На самое дно

      Молодым папашам тяжеловато приходится с детьми, плюс, когда сверху наваливается работа. А есть случай, когда ребёнок и есть твоя работа, но легче от этого не становится. Тем более, если ребёнок не один, а целая группа подростков с бушующими гормонами, первыми универскими вечеринками без надзора взрослых, пьянки-гулянки. Страшно, даже?       А вот Сокджин так не считает, хоть ему самому от роду всего 29. Казалось бы, слишком молод чтобы учить кого-то жить. Однако, его возраст в таком случае сыграл ему только на руку. Так как разница в возрасте не такая уж и большая, ему легко удалось найти общий язык со своей группой. Да и кто будет пакостить такому милому преподавателю?..       Ну ладно, просто всем страшно, потому что они в курсе, кто его муж. Ким Намджун, 31 год, преподаватель английского языка в университете, жуткий собственник, если дело касается его Сокджина.       Ещё с университетских времён за Джуном прикрепилось прозвище Крушитель. Это не только потому, что он слишком неуклюж и ломает все, на что посмотрит. Да, именно поэтому. А ещё потому, что если кто обидит Джина, то Халк ломать-крушить. В общем, всем пизда. Со времен универа прошло много лет, но изменилось мало чего. Джина нельзя трогать, к нему нельзя подходить слишком близко, только смотреть. И то не всем, и то не всегда... и то лучше не стоит.

***

      — Джун-а... – Джин с кухни зовёт своего ненаглядного. Услышав шаги, он продолжает. – Ты поговорил уже с Джин Хо?       — Я с ним встретился случайно в супермаркете. И да, я с ним поговорил. Он согласен, – Джун усаживается за стол. – Он сказал, что передаст начальству. Думаю, те не будут против. Мы же уже менялись два года назад. Тогда все прошло нормально.       Джин домыв посуду, снимает фартук и направляется к Джуну, удобней усаживаясь тому на колени и обвивая руками шею:       — Спасибо, Джун-а, ты меня так выручаешь, – ярко улыбается и в знак благодарности целует в губы. – Я думаю группа будет рада. Они тебя любят. Особенно Юнги, хих...       — Хах, ну да. Он подходил ко мне ещё в тот день вместе с Тэхёном, – также дарит жгучий поцелуй в губы. Ну любят они целоваться и что?       — Слушай, я рад что Юнги не один. А то как-то обидно, что они поделились на группы... Ты не знаешь что у них случилось? Почему он перестал ходить с Чонгуком и Чимином? Я вообще думал, что Юн и Чимин пара. А оказалось, что они вообще уже не общаются...       — Ты так беспокоишься за своих малышей?       — Ну, Джун. Вспомни как мы умилялись этим бандитам. С ранних лет росли на наших глазах. Конечно, они мои детишки и я за них волнуюсь... ты тоже должен.       — Мы их мамочка и папочка? – смеётся и играет бровями.       — Ну только если я буду папочкой, – Джин хихикает.       — Обана. Вот это новости... Ещё недавно я был папочкой, а тут оказывается вон оно что... смена ролей? – Джин, подумав, мотает головой.       — Не, не думаю, что смена ролей хорошая затея... – cнова хитро хихикает. – Не хотелось бы, чтобы твоя миленькая попка пострадала, – и начинает смеяться громче. Джун подхватывает и тоже искренне смеётся.       Наверное, это их самое любимое время. Выходные. А то на работе Джин не разрешает показывать свои отношения, хотя все итак в курсе. Чем сильнее пытаешься скрыть, тем для всех всё очевиднее. Вечно Джун получает то по губам, то по рукам, стоит ему лишь потянуться в сторону Джина.       А тут выходные, целыми днями дома. Тут-то Джун и отыгрывается за всю неделю. Хих.

