Спаси, помилуй, сохрани

У Ханбина на сегодня в гороскопе что-то наподобие: «лучше проведите субботний вечер вместе с семьей, шумные вечеринки будут наводить на вас тоску», но наш главный герой с подобным абсолютно не согласен. И если гороскоп говорит, что времяпровождение в клубах - отстой, то БиАй гордо показывает ему язык, а потом фак, а в заключение еще и жопу. Чживон предупредил сразу - никаких объятий, никаких нежностей и телячьих ласк. Сейчас, вне дома и гей-клуба, они только друзья. Но огромный вопросительный знак бьет парня по голове, когда Чживон приобнимает за плечи, трется носом об шею и смеется хрипло на ухо. В компании его друзей и еще тысячи танцующих неподалеку людей. — Чживон, ты чего? — Ханбин чуть отодвигает его, стоит губам старшего коснуться нежной кожи на шее. Вроде как, он даже не выпил особо. — Нравишься ты ему, Ханбин-а, — поясняет Чихо, разглядывая расслабленную тушку лучшего друга, по совместительству квартиранта, как успел вызнать Бин, — Чживону нравятся такие. — Такие? — БиАй вскидывает брови, азартно улыбаясь. Это какие же «такие» нравятся его крашу. — Охуенные, он хочет сказать. — объясняет Мино, который почти так же убаюкивает пьяную тушку Чихуна на своем плече, — Знаешь, ты очень вовремя появился в его жизни. У Бина повисает немой вопрос, но не успевает он ничего спросить, как ПиО забавно бьет рукой по столу, а потом смотрит на младшего Кима. — Он был влюблен в этого, как там его... ну! — пьянчуга щелкает пальцами, хмурит брови и ждет помощи из зала, но никто не осмеливается помочь дурачку, — рэпер этот крутой, анонимный... БиАй, во! У Ханбина сердце замирает, а после бьется с такой неимоверной частотой, что можно просто вывалиться. — Никогда этого не понимал. Вы же даже не знакомы! Может он - женщина? — восклицает Чихо. Ханбин бы посмеялся, но вот конкретно сейчас ему вообще не смешно. — Я влюбился в его творчество, в его мысли, а не в половую принадлежность. — поясняет Вон, не снимая руку с плеча Ханбина. С плеча блядского БиАя, — Если нам удасться с ним познакомиться и в жизни всё будет так же здорово, то это будет просто чудесно. — Но каков же шанс, что он тоже гей? — вполне логичный вопрос, который следует от Мино. Ханбин набирается сил и тихо говорит: — Он стопроцентный гей. Весь стол будто замер в ожидании. Ханбин не говорит больше ничего, а каждый из парней старается переварить информацию. Только ПиО, чуть посмеиваясь, указывает на Кима рукой. — Ты его знаешь что ли? Хах! — Знаю. — кивает Ханбин, замечая, как остальные парни заметно напрягаются, — он молодой и симпатичный парень. И думаю... — Ким поворачивает голову в сторону Чживона, что сейчас с силой сжимает его плечо, — думаю, он бы хотел с тобой поработать, Бобби. В глазах старшего Ханбин может разглядеть то, чего до этого момента он ещё не видел. Какая-то абсолютно иная радость, заставляющая Ханбина счастливо улыбнуться. — Где и когда? *** У Ханбина колотится сердце. Если честно, то он совершенно не готов раскрыться. Уж проще заявить на всю планету, что ты гей и любишь сосать члены, чем одному Ким Чживону, что ты тот, в кого он был влюблен. БиАй надеется на лучшее, открывая дверь собственной звукозаписи и замечая Чживона, что разглядывает текста Ханбина, которые беспорядочно валяются на поверхности стола. Тот не сразу замечает, что в помещении кто-то есть. Чживон поворачивается в сторону шагов и замирает, как только вместо БиАя он видит просто Ханбина. — А где... где БиАй? — тот совсем ничего не понимает, сглатывая подступивший к горлу ком. Ханбину бы его тоже не помешало сглотнуть но вместо этого он просто стоит и молчит, смотря на то, как до побелевших пальцев у Чживона сжимаются руки, немного