Немного о подарках и сомнениях

Любовь — это жизнь. Теряя любовь, мы теряем жизнь.

Аннабет Чейз (а точнее уже два года как Джексон) была раздражена, она буквально была в бешенстве, потому что не знала, что делать. А когда Аннабет чего-то не знает, то прятаться нужно как можно дальше. А ведь все было так идеально! Она закончила проект, взяла отпуск, муж должен вернуться из командировки послезавтра, а ее целыми днями тошнит от старой лапши из китайского ресторанчика, и нет идей. Аннабет злится. Она выдохнула и решила, что без женского совета не обойтись. Сначала она позвонила Пайпер. Та трубку взяла только со второго раза и, судя по ее тяжелым вздохам и недовольному сопению Джейсона, Чейз оторвала их от чего-то важного. Девушка, краснея, задала Пайпер вопрос, а та, промолчав пару секунд, выдала ответ. И бросила трубку. Ответ Пайпер породил лишь больше вопросов, но Аннабет оценила жертвенность лучшей подруги. Аннабет выдохнула. И позвонила Гроуверу с тем же вопросом. Она была уверена, что сатир знал. Но тот тоже не ответил ничего дельного. Тогда Аннабет позвонила миссис Джексон. Но та лишь загадочно рассмеялась и пожелала девушке удачи. Чейз взвыла и набрала, как бы сильно она не хотела этого делать, Лету. Уж лучшая подруга (читай родственная душа и сестра) Перси должна была знать, что подарить ему на день рождения. Но Лета не брала, и тогда дочь Афины вспомнила, что рыжая вместе с Нико уехали куда-то в Мемфис по заданию его отца, а потом планировали махнуть на Кубу, у семьи ди Анджело так и не было медового месяца. Но Лета позвонила вечером, извиняясь за пропущенный вызов и оправдываясь мертвецами-ниндзя, которых они повстречали в городе. Аннабет глубоко вздохнула. — Что подарить Перси? Пайпер сказала, дарить то, что он хочет, но у него все есть! — взвыла блондинка. Дакота Колетт тихо и ласково рассмеялась, слыша в голосе жены друга нежелание просить помощь именно у нее. — А что Перси больше всего любит на свете? — Свою сестру, — недоуменно сказала Аннабет. — Господи, Чейз, — послышался звук, это Лета хлопнула себя ладонью по лбу, — тебя. Он больше всего на свете любит тебя и вашу маленькую семью, которую он очень хочет расширить, — Лета пробормотала что-то о глупых детях Афины и проворчала, — почему беременная ты, а убить кого-то хочется мне? — Аннабет взвизгнула. — Я что? — А я по-твоему кто? Не эмпат и медиум? Не тупи, ты беременна, заверни справку, тест и снимок в коробку, кинь туда красивые часы, которые у него сломались в командировке и оберни синей лентой, — и Лета, рассмеявшись, отключилась. Тем же вечером Аннабет записалась на прием к врачу и купила мужу часы.

