Фантастические твари и те, в кого они влюблены

— Тот кабинет мне нравился больше. — Геллерт придирчиво осмотрел кабинет трансфигурации, тут было не так просторно как в кабинете по защите от темных искусств. Немного затхло и много паутины. А парты, обрисованные учениками, занимали почти все пространство. Это место идеально подходило для появления и развития клаустрофобии. Шкафы были выставлены плотным слоем у каждой стены, заваленные непонятными старыми магическими артефактами, в которых непонятного было больше, чем магии или старины. Но этот хлам определенно так и норовил свалиться какому-нибудь медлительному студенту на голову. Впрочем, когда Хогвартс был безопасным местом? — Да, небольшая уборка бы здесь не повредила. — Альбус подошел справа к мужчине и почти коснулся его плеча, но сдержался. Ему тоже не очень нравилось это место, после светлого и просторного кабинета по Защите от Темных Искусств. Но это был не от случай, когда преподавателю давали возможность выбирать. Нужно было мириться с тем, что есть. Влюбляться в Геллерта он тоже не выбирал, но все же неплохо вышло. — О, так ты теперь уборщик. Швабру на новый год подарить? — Геллерт откровенно паясничал и насмехался. Он никогда не любил работу, которая была привязана к одному месту. Мужчина никогда не мог усидеть на одном месте и от того любил путешествовать. Альбус тоже любил. Когда-то. — Мне нравится здесь работать. Так почему бы не сделать немного больше? — Я бы не отказался от того, что бы ты был рядом и делал немного больше там, не здесь. — Геллерт прошелся по кабинету и уселся на учительском столе. В ответ на его слова Дамблдор только грустно улыбнулся. Альбус проследовал за мужчиной и остановившись в метре от стола, на котором расселся Грин-де-Вальд, чтобы не давать себе ещё большего соблазна прикоснуться и не разочароваться лишний раз. Дамблдор протянул руку вперед и Геллерт повторил зеркально это движение. — Ты знаешь, почему это невозможно. Они держали руки настолько близко, насколько это было возможно. Но не могли коснуться друг друга. — Я знаю слишком много. — Геллерт грустно улыбнулся и убрал руку. Тогда как Альбус так и остался стоять с протянутой рукой, надеясь на то, то никогда не произойдет. Магия так не работает. Магия присутствия. Всего лишь оболочка, никаких физических контактов и ощущений. Геллерт сейчас сидит где-то в Австрии на каком-то другом дубовом столе. Там, не здесь. Здесь его нет. Но Альбус все равно его видит. Потому что они связаны. Слишком сильно связаны, чтобы эту связь можно было разорвать или отказать от неё. Геллерт видит кабинет, в котором никогда не был и эта иллюзия для него реальнее, чем настоящая комната в Нумергарде. — Это из-за тебя мне запретили читать защиту от темных искусств, и я лишился своего кабинета. — Какой я ужасный, накажи меня. Альбус тихо вздохнул и наконец отнял руку. Может ли быть хуже наказание, чем не видеть друг друга? Не дотрагиваться, не ощущать тепло чужого тела, не чувствовать чужое дыхание на своей коже. Они уже наказывают себя. Самым ужасным для них образом. — При первой же возможной встрече. — Тогда это будет уже не наказание. — Да, я знаю.