трясясь, а брови сводятся к переносице. — Я это БиАй, Чживон. — разъясняет Ханбин, смотря в глаза своего краша и замечая бурю непонятных, совершенно неразборчивых эмоций. Он кладет нужные бумажки на стол, вместе и пытаясь выложить всё относительно симметрично и красиво, — подпишешь сначала вот это, потом во... — Ханбин. — голос старшего звучит грубо и Бина в дрожь бросает. Кажется, он точно где-то накосячил, — Какого черта ты не сказал мне раньше? — Это, по твоему, недостаточно рано? — младший кладет ручку на бумаги, не отрывая взгляда от Бобби. Они оба какие-то напряженные, — Я не хочу, чтобы люди знали о моей личной жизни даже малейшие детали. Разве я мог доверить тебе, малознакомому человеку, такой тяжелый груз отвественности? Ханбина касаются совершенно иначе. Щека расплывается от нежности, а ноги готовы подкоситься прямо сейчас, ведь Бобби смотрит самыми влюблёнными глазами, которые Ханбин только мог себе представить. — Я так и знал. — звучит уже более расслабленно. Старший как будто всё обдумал. Пораскинул мозгами и взвесил все детали, — Я чувствовал это своим сердцем. — Можно ещё сопливее? — усмехнулся младший, а после почувствовал, как сильные руки старшего тянут его на себя, шлепая по заднице. — Чего ты романтику портишь? — легкое касание щеки Чживоновскими губами почему-то заставляет покраснеть и сжаться в размерах. И что бы Чживон не говорил, что бы он не делал, Бин не может продержаться больше пяти секунд, глядя тому в глаза и не задыхаясь от переполняющих его чувств. Ханбин любит Чживона за творчество, за душу, за его мысли и за его охуенную выдержку в сексе. Чживон любит Ханбина за творчество, за душу, за его мысли и за сексуальные губы, которые подтолкнули Кима подойти к Ханбину тогда, в гей-клубе. *** — Ну ты и ковбой, — усмехается Чживон, когда в ванной Ханбиновского дома второй снова седлает его бедра, — снова хочешь прокатиться? Его руки крепко сжимают ягодицы младшего, а губы целуют ключицы. И как они до этого дошли, что сразу после записи песни для Чживона, они поехали в однокомнатную квартирку Ханбина, чтобы провести время вместе. — Хочу кататься целый день. — Тогда тебе в парк аттракционов, — парни с этого смеются громко, а потом Бобби резко поднимается, плюхая Бина в горячую воду и нависая сверху, — Ваш билетик. Ханбин целует Чживона горячо и развязно, пытаясь не сломаться под напором его жестких рук и настойчивого языка. И вся эта жестокость в перемешку с нежностью нравятся настолько, что у Ханбина лёгкие сводит. Чживон кусается. Кажется, он рвет Ханбину губу, слушая, как тот сдавленно стонет, а затем зализывает её, укладывая свои ручонки на бедра парня. Ханбин одной рукой поглаживает Воновскую грудь, а второй придерживает за волосы, потому что Бобби может от младшего живого место не оставить. Хотя, вообще-то, Ханбин готов ему даже при таких условиях отдаться. Поцелуй разрывается сам по себе и Чживон неожиданно разворачивает младшего к себе спиной. Колени будут болеть, но куда денешься от этого мачо, что управляет процессом, как ему вздумается. Никто не против. У Ханбина глаза от удивления раскрываются, когда, приподняв задницу, он чувствует не чужой половой орган, а язык, что обводит колечко мышц. Он краснеет в одну секунду, пальцами хватаясь за бортики ванны и судорожно выдыхая. Чживон придерживает его за ягодицы, раздвигает их и языком нежно оглаживает чувствительную кожу, заставляя Ханбина простонать от удовольствия. Шлепок по заднице должен был привести в чувства, но он лишь добавил чертовой остроты ощущений, позволяя Бину прогнуться в спине и вызвать у старшего целый привал новых эмоций. Язык проникает внутрь и Ханбин стонет с новой силой, потому что это