***

Перси вернулся поздно вечером в свой день рождения, когда Аннабет, красиво украсив дом и приготовив синий торт, ждала его у порога. Брюнет поставил сумку на пол, ловя в свои объятия супругу. — Как же я скучал, ты себе представить не можешь, — тихо бормотал он ей на ухо. Аннабет хихикнула. Она улыбнулась ему и крепко поцеловала. — Я тоже, тоже очень скучала, — девушка помогла ему раздеться, — набрать тебе ванную? — Да, было бы неплохо, — Перси и правда выглядел очень уставшим, словно на него скинули все проблемы мира. Пока парень переодевался и тихо тащил со стола курицу, Аннабет набрала ванную, разбавив ее синеватой пеной, которую покупала по специальному заказу в магазине Лу Эллен. Дочь Гекаты очень хорошо устроилась. Аннабет нервничала. Она очень нервничала. Буквально была на взводе. Перси зашел в просторную ванную и скинув вещи, тут же залез в воду. — Не хочешь присоединиться? — игриво спросил молодой мужчина. Чейз, улыбнувшись кивнула, выйдя за подарком. Она поставила его на раковину, когда у Перси зазвонил телефон. Джексон ответил. — Привет, Нико, да… — он вопросительно посмотрел на Аннабет, — хорошо, сейчас. Тебя, — когда Аннабет взяла трубку, там послышался недовольный голос Леты. — Чейз, твою мать, ты можешь успокоиться? — Лета? — Перси аж напрягся. Он знал, что несмотря на полное отсутствие романтики между ним и Дакотой, Аннабет ее не то, чтобы не переносила, они уже могли нормально общаться, просто не было такого, что жена могла позвонить новоявленной ди Анджело и спросить рецепт финикового пирога или что-то такое. — Успокойся, а? — Лета неловко вздохнула, и Чейз поняла, что ей самой не хочется что-то делать, — Перси любит тебя больше жизни, — тихо и проникновенно заговорила она, — он положит к твоим ногам все, что ты захочешь… — Ты чего так тихо говоришь? — Нико заснул. — А-а. — Я вот, что хочу сказать. Ты все для него, Аннабет, — Лета вздохнула, — он пойдет ради тебя по стопам Геракла, пересечет Тартар снова и убьет Зевса, если ты того пожелаешь. Правда, сначала будет думать, зачем. Но ты умнее, все это знают, — дочь Афины тихо хихикнула, а у Перси аж рот от изумления открылся. Аннабет и Лета о чем-то хихикали? Что за хрень тут происходит! — Откуда ты это знаешь? — с любопытством спросила блондинка. — Потому что мы с Перси одинаковые. Как и ты очень похожа с Нико, — ответила Лета, — когда он делал мне предложение, он зажмурился, не уйду ли я, понимаешь? — у нее сел голос. — Он любит тебя, Чейз, и боится что-то сделать не так. Я знаю. Мы оба это чувствуем. Некое превосходство партнеров, знаешь ли. И я… — она шумно вздохнула, — я так боюсь разочаровать Нико, ты бы знала. Я ведь не полубог, со мной нельзя потренироваться на мечах, обсудить стратегию. Грубо говоря, я смертная. Но до тех пор, пока я вижу, что он любит меня. Пока я люблю его — это не важно, — ди Анджело замолчала, — он — мой мир. Как и ты — мир Перси. Не бойся этого. Нам всем страшно, но в отношениях нужно доверять друг другу. Перси стоит того, — по голосу было слышно, что Лета улыбается, — не тяни кота за хвост, Чейз, иначе я напрошусь в крестные, — Аннабет от души расхохоталась. — Да ни в жизнь, — на этом они распрощались. Чейз, поблагодарив Лету, скинула вещи и залезла к Перси. Тот недоуменно смотрел на жену. — Ты расскажешь мне, о чем ты хихикала с Летой? — Да так, о женском, — Аннабет, слегка помассировав ему плечи, привстала, — самое время открыть подарок. — Аннабет, не стоило. — Стой, прежде, чем ты откроешь, — Перси замолчал, — я так люблю тебя, больше жизни, Перси, пусть я и не часто это говорю, но ты смысл, которого у меня раньше не было, понимаешь? Я всегда буду любить только тебя, — она легко поцеловала его, наблюдая, как он разворачивает коробочку. — Часы! Но как ты узнала? — Секрет. Я знаю, что часы это к расставанию, но… — Ни за что! — Джексон тихо рассмеялся, — Что это? — он вдруг оборвал смех, смотря на снимок УЗИ и небольшой тест на беременность, — Это? — Мы беременны, Перси, я и ты, мы… — У нас будут маленькие Воображалы? — у парня перехватило дыхание, и он осторожно притянул к себе любимую, чтобы не расплескать воду. — Да, или маленькие Рыбьи Мозги, — блондинка тихо рассмеялась, чувствуя, что начинает плакать и с изумлением замечая, что у сына Посейдона на глазах тоже слезы. — Спасибо, — он прижался к ее губам, крепко обнимая, — спасибо, Аннабет, я так тебя люблю. — Я тебя тоже, — они были счастливы.

***

Где-то в Мемфисе. — Почему ты этого никогда мне не говорила? — Лета, положившая телефон на тумбочку, вздрогнула, оборачиваясь и встречаясь с антрацитовыми глазами мужа. Нико встал с кровати, садясь перед ней на колени. — О чем? — О страхах, — пожал плечами брюнет, беря ее за руку, — о том, чего ты боишься, почему не спросила? — Думала, что ты не захочешь это обсуждать, я ведь знаю, что ты… — она замялась, подбирая слова. — Что я что? — нахмурился парень. — Ты человек действия, ты человек, который скажет о любви через прикосновение, а не через пустые слова, и я, о боже, я так сильно тебя люблю, но мне…я не хотела знать твоего мнения на этот счет, потому что боялась. — Дакота, — усмехнулся Нико, приманивая ее к себе на колени. Девушка мягко скользнула вниз, обнимая его ногами за пояс, — не глупи, я никогда не смогу в тебе разочароваться. — Точно? — рыжая нахмурилась. А сын Аида, рассмеявшись, провел руками по ее веснушкам. — Никогда. — Я люблю тебя, — и парень поцеловал ее. У них тоже все наладилось.