Гарри Карибского моря(рабочее название)

      «Иллюзия? Обман зрения?» — примерно такие мысли витали в моей голове, когда я очнулся в чужом теле.       Нет, это не метафорическое выражение, суть которого сводится к последствиям перепоя, нет, тело, как бы это странно не звучало, но, оно действительно принадлежало не мне. Каков же был мой шок, когда я открыл свои глаза, недоумевающим взглядом обведя комнату. Ну еще бы… Контраст меж Гриффиндорской гостиной и средневековой, деревянной лачугой был явно не в пользу последнего. Может Хогвартс и придерживался консервативных взглядов, но совсем в маразм не впадал, ставя в приоритет комфорт учащихся.       — Итак, назрели два вопроса: «где я» и «кто виноват» — Невесело усмехнувшись, проговорил я.       «Эх, была бы здесь Гермиона, она бы вмиг нашла бы этому объяснение» — подумал я в очередной раз, бегло оглядев комнату.       Комната повидала не одно десятилетие — ветхие тряпки, закрывающие окна с начисто отсутствующими стеклами; кривые, испещренные трещинами доски, играющие роль стен; интерьер комнаты, как и сама комната, не изобилует роскошью — старая рассохшаяся тумбочка, с прогнившей трухлявой дверцей; кривой, с отсутствующей ножкой стол, стоящий на честном слове и, наконец, кровать, каждое движение на которой сопровождалось заунывным стоном умирающего кита.       — Да, это явно не школа волшебства… — Проговорил я, глядя на сорвавшуюся с прогнивших петель дверь — Хотя и без магии здесь не обошлось, иного объяснения еще не обвалившемуся дому, я не нахожу… — Пробурчал я, ойкнув от прострелившей мою голову секундной боли.       Машинально положив руку на шрам, вернее на то место, где он у меня находился, я наткнулся на присохшие к голове лоскуты, исполняющие роль бинтов.       — О, очнулся, надо же… Слабо тебя красные мундиры приложили, мало! — гневно, но с нотками облегчения, проговорил неизвестный, появившийся на пороге комнаты — Это на сколько нужно быть отсталым, умственно, чтоб лезть в карман к этим захватчикам-самоуправцам?! — с каждым новым словом, возмущение мужчины возрастало в геометрической прогрессии, что можно списать на волнение, отпустившее его — Хорошо хоть на висельницу не отправили, видать трупом посчитали… — Последние слова прозвучали несколько глухо и, пожалуй, пугающе.       Да, именно пугающе, учитывая, что я не знаю, кто это и что от него можно ожидать…       — Прости…те? — Неуверенно тихо проговорил я, прислушиваясь к тонкому детскому голосу. На лице мужчины проявилось беспокойство, казалось бы, отпустившее его с новой силой.       — А где твоё: «отвянь старик» или «какого черта тебе от меня надо»? Голова не болит? Не тошнит? — Обеспокоенно проговорил мужчина, в одно мгновение преодолев разделявшее нас расстояние.       Это каким нужно быть засранцем, чтоб банально «простите», вызвало такую реакцию у взрослого человека.       — Болит — Робко ответил я, слегка скривившись от прострелившей голову боли.       «Не верь» — тихо, на грани слышимости, прозвучал чей-то голос.        — Умнее будешь! — Презрительно цыкнув, проговорил мужчина, сопровождая слова смачным подзатыльником — Эд, тебя эфесом меча пристукнули или об корабельный борт головкой приложили… — Отряхивая от пыли колени, проговорил мужчина, зло усмехаясь — Неделя тебе на восстановление, деньги сами себя не сделают… — Недовольно произнес мужчина, покидая комнату.       «Деньги сами себя не сделают» — повторил в уме слова мужчины, погружаясь в воспоминания тела.