настолько странное удовольствие, но оно нравится чертовски. Бобби трахает Бина языком, своей рукой находя его член и водя по нему рукой. И, кажется, тот собирается отстраниться, но БиАй пальцами хватается за его голову, не позволяя оторваться от настолько чувствительных и интимных ласк. Бин готов поспорить, что Бобби сейчас ярко и победно улыбается. — Чживон, ещё... — тихо постанывает тот, насаживаясь на мальчишеский язык и прикрывая глаза от удовольствия. Он снимает руку тогда, когда устоять на дрожащих ногах уже нет возможности. Кажется, так громко никто еще никогда не стонал. Ханбина распирает от удовольствия и стоит ему только почувствовать, что скоро он кончит, то Чживон моментально вынимает язык, приставляя головку к расслабившемуся колечку мышц. Из Ханбина снова вырывается стон, когда Чживон входит во всю длину, наваливается на стоящего раком Бина сверху, заставляя его и без того бедные колени как следует охуеть. Зато так тепло и чертовски правильно, когда родные губы касаются шеи, ушей и плечей. Когда Бобби двигается медленно, зависая в младшем на подольше, тем самым мучая его. Ханбин хочет, чтобы его поимели. Чживон знает это, и каждый раз он пользуется одим и тем же, своей хреновой выносливостью, что добавляет большую остроту ощущений. — Трахни уже меня. — ноет младший, начиная самостоятельно двигать тазом и слушая, как Бобби усмехается ему на ухо. — Хочу, чтобы ты всё сделал сам. Из Чживона однозначно самый хуевый аттракцион, но эта фраза остается невысказанной, а Ханбин принимается насаживаться на чужой член, чувствуя, как стираются собственные колени. Шлепок по заднице заставляет проскулить и Ханбин замедляется, понимая, что Чживон начинает входить во вкус. Старший стонет сам, пальцами сжимая ягодицы, а после усмехается, когда Бин почти замирает. — Издеваешься надо мной? — Не ты один такой мудак. Из Ханбина быстро выходят и он снова оказывается на спине, чуть не сталкиваясь головой со дном ванны. Чживон поднимает его к себе и помогает усесться на член, заставляя Ханбина покраснеть под его тяжелым сексуальным взглядом. И когда БиАй стоял на коленях, у него было преимущество - он не видел этого лица, а теперь он стонет от одного только взгляда, усаживаясь на член старшего и понимая, что вот так он чувствуется совсем иначе. — Бля-ять... — стонет тот, обвивая руками шею Чживона. Это больно и очень странно, но Вону нравится, а значит есть стимул продолжать, — Ты не мог родиться с членом поменьше? Чживон смеется, обнимая Ханбина за талию, чтобы тот не упал. Ну или просто потому что он так хочет, тут ещё не совсем понятно. — Сядь на него. И разве в такой ситуации можно ослушаться? Когда на тебя грозно давят два чужих глаза, а его губы чуть приоткрыты от нарастающего возбуждения. Ханбин останавливается у самого основания, садясь на Чживонов член и думая, что ему очень жаль каждого, кто успел переспать с этим тираном. У них двоих всё иначе, но не будь Чживон так Бином любим, вряд ли бы он дошел даже до минета. — Выглядишь отлично. — наверное, такие комплименты совсем не в тему, но Ханбин только розовеет сильнее, поправляя прилипшие к лицу волосы и улыбаясь слабо, — Двигайся, — и только стоило Ханбину приподняться, как его бедра тут же оказались придавлены вниз, а Чживон выглядел совсем нешуточно, — Нет. Не так. У Ханбина задницу жжет. Потому что ерзать на члене Чживона настолько интенсивно - опасно для жизни. Но он всё равно это делает, вслушиваясь в то, как старший довольно стонет, иногда срываясь на рыки. И вот ради такого него можно делать всё, что он только попросит. Чживон выглядит просто отлично, когда краснеет и смотрит на тело Ханбина изучающе. Они снова целуются и развязным поцелуем