Let me be your husband

Сигаретный дым окутывал лёгкие и приводил в порядок его мысли. Сигарета, что была зажата между зубов, действительно делала жизнь немного проще. Вокруг раздавались звуки большого города, но даже это не могло вытащить мужчину из своих мыслей. В его голове не укладывалось. Как она могла выйти из машины, мать его, Шона? Почему это произошло, если они разошлись? Неужели, они действительно снова вместе, и теперь у него нет и шанса на то, чтобы снова быть с ней. Но сдаться сейчас? Ни за что! Крис облизывает свою нижнюю губу и откидывает голову назад. Он проделал слишком большой путь сюда, он прошёл через слишком многое, чтобы сдаться после первой же неудачи. Нет, он возьмёт себя в руки и вернёт её, чего бы ему этого не стоило. И если для того, чтобы эта девушка вышла на улицу и поговорила с ним, придётся просидеть на этой лавочке, обдуваемой холодным ветром, всю ночь, он так и сделает. Но Крис поговорит с ней. Больше он не сдастся. На улице действительно становилось холоднее. Небо затягивали свинцовые темные тучи, задевая верхушки самых высоких небоскрёбов. Ветер усилился. Он холодными порывали обдувал Шистада, что сидел на спинке лавочки, опустив ноги на её сиденье, и неспешно курил уже вторую сигарету. Кристофер постарался посильнее завернуться в свою кожаную куртку, чтобы не подпускать я холодные порывы воздуха к своему горячему телу. Шистад нервно постукивал ногой по деревянной поверхности, выпуская сигаретный дым из легких. — Крис? Не может быть... Кристофер поднимает глаза и замечает мужчину, что стоял совсем недалеко от него. На нем был надет классический костюм серого цвета. В руке он держал коричневый бумажный пакет, который был заполнен продуктами до самого верха. — Здравствуйте, Мистер Мун,— Шистад приветствует отца Эвы, пожимая его руку. Тот, в свою очередь, ставит пакет с продуктами на асфальт и второй рукой обнимает Шистада, похлопывая по спине. — Так давно тебя не видел. Отец Эвы сделал для Криса так много. Они столько общались после отъезда Эвы, ведь Крис пытался вернуть девушку и постоянно созванивался с её папой. Он звонил ему не только тогда, когда они обсуждали какие-то вопросы, но и просто, когда нуждался в поддержке, и уже никто в его окружении не мог ему помочь. — А что ты здесь делаешь? — мистер Мун отходит от Криса, вопросительно смотря на него. Шистад улыбается. Широко, по-доброму. Он знал, что в отношении своей дочери мистер Мун всегда поддержит его, даст хорошие советы и может во многом помочь. — Я за Эвой прилетел. Хочу её вернуть. Сначала мужчина смотрит на Криса в недоумении, на его лице отчетливо читаются, шок, удивление и возможно даже немного непонимания, но это быстро проходит, и недоумение на лице сменяет широкая улыбка. — После того, как Эва рассталась с Шоном из-за поцелуя с тобой, то я всё гадал, будет ли у этой истории продолжение. И раз ты здесь, то я вижу, что будет. Я, честно говоря, и не думал, что смогу снова увидеть вас с ней вместе. Но я рад,— отец Мун улыбается и берет в руки свой бумажный пакет с продуктами,— Я скажу ей спуститься. Шистад шумно выдыхает. — Спасибо Вам, мистер Мун. В ответ мужчина лишь улыбается ещё шире и входит в подъезд своего дома. Шистад же начинает ходить взад-вперёд по тротуару, потирая замёрзшие ладони. Его сердцебиение участилось, в голову начали влезать варианты диалога. Что он ей скажет, что сделает? Крис не знал. Он даже не знал с чего начать, что ей сказать. И вот когда до встречи с ней и возможности поговорить остаётся всего ничего, мужчина не может собрать свои мысли в кучу. Он запускает свою большую ладонь в волосы, пытаясь придумать хоть что-то. В своём порыве мыслительной деятельности, Шистад даже не заметил, как хлопнула парадная дверь подъезда, и