***

      — Джин, ты серьёзно сейчас?       — Ну да... Джуни, я устал. Неделя была тяжелая. И ещё столько всего надо успеть сделать на этих выходных, поэтому мне нужен сон. Здоровый сон - это фундамент для успеха в любой работе, – попутно втирая в руки крем, рассуждает Ким.       — Джи-ин, это не справедливо... – чуть ли не плачет Намджун.       — Какой же ты ребёнок, – закатывает глаза. – Мы ещё успеем наиграться. Дай закончить с делами... – выжидающе смотрит на ноющего парня, что лежит в позе эмбриона, приобняв ноги Джина. – Джун, у нас ещё полтора дня в запасе будет. Погуляем завтра вечером.       — Ну я сейчас хочу... Мне тебя мало, но ты даже дома занят работой. Тебе работа важнее меня. Я уже стар и не так привлекателен. Такой я тебе больше не нужен и скоро ты вообще выгонишь меня из дома...       — Это твой дом...       — ЭТО НАШ ДОМ, – даже слишком убедительно получилось. – Видишь, да? – Джин выгибает бровь в ожидании. – Ты уже делишь на моё и твоё. Ты хочешь меня вот так вот бросить? – Джун выпрямляется. – Тогда знаешь что? Я заберу своё и уйду прямо сейчас, – Джин просто фейспалмит. Он живет с этим ребёнком уже на протяжении 7 лет.       Джун встаёт и начинает ходить и оглядываться по сторонам. Находит какие-то рюкзаки и бормочет себе под нос:       — Слишком маленькие. Не поместится... – Джин внимательно наблюдает за парнем. – Ладно, так возьму, – откидывает портфель, что был в руках обратно и направляется к кровати. Рывком скидывает с Джина одеяло и, закидывая того на плечо, шлепает по ягодице, что тот аж взвизгивает. – Вот так-то... не знаю, где я буду жить, но главное своё я забрал, – Джин начинает заливисто смеяться, руками цепляясь за края домашних шорт Джуна, будто это ему поможет.       Намджун начинает шагать по квартире, в поисках ночлега.       — Джу-ун, поставь меня на пол. Ты не можешь меня в таком виде вытащить на улицу, – слабо бьет по спине, отталкиваясь руками.       — А что не так с твоим видом? Ты очень сексуально выглядишь в моей футболке, – Джун задирает край одежды. – Особенно, когда снизу ничего нет, – укусив оголенный участок, затем спешно чмокнув, он заставляет Джина снова вскрикнуть.       — Джун-а, а ну положи меня обратно в мою кроватку...       — Сегодня будешь спать в моей, – дойдя все же до гостиной, он сам опускается на диван, а после садит Джина на свои колени.       — Нет, я не хочу спать на диване. Тут неудобно... – все ещё пытается вырваться Джин.       — На диване сексом заниматься неудобно, а вот спать в самый раз, – снова шлёпнув по попе, он укладывается на спину и тянет второго на себя.       — Джун-а, – теперь очередь нытья Джина. – Тут даже одеялка нет. Отпусти, – кричит он, пытаясь скинуть сжимающие его талию руки. – Айщ, да почему ты такой сильный? Ааааа... – Намджун лежит с закрытыми глазами и смеётся.       — Я буду тебя греть всю ночь методом трения, – за что и получает кулаком по груди и надутые обиженные губки Джина.       — Везде у тебя пошлые мысли, извращенец...       — Сказал мне человек, который просит кончить на лицо. – злой Джин — опасный Джин.       — Вот же, ты... чертов Ким Намджун! А ну отпусти меня. Больше никогда тебя ни о чем не попрошу... – Джин думает, что выглядит устрашающе. Он собирается навалять обнаглевшей особе, а Джун ещё сильнее заливается смехом, в одно движение меняя позицию и бойко подминая под себя Джина.       — Да нет же. Ну что ты? Пожалуйста, хочешь буду всегда на лиц... – Джуна заткнуть надо. А руки где? Именно, руки зажаты по бокам Намджуном, ну, а губы же не зажаты. Ну вот и выход. Джин резво впивается в губы напротив, не давая договорить, а Джун смеётся в поцелуй.       — Заткнись, придурок... Я тебе уже говорил, что это полезно для кожи лица. Одно другому же не мешает? Тебе жалко, чтоль... – Джин фыркает. – Зато смотри какой у тебя красивый муж, – и улыбается во все тридцать два.       — Ты у меня и так самый красивый. Ты не знал? – Джун отпускает его руки, укладываясь на Джина, но локтями упираясь по бокам от него, чтобы тому не было совсем тяжело. Джин смущённо улыбается и чмокает в губы.       — Мне просто есть для кого стараться, – Джун в ответку чмокает в губы. Затем ещё, не спеша углублять, пока сам Джин не тянется за полноценным поцелуем.       — Мой муж пройдоха... Все равно своего добился... – Намджун, улыбаясь, дарит очередной сладкий поцелуй, нежно кусая и оттягивая нижнюю губу Джина.       — Ну, если ты не хочешь, я остановлюсь... – а он-то знает, что Джин не остановится.       Вместо ответа Сокджин утягивает мужа в игривый поцелуй. Тотчас проникает языком в чужой рот и затевает нешуточную борьбу за лидерство, потому как Намджун уступать не собирается.       Руки нагло хозяйничают под чужой футболкой, оголяя ещё больше пространства для поцелуев.       Намджун умный. Намджун расставил по всем любимым уголочкам смазку и презервативы. И сейчас Джин уже впускает в себя длинные изящные пальцы Намджуна, толкаясь навстречу и скуля в поцелуй. Он достаточно растянут, чтобы без подготовки принять Джуна. И к черту эти никому ненужные прелюдии.       — Джу-ун, ну же... – это был скорее приказ, чем просьба.       Ну, а Джун ведь этого и добивался. Вскоре пальцы сменяются на более приятное. Джин ногами обвивает торс парня и охотно пропускает в себя член, стеная и толкаясь бедрами навстречу.       Старший оставляет россыпь поцелуев-бабочек на шее парня. Нежно покусывает мочку и горячо шепчет в ухо слова любви. Джин стонет более несдержанно, сильнее за шею притягивая мужа к себе.       Сокджин очень радуется горизонтальному положению. Иначе, он уверен, ноги бы его подвели. Каждый раз от ласк Намджуна Джин тает, как мороженое в сорокоградусную жару. От поцелуев так подкашивает ноги, что он может встретиться с землёй в любую секунду.       Делая последние фрикции, Намджун требовательно впивается в губы. Целует глубоко, ласкает языком чужой язык и прижимает сильнее к себе. Желая слиться навсегда, не осознавая, что они давно стали одним целым. Две половинки одной души.       — Я люблю тебя, малыш... – Намджун совершает финальный толчок и кончает одновременно с Джином, ловя протяжный низкий стон своими губами.       — Ах, и я тебя... Джун-а... – Джин кончая, выгибается, сильнее сжимает плечи и впивается короткими ноготками в кожу старшего, – Люблю...