это точно не назовешь. БиАй чувствует в нем столько ласки и любви, что он абсолютно отличается от того, что происходит там, снизу. И этот контраст заставляет громко простонать Вону в губы. — А теперь попрыгай. — Бобби отстраняется, чмокая в щеку и чуть улыбаясь своей дьявольской улыбкой. И разве у Ханбина есть право голоса? Он видит власть в чужих глазах, желание поиздеваться и что-то напоминающее любовь. Они знакомы-то по сути третий день, но кажется, что знали друг друга все эти полгода. Ханбин начинает подниматься, чувствуя, что делать это становится намного проще. Привык, наверное. Ему же легче. Он насаживается на член так, как умеет. Пальцами вцепляется в Чживоновские плечи, прикрывая глаза и кусая губы. Больно, но в то же время приятно. Губы старшего целуют ключицы и грудь, а его стоны ласкают уши, когда Ханбин уже приноравливается, в темпе прыгая на члене старшего. Он снова садиться на него задницей и ёрзает уже более уверенно, заставляя Бобби простонать в голос от удовольствия, а после этого старший спиной облокачивается на бортик ванны, придерживая Бина за поясницу. Через какое-то время Ханбин вкуривает смысл этой позы. Он чувствует член Чживона настолько отчетливо, что глаза закатываются и хочется пробить нахуй ванну, но почувствовать каждый миллиметр его кожи. Ладонь ложиться на собственный член и Ханбин даже думает, что не видит в этом нужды, ведь Чживонов половой орган уже несколько раз прошелся по простате. Но Ханбин всё равно дрочит себе, думая, что завтра он точно останется без голоса. И Чживон туда же. Он крепко сжимает бедра Бина, приподнимая таз. Они кончают практически одновременно, но Бин не торопится слезать, даже не представляя, какую пустоту он сейчас почувствует. — Неужели настолько понравилось? — лицо Бобби оказывается совсем близко, а его губы, нежно целующие Ханбина, раскрываются в красивой улыбке, — Завтра будут болеть ноги. — И задница, и горло. — Ханбин всё же слезает, тут же плюхаясь на старшего и прижимаясь к нему всем телом, — когда-нибудь, пока ты будешь спать, я пихну в тебя здоровенный огурец. — Теперь мы точно не съедемся. — смеется Бобби, поглаживая сырые волосы возлюбленного. Они молчат буквально пару минут, — у Зико завтра день рождения. Он устраивает вечеринку. — Хочешь, чтобы я пошел? — Это не обсуждается даже. — кивает Чживон, притягивая младшего к себе за подбородок. — Думаю, он не особо будет рад меня видеть. — пальцы Ханбина поглаживают грудь Чживона, выводя на ней небольшие круги. — Зря ты так, ты понравился ему. — из уст Чживона звучит немного ревниво, на что БиАй усмехается, вопросительно вскидывая брови, — Что? Он сказал, что у тебя отличное тело. Ханбин смеется, замечая, что Чживону не особо смешно. Он просто улыбается, разглядывая младшего, что удобно устроился на его груди. — Минхо и Чихун... что между ними? — почему-то интересуется Ханбин, пальцами с груди перебегая на торс старшего. — Они очень любят друг друга, но чаще устраивают тройник с какой-нибудь девчонкой. — Почему? — Не хотят быть снизу. Хотя, я слышал, что ПиО сосет чаще, — Бобби разглядывает волосы Ханбина, а когда второй подозрительно пошло улыбается, то Вон улыбается тоже, — Что? — Теперь я знаю, с кем подружусь. — Эй, я тебе сейчас подружусь! — Бобби замахивается на того рукой, а Бин смеется негромко, — Никаких Пё Чихунов в мою смену. — А когда не твоя смена? — Ханбин давит наглую лыбу и дергает бровями, после громко смеется. — Вот засранец... — Бобби аккуратно хватает его за горло, притягивая к себе и целуя в губы. Ханбин пальцами снова касается члена старшего, заставляя его ухмыльнуться. — Ещё разок? А вот кем был задан этот вопрос, пусть останется для вас загадкой.