Бракованная

      Она стояла на крыше торгового центра. Погода в тот день была спокойной, не предвещающей ничего плохого. Темное небо не было закрыто тучами - оно было глубокого темно-синего оттенка. Первые звезды маленькими точечками разукрашивали этот темный простор. В современном мире увидеть звезды - большая удача. Серые тучи, что постоянно закрывают небеса, редко дарят людям возможность увидеть такое чудо, как звезды. С другой стороны, люди так редко замечают их. Но, как писал Маяковский: "Ведь если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно?.. ".       Она стояла и смотрела в глубину темного неба. Ее глаза не выражали ничего, кроме усталости и меланхолии ко всему, что происходило вокруг. На устах играла улыбка предвкушения. Будто ее давнишнее желание наконец сбудется.       Она была обыкновенный подростком - такими набиты школы и улицы под завязку. Из них можно складывать штабеля с подписками, к какому типу тот или иной человек принадлежит. Хотя нет, еще не человек. Ребенок, возомнивший себя взрослым человеком. Все подростки жаждут одного и того же - свободы от родителей, любви и беззаботной жизни. Это уже настолько устаревший факт, что он перестал казаться чем-то новым.       Она не имела смысла жизни. Она жила просто потому что так надо было. До тех пор, пока маленький ребенок не захотел узнать себя. В детстве примерная ученица, милая и добрая, теперь начала превращаться в безалаберную, не имеющую никаких моральных принципов стерву. Да да, именно стерву. Только этого никто не замечал - ни родные, ни учителя, ни одноклассники. Даже самая близкая подруга не видела метаний и лишь порицала то, что она пустила учебу на самотек и не собирается как-то влиять на сложившееся положение. Это была правда - не хотелось ничего нового.       Не хотелось вообще ничего. Проводя бессонные ночи, сидя перед окном, она искал смысл в облаках, солнце, дожде, воде, даже в звездах. Но они не давали никакого ответа. Пролитые слезы, что стекали по щекам, были напрасными. Смысл так и не появился. Смыслом жизни стала смерть. Старуха стала подстерегать на каждом шагу - ей казалось, что вот-вот, и смерть отберет у нее жизнь. Это пугало. Ей не хотелось увидеть свое тело мертвым. Но этого все не происходило. Как бы она не боялась, ничего не происходило. Постепенно, день за днем, она перестала бояться и стала ждать смерть как старую подругу. Хотелось упасть в ее объятья, ощутить мороз и дыхание смерти.       По началу, когда учеба начала падать, она паниковала и металась. Ей хотелось как-то повлиять на свое положение. Не хотелось оказаться на дне общества. Хотелось быть особенной. Но вся ее особенность была банальной и простой. Она понимала это, и из-за этого из ее горла вырывался беззвучный крик, иногда превращаясь в поток безостановочных слез.       Ругань учителей. Старание сохранить на себе маску спокойствие. А потом побег ото всех, запирание в туалете и несущиеся проклятия всего на свете. И обида. Обида на саму себя. Ничтожество. Полное. Ты ничего не значишь будешь вечно презренной всеми.Это осознание резало сильнее, чем острое лезвие ножа, которым она пыталась вскрыть вены. Та боль и отчаянье никогда не сможет понять отличник. Волевые целеустремленные люди просто забывают таких людей и идут дальше. А они готовы умирать за этих сильных тварей.       Она осталась одна. Ни кто не ждал ее и ни кто не собирался говорить, что все наладится. Но как же хотелось услышать всего несколько слов. Таких нужных и родных. Почему так легко их говорить, и так трудно получить в ответ?       Она улыбнулась. Взгляд был устремлен вниз, в бездну. Скоро будет конец. Сколько не будет глупых чувств.       Улыбка. Это было спасением. Единственным средством, заставляющим держаться на плаву. Но даже она перестала спасать. В то время, когда она еще пыталась держаться и быть на плаву, она улыбалась. Верила людям и была на столько наивной, на сколько может быть наивным только что вылупившийся птенец, еще не умеющий летать и добывать себе корм самостоятельно. Вера убила ее. Верить в людей было ошибкой.       Шаг. Всего лишь один шаг отделял ее от падения в вечную тьму.       Любовь. Любила ли она? Нет. Она ни разу не влюблялась, не смотря на то, что ей было уже шестнадцать лет. Все ее подруги были окружены вниманием и не оставались в стороне. Она всегда была вне компаний. У нее не было ни кого, кто бы обнял и успокоил. Просто. Обычное. Объятие. Неужели это так много?       Она перелезла через перила. Поднялся ветер. Он развевал распущенные волосы. она никогда не распускала их на улице. Но перед последним полетом это ведь можно?       Закрытые глаза и болезненно-счастливая улыбка. Шмыганье носом и серебряные ручей из под закрытых век. Она плакала потому что была счастлива. Вот он, долгожданный конец, получай. Будь счастлива, ведь именно этого ты и хотела?       Хотела. И желала. Желала конца этой всей несусветцы, что поймала ее в свои сети еще очень давно. Ура, конец!       Оттолкнувшись, она полетела в вольный полет. На следующее утро обнаружится на земле тело, которое невозможно будет опознать из-за слишком серьезных травм. И лишь через экспертизу бедные родители узнают, что это их дочь. Они поплачут некоторое время, но через несколько лет будут жить как ни в чем ни бывало. И будет все равно. Они не вспомнят о своем бракованном ребенке. Ведь она создавали лишь помехи. Ее смерть - не великая потеря. Всего лишь минус один из миллиардов. Это все естественно и совершенно не грустно. Бракованные никому не нужны.