***

      Парни все же переселяются обратно в спальню под нескончаемое ворчание Джина.       — И вот с этим недотрахом ты ещё умудряешься отказываться от секса... – жалуется Намджун.       — Какой ещё недотрах? Просто ты можешь сделать хоть что-то правильно? – Намджун закатывает глаза. – Прекрати так делать...       — Ну, а сейчас-то я что неправильно сделал? – негодует Джун.       — Ты меня чуть не уронил...       — Может это потому, что ты дергался много? – Джин обиженно толкает в плечо. – Ладно, значит еще один заход...       — Джун, нет. Не трогай меня... – с криками и руганью Джина справиться дело плёвое. Иначе, какой же Намджун муж, если не знает, как усмирить свою капризную женушку?

***

      — Моя принцесска, я так тебя люблю, – поцелуй в висок. – Мой самый лучший, – поцелуй в лоб. – Мой самый красивый, – спускается поцелуями вниз к кончику носа. – Самый вкусный, – поцелуй в губной желобок. – Великолепный, – оставляет невесомый поцелуй на верхней губе. – Весь мой, мой милый ворчун, – вновь примыкает влажными губами к таким сладким и таким родным напротив. – Люблю... безумно люблю.       — Джун, – тихо шепчет Джин в губы, переплетая свои пальцы с намджуновыми. – Ненавижу, что ты так хорошо меня знаешь, – дарит такой же нежный поцелуй. – Как ты меня терпишь?..       — Я просто знаю, как тебе помочь с капризами, – чмокает в губы, рукой перебирая растекшиеся по подушке патлы Джина. – И мой ключик отлично подходит к твоему замочку.       — Хах, Джун... Черт, ты такой придурок, – смеётся Сокджин, откидывая голову и оголяя ровный ряд зубов. – Это как я тебя терплю?       — Ты слишком сильно меня любишь, – заключает Джун, вовлекая в мокрый поцелуй, но никак не требующий продолжения.       Отстранившись с характерным причмокиванием от губ, Джин соглашается:       — Я слишком сильно тебя люблю, – чмокает в губы и улыбается, ладонью поглаживая щеку мужа.

***

      В крепких объятиях так тепло и уютно. Это самое безопасное и родное место для Сокджина. Намджун давно поглотил каждую частичку души и тела Джина, а второй без сожалений отдал все. Он по сей день продолжает тонуть в любви к нему.       Джин готов пищать пятнадцатилетней сопливой школьницей, чувствуя сильную хватку вокруг талии, тихое сопение где-то в макушку и звук сердцебиения под головой. Он приподнимается и чмокает в зацелованные губы. Спускается ниже, чмокая где-то в область мечевидного отростка, ближе к сердцу. И улыбаясь своим мыслям, он прижимается сильнее и закрывает глаза, блаженно засыпая.

Люблю.