из неё вышла рыжая девушка. Она уже выглядела более по-домашнему. Рыжие волосы были собраны в неопрятный пучок, на ногах уже не было офисной юбки. На девушке красовался бардовый топ, что отлично подчеркивал грудь Эвы и штаны с резинками внизу того же цвета. Неизменным остался лишь бежевый плащ, который Эва накинула второпях после слов отца. Шистад её не замечал. Всё ходил из стороны в сторону, опустив голову вниз и перебирая волосы на голове. А Эва, в свою очередь, позволила себе стоять под крышкой подъезда, опустившись плечом на столб, рассматривая мужчину. — Кристофер,— прерывает она маятник Шистада. Услышав её голос, Крис сразу замирает, но не поднимает головы. Сердце бешено колотится в груди, ведь он понимал, сейчас, в буквальном смысле, решается его судьба. — Привет, принцесса. Его голос мягок, он говорит это, как ни в чем не бывало, поднимая на неё глаза. — Привет, Крис,— Эва смотрит на него и не знает, что сказать, — Ты по работе в Нью-Йорке? Это самый глупый вопрос, который могла сейчас задать Эва, но тем не менее. Шистад усмехается, отводя глаза в сторону. Он даже не удивляется этому вопросу. — Нет, Эва, я к тебе приехал. Зелёные глаза Эвы, что в упор смотрели на Шистада, расширяются. Если честно, она не ожидала услышать именно это. Она понимала, что Крис не просто так показался у двери её подъезда, но и не ожидала, что он ответит вот так прямо. На улице начитается дождь, и Кристоферу приходится зайти под крышу, подходя близко к Эве. — Я хочу тебя вернуть. Вот так просто и понятно. Крис долго думал и размышлял о том, что может ей сказать и что сделает, чтобы подвести к этому. Но когда он оказался здесь, прямо перед ней, то понял, что всё равно не сможет подобрать правильных и подходящих для этого слов. — Что? — лишь тихо говорит Эва, продолжая смотреть на него не моргая. — Да, принцесса, ты не ослышалась. Я и в правду хочу вернуть тебя после стольких лет. Сколько бы я не отрицал этого, сколько бы не говорил, но ты правда всегда была для меня той самой. И когда ты перешагнула порог дома Вильяма и Нуры в декабре, я понял, что как раньше уже ничего не будет. Мы встретились, и жизнь снова перевернулась с ног на голову. Но я безумно рад, что снова тебя увидел. Это дало мне осознание всего того, что происходило со мной последние годы. Я наконец-то понял, чего хочу. Понял, что мне нужно. Я осознал все свои чувства. Эва, сейчас мы снова одни. Я разошёлся с Амалией, а ты больше не вместе с Шоном. Я не верю в судьбу, но похоже что это была именно она. Разве такие совпадения случаются? — Шистад берет руку Эвы в свою крупную ладонь и крепко её сжимает,— Вернись ко мне, принцесса. Будь со мной. Он ведь знал о том, что у неё тоже есть к нему чувства. Но сейчас Эва смотрела на него своими слезящимися глазами. Её мокрые глаза — самая ненавистная вещь для Криса. Он всё так же нежно сжимал её руку, но понимал, что что-то не так. — Не могу, Крис... Я не могу... Слова, которые произносит Эва, бьют в самое сердце. Её голос дрожит, и парень точно знает, что означает эта дрожь. Она из всех своих сил старается не расплакаться. — Почему? — такой отчаянный вопрос вырывается буквально из груди. Парень отпускает её руку. — Мы с Шоном расстались чуть больше недели назад. Я была с ним пять лет, Крис! Это будет неуважением к нему, начать новые отношения через неделю! — по щеке стекает чистая слеза,— Мы с ним многое прошли вместе, я не могу так поступить... Шистад шумно вздыхает, запуская руку в волосы. Он немного отходит назад и немного попадает по ливень, что шёл за его спиной. — Думай не о нем, Эва! А о себе и своих чувствах. Ты ведь рассталась с ним потому что у тебя есть чувства ко мне! — Откуда ты это знаешь? — Да какая разница! — он сокращает расстояние между