мы с радостью примем Вас у себя, — я улыбнулась и вздохнула с облегчением, когда они скрылись за массивными дверьми. — Мисс Грейнджер, Вас велели отвезти домой. — Я поеду одна? А как же родители? — Они велели отвезти Вас домой, — повторил наш личный водитель. — Велели, так велели. Поехали, Абрам.

***

Войдя в кухню, как и много раз до этого, я натыкаюсь на календарь, где отмечено тридцать первое июля тысяча девятьсот девяносто первого года. Этот день ещё очень надолго останется у меня в памяти… — Мисс Грейнджер. Отложив в сторону вилку, я подняла взгляд на дворецкого. — Что-то случилось Андре? — К Вам пришла одна странная дамочка. Говорит, что дело очень важное. — Довольно, впусти её. Я поймала на себе удивленный взгляд Андре. Но всё же подчинившись приказу он пошел за женщиной. — Добрый день мисс Грейнджер, — женщина в странной одежде. — Добрый день, миссис… — Прошу прощения, я не представилась. Минерва Макгонагалл. Можно попросить этого молодого человека оставить нас на едине? — Андре, выйди. — Мисс Грейнджер, ради Вашей безопасности я… — Андре, не заставляй повторять дважды. Мужчина вышел из комнаты закрыв за собой массивные двери. — Я заместитель директора Школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс», декан Гриффиндора, преподаватель трансфигурации. — Школы Чародейства и Волшебства? Вы всерьез думаете, что я поверю в какие-то бредни про волшебные миры? — Мисс Грейнджер, я не располагаю большим количеством времени. Я должна была прибыть к Вам сегодня и рассказать о том, что Вы являетесь волшебницей. Завтра в два часа дня, я приду за Вами и мы трансгрессируем в Хогсмид. — Хогсмид? — Хогсмид — это деревня вблизи от Хогвартса. В деревне ученики покупают себе разные сладости, играют в игры, снежки и прочее. Для того чтобы попасть в Хогсмид у ученика должна была быть роспись одного из родителей или опекуна. Мисс Грейнджер, всё завтра. С Вашими родителями я уже всё обговорила. — И они вот так просто согласились? — Да мисс. Ну что ж, мне пора. Приятно было с Вами познакомится, юная леди. Ну не могли родители просто взять и согласиться, не могли…

***

— И Вы молчали? Моя бабушка чертова ведьма! — Волшебница, — поправил меня отец. — Это же невероятно! Как такое может быть? Магии не существует. Это всё детские сказки. — Милая, пойми. Мне не передалась магия по наследству, причина не известна. А вот ты...спустя одно поколение магия снова вернулась к нам! — Но это же бред, пап. — Нет. Ты сама всё увидишь, завтра. — Хорошо, я согласна, но только знайте. Вы не правильно поступили, скрывая от меня это… С такими словами я оставила родителей и поплелась в свою комнату. Завтра будет тяжелый день.