***
На крыше не так тепло, как в кровати с Ваней. Глеб убирал свои последние капли слёз. Он боялся умирать, но знал, что это единственное, что он может. Родители выгнали, узнав о Ване. А от того он ушёл сам, увидев в кровати чёрноволосого милую девушку. — Безвыходность — единственное, что у меня осталось. Блондин не мог ничего с собой сделать, его будто приковывало к крыше. Он не мог сделать ни движения, ничего. Только боль. Только слёзы. Рядом дешёвое вино.***
— Малыш, я же сказал, не пей алкоголь, — Ваня увидел, что Глеб отпил пиво из его банки, — иначе будет атата. — Ну Ванечка… — Голубин сделал умоляющие глазки, на что получил злой взгляд и твёрдое нет.***
Сейчас никто не запрещал. Никто не делал замечаний. И Глеб так скучал по-этому. — Мой милый мальчик Ваня, я так тебя любил.***
Ваня разрезал торт. Сегодня его малышу исполняется целых пятнадцать лет. — Мой самый взрослый, самый умный, а самое главное — самый красивый. — Обещай, что будешь со мной всегда? — Обещаю.***
Только тогда он не знал, что его малышу навсегда останется пятнадцать лет. Он будет навечно молодой. Уже утром Ваня знал о том, что его самой большой любви — не существует. — Я потерял всё, а главное — твою ладонь в своей, — глаза были наполнены болью, печалью и ненавистью. И она была к самому себе, — ненавижу себя. В руке Глеба был свёрток, если быть точнее, обрывок бумаги. На нём, его прекрасным, каллиграфическим почерком было выведено: «my love is forever.»