ними, опуская руки на её плечи. Его взгляд в миг становиться мягким. — Ты нужна мне. Больше, чем кто-либо ещё. Девушка всхлипывает, а он опускает свои губы на её щёку. Шистад не убирает их, а остаётся там, обжигая своим теплом нежную девичью кожу. Он слегла дергается своими губами в сторону его губ, но останавливается в миллиметре от них. — Когда я прилетела домой тем летом, эти слова от тебя я хотела услышать больше всего на свете,— девушка томно вздыхает и отходит от мужчины,— Но сейчас это неправильно, Крис, я не могу. Шистад делает шаг назад. На лице застывает немое выражение отчаяния. — То есть, у тебя есть ко мне чувства, но вернуться ты не можешь? Эва, я готов ждать сколько захочешь, только скажи мне сколько! Я ждал восемь лет, могу и ещё подождать. Эва закрывает глаза. По щекам все так же бегут слёзы. — Не надо... И причина её отказа была вовсе не в Шоне. Это психологически сидело глубоко у неё внутри. Эва не хотела, чтобы Крис от этого страдал. Шистад отворачивается, горько усмехаясь. — Я понял тебя, Эва,— Крис подходит к ней и нежно целует в лоб, вкладывая в поцелуй всю свою любовь. Ведь он думал, что целует её в последний раз. Шистад опускает руки в карманы своих чёрных джинс, быстро разворачивается и уходит. Эва, вся в слезах, смотрит за его удаляющейся спиной. Смотрит за тем, как намокают его волосы, джинсы. Как капли дождя стекают по кожаной куртке. Крис идёт медленно, будто пытаясь найти в этом дожде утешения. И Эва понимает, что не сможет его отпустить. Девушка выбегает из-под крыши. Холодные капли дождя бьют по лицу, волосы сразу намокают, прилипая ко лбу и шее. Она уже чувствует, что плащ за считанные секунды промок насквозь. Но, честно говоря, ей было на это плевать. — Крис! — кричит девушка, пытаясь его догнать,— Шистад, остановись! Услышав свою фамилию мужчина останавливается. Он оборачивается и видит свою принцессу, промокшую до нитки. Её голый живот не давал ему покоя, но и сказать что-то сейчас он не мог. — Зачем я тебе, Крис? Зачем ты хочешь меня вернуть? Возможно сейчас ты об этом и не думаешь, — её голос почти срывается,— Но придёт время и ты захочешь ребёнка, захочешь нормальную семью с наследником, а я тебе этого дать не смогу! Как же ты этого не понимаешь?! Она громко плачет, закрывая лицо руками, и почти падает коленями на мокрый асфальт, вот только сильные мужские руки не дают ей сделать этого. Шистад подхватывает её за локоть и легко, словно пушинку, подтягивает вверх. — Ты дура, Эва,— тихо говорит он, когда она убирает руки от лица,— Ты правда думаешь, что это действительно стоит твоей разрушенной жизни? Ты думаешь, что то, что ты не можешь иметь детей и в правду меня остановит? Тогда бы я не стоял сейчас здесь, глупышка! — он смахивает мокрые волосы с её лба,— Ты ведь сама мне говорила. Медицина не стоит на месте, сейчас всё возможно! Да и к черту это всё. Зачем ты мне? Да потому что я люблю тебя, дурочка. И всегда любил. Она поднимет на его своё лицо мокрое от дождя и слёз. От этих его слов что-то изнутри рвётся наружу, давит на легкие, затрудняя дыхание. А сердце в груди так сильно заболело и застучало так, что казалось сейчас выпрыгнет из её груди. Что-то рвётся наружу уже очень давно. И наконец-то Эва это выпускает. Она встаёт на цыпочки, опуская руки на плечи парня и наконец-то целует его, наслаждаясь ощущением его губ на своих. Обхватив его за шею, она притягивает мужчину ближе к своему телу, тая в объятиях этих сильных рук. Когда язык Криса нерешительно касается её губ, они приоткрываются сами собой, пропуская его внутрь. И Шистад простонал, отдавая себя этому поцелую без остатка. Невероятная радость пронзила Шистада от самой макушки до кончиком пальцев. Больше он не мог продолжать её целовать, но и остановиться он чертовски боялся. Боялся, что если сейчас он разомкнёт их губы, и Эва, как в тот раз скажет, что она так не может, это неправильно, и она этого не хочет. И уйдёт, растворится в этом ливне, будто её и не было, будто он не сжимал никого в своих руках и не целовал любимые губы. Когда он нашел в себе силы отстраниться, то поднял лицо, но не отпустил её. А лишь положил свой подбородок на её макушку и крепче притянул к себе, чтобы не убежала. А Эва и не думала убегать. Сейчас его объятия были единственным местом на земле, где она хотела бы оказаться. Она прижалась щекой к его груди, прислушиваясь к быстрому сердцебиению, и просто обнимала его. — Я больше тебя не отпущу,— сказал Шистад. — Я этого и хочу,— тихо прошептала девушка, прижавшись к нему ещё сильней. Мужчина целует макушку девушки и легонько отрывает её от себя. — Поехали ко мне в отель,— говорит он. Оба ужасно сильно промокли, с волос Эвы буквально капала вода, а что уж говорить о домашних тапочках в которых она вышла. Криса от такого потопа хоть немного спасала его кожаная куртка. Но оба сейчас светились от счастья. Они улыбались так, как давно не улыбались никому. Эва шлепала по лужам в розовых домашних тапочках, которые уже давно были не розовыми, холодный ветер обдувал мокрое тело, а капли дождя заливали лицо, но она держала в руке его руку. И это было так правильно. Её рука в его руке, её губы на его губах. Она была самым счастливым человеком. Шистад не мог поверить, что это правда происходит. Спустя столько лет страданий, грязных гостиниц, одноразовых девушек и непонятных отношений, он снова держит руку самой прекрасной девушки, которую ему доводилось встретить. Он не верит, что снова может обнимать её, целовать её и просто делать всё, что он захочет. Она снова улыбается так по-своему, по-особенному только ему, снова горит от счастья только рядом с ним. Она снова его. Его принцесса. В машине он снова, спустя почти девять лет, кладёт руку на её колено. Она улыбается так искренне, слегка закусив губу, и проводит тоненькими пальчиками по его волосам. Он перехватывает её руку и нежно целует кончики пальцев. Для счастья нужно было так немного. Когда он распахнул перед ней дверь номера, она поцеловала его так, как ещё никогда не целовала. Девушка вложила в этот поцелуй всю тоску, что она испытала за все эти годы, все чувства, что у неё были сейчас. Вот наконец-то настал этот момент, годы невысказанной тоски по нему, и вот они приближались к месту в котором она хотела оказаться сейчас больше всего. Их губы, помнившие друг друга всё так же хорошо, двигались в унисон с нотами дикого, ярко-выраженного отчаяния, вызванного почти девятилетним отсутствием возможности ощущать друг друга. — Крис,— томно выдыхает девушка ему в ухо,— Мы должны... нам надо,— её прерывистое дыхание и поцелуи, которыми Шистад покрывал её шею мешали говорить,— В душ... Шистад растягивает губы в улыбке, меняя своё направление. — Как скажешь, принцесса. Эва чувствует, как он подхватывает её на руки, опуская руки на округлые бёдра, и выдыхает, касаясь своим лбом его. Они оба ужасно мокрые от дождя, но сейчас этот дискомфорт никак не ощущался. Было лишь невероятно сильное желание поскорее почувствовать тела друг друга. Она ужасно нервничала, и Крис прекрасно это знал, ведь сам испытывал тоже самое. Всё чего он хотел, это сделать её своей. Навсегда. Когда её голые ступни касаются мягкого коврика в ванной комнате, девушка легко улыбается, смотря на мужчину, что стоит прямо перед ней. Этот взгляд, то как смотрел на неё Крис, заставляло кровь внутри бурлить от возбуждения, от желания просто быть с ним. Так, как смотрел на неё Крис, на неё так не смотрел больше никто. Руки Шистада тянутся к её плащу и вскоре он уже валяется у неё под ногами. Не прерывая зрительного контакта, Крис стянул с себя кожаную куртку, отправляя её в след за плащем. И вот сейчас мокрая одежда, что была на них, стала приносить невероятные дискомфорт. Шистад опускает руки на тонкую талию и медленно скользит ими вверх по нежной коже, пока не достигает краев топа. Раздевать её было так приятно, что Крис уже и забыл, какого это. Через мокрый бордовый топ, Крис отчетливо видел набухшие от холода и возбуждения соски Эвы, а значит стянув этот топ, он увидит её обнаженную грудь. Мужчина не медлит не секунды, стягивая часть одежды и бросая её куда-то на пол. Он шумно выдыхает, когда девушка остаётся без верха. Её грудь значительно выросла после последнего раза, когда он видел её. Не в силах больше ждать, Эва стягивает футболку с Криса и опускается к ремню, застежка которого никак не хочет поддаваться девушке. Шистад усмехается и сам расстёгивает брюки, стягивая их с себя вместе с боксерами. Сейчас он видит перед собой совершенно обнаженную девушку и не может не издать вздоха восхищения. — Боже,— выдыхает он,— Как же я скучал. Горячая вода разлеталась по всей душевой кабине и нежными каплями ударялась об их холодные тела, делая их скользкими. Они блуждали руками по телу друг друга, вспоминая, какого это касаться твоего любимого обнаженного тела. Пара снова находила свои эрогенные зоны, осыпая их поцелуями и дразня руками. Шистад потянулся рукой к полке и взял оттуда немного геля для душа. — Придётся тебе пропахнуть моим гелем,— усмехается парень, касаясь руками груди девушки. — Не думаю, что это проблема,— улыбается девушка, капая его гель в свою ладонь. Они начинают мылить друг друга, смывая с себя дождевую воду, грязь, что оставили после себя капли дождя. Эва легко коснулась члена Криса, не желая оставлять его без внимания, а Шистад тем временем просунул свою ладонь между её ног, оказывая давление. Мужчина наклонился и нежно поцеловал её шею, скользя губами по влажное коже, ощущая каждую вену, опускается к её плечу, тем временем вводя в девушку свой палец. Тихий стон раздаётся в душевой кабине. Со счастливым стоном она находит его губы своими, и Крис нежно проводит своим языком по её нижней губе. Он аккуратно толкает её к стене, скользя своим членом между её влажных бёдер, понимая, что влажными они были не только из-за душа. Она громко ахает, когда ощущает его там. Парень легко покачивается бёдрами взад-вперёд, создавая трение в самых нужных местах. В это же время он отрывается от её шеи и так же нежно спускается к её груди, прикусывая набухший сосок. Эва громко стонет, чувствуя как наслаждение приятно разносится по всему телу и мягкой дрожью поднимается по позвоночнику. Девушка запускает руки в его влажные волосы, оттягивая их пальцами. Когда Крис начал шевелить своими бёдрами в более быстром темпе, девушка разрывает контакт, не желая заканчивать всё слишком быстро, она обхватывает рукой член мужчины, медленно проводя ей вниз. Теперь была очередь Шистада громко стонать на всю душевую кабину. Шистад не терял времени зря и коснулся пальцами горячей плоти, узелочка нервов, отчего девушка закусила нижнюю губу и с громким стоном, опустилась к нему на плечо. Пользуясь моментом, парень опускается перед ней на колени, прижимая её спиной к стене кабины, и закидывает тонкую ножку к себе на плечо. Эва сладко всхлипывает, откидываясь назад, когда ощущает, как язык Криса медленно спускается от живота к клитору. Она вздрагивает, когда Шистад проводит языком по горячим складкам, медленно, дразня девушку, разводит их. Девушка хватается за плечи Криса, впиваясь ноготочками в его кожу и начинает дышать рвано, томно, тяжело, а когда его язык начинает двигаться в ней, то ноги почти подкашиваются. Громкие стоны и вот, она сильно оттягивает пальцами его волосы, сползая по стене кабины, прямо в объятия своего мужчины. Она опустила ногу, перекидывая её через его бедро. Сейчас ей хотелось только снова ощутить его в себе. Девушка хищно смотрела в его глаза, когда мягко взяла его член рукой, направляя его в себя.  Шистад сжал зубы и откинулся головой на другую стену кабины с громким стуком, когда весь его член проскользнул в неё. Девушка громко стонет, хватая мужчину за плечи, когда чувствует его всего в себе. Она опускает голову на его плечо, прикусывая его кожу, чтобы не вскрикнуть. Он так глубоко. Когда она устроилась на его коленях, то открыла глаза и подняла из на мужчину. — Я тоже люблю тебя,— выдыхает она, смотря в его глаза. Его тело напрягается и он сильно сжимает её талию. Теперь в ушах шумела не только вода. Он так хотел это услышать, и вот она сказала это снова. Снова сказала, что любит его. — Что ты сказала? Она мягко улыбается. — Я сказала,— целует щеку,— Что,— целует нос, — Я,— целует кожу по левым глазом,— люблю тебя,— и наконец-то губы. Он счастливо выдыхает, прижимая своё тело к её. Она сжимает себя вокруг его плоти и начинает медленно двигаться. И вот их поцелуи из нежных превратились в дикие, из сладких в рваные. Она легко двигалась, позволяя ему входить в себя на всю длину, и кусая его кожу, чтобы не закричать слишком громко. Шистад чувствовал, что конец всему этому так близок, но он не хотел останавливаться. Он всё ещё не верил, что она теперь с ним, ему до сих пор казалось, что это всё может закончится в любой момент, что она схватит свои вещи и убежит, скажет, что больше не хочет его видеть. Но её слова говорили ему, что он не прав. Теперь он знал, что только ей суждено быть в его сердце. Только она может видеть его настоящего. Со всеми недостатками и слабостями. Эва не может сдержать себя и всё-таки вскрикивает, выгибая спину и откидывается назад, издавая стон. Она всё ещё держала его волосы, оттягивая их на себя. Последний толчок, и Шистад кончает вслед за ней, ловя руками её тело. Оба тяжело дышали, откинувшись к стене, пока горячая вода всё так же капала. — Я ждал этого так долго. Крис улыбается и встаёт, помогая подняться и ей. Он выключает воду и подхватывает её на руки, несёт к большой кровати, опускает её и ложиться рядом. Шистад обнимает её, и голова девушки быстро находит его грудь. Мужчина водит руками по её талии, в то время как она рисует что-то непонятное своими ногтями на его груди. — Ты думал об этом с самого начала? — спрашивает Эва после долгого молчания. — О чем? Девушка смахивает волосы, которые лезли в глаз рукой. — О том, чтобы вернуть меня. Эва чувствует, как грудь Криса поднимается, и он делает глубокий вдох. — Нет, думаю, что нет. Сначала я был в слишком большом шоке, чтобы вообще о чём-то думать, а потом я узнал про жениха, и это было бы эгоистично с моей стороны. Наверное, это было моей какого-то рода далекой мечтой, но я не думал об этом серьезно. — У меня были мысли рода: «Было бы круто завтракать с ней каждый день», «Мне так хорошо, как раньше», но я об этом не думал. А потом мы поцеловались, аж два раза, и всё пошло по одному месту. Эва смеётся. — Я, наверное, всегда хотел быть с тобой. Но когда увидел тебя, то даже и не думал о такой возможности. А о том, что шанс действительно появится и подавно. Но когда я услышал причину твоего расставания с Шоном, то сомнений у меня больше не осталось. Всё само появилось в моей голове. Эва переворачивается на живот, подпирая голову рукой, и опускает глаза на Криса. — Теперь я знаю, что «Правильный человек, неправильное время» - это чистая правда. Ты - мой правильный человек, просто сначала мы встретились в неправильное время. Девушка переплетает свои пальцы с пальцами Криