Не-с-вершившееся

Тьма под веками рябит, взрывается и бунтует, ей хочется уйти. Макс открывает глаза, потому что больше не может держать их закрытыми. Джуффин сидит напротив и мерно дышит кудрявым паром, потягивая глёгг. Он видит отмирающего Макса и тепло улыбается. - Ты долго. Я уже допил мой чудесный напиток и освободил тебя от нужды выпивать свой. Макс смеётся, громко и звонко, выпуская белогривые клубы в морозный рождественский воздух. Они сидят на площади в Копенгагене. Вокруг наверное много людей. - И всё-таки этот Мир не настолько плох, согласись? Чего только глёгг стоит! Макс готов поклястся, что слышит, как мурчит Джуффин. - Да, не настолько. Сероглазый мужчина встаёт и довольно кивает небу, рассыпавшемуся в эту ночь спокойными снежинками. Макс думает, что некоторые серебристые лисы очень красиво умеют поводить носом. - Идём, Макс. Ты обещал мне показать залив. - Обещал, - кивает Макс и подлетает к Джуффину. Тот смеётся, тихо и нежно. А Макс ныряет пальцами под пальто мужчины, утыкается носом в шею-шарф и вдыхает не то дорогой одеколон, не то естественных запах, не то Джуффин о траву недавно хребтом тёрся, с него станется. Макс закрывает глаза. Темнота, только-только ушедшая, возвращается. - Ты опять, нежность моя? Что ж тебе так нравятся подобные сентиментальности... Макс касается губами шеи Джуффина, застывает ненадолго, а затем резко вскидывается, легко кусает орлиный нос мужчины и, довольный, отстраняется. - Всё претензии к создателю! Хватает за рукав Джуффина и тащит его к заливу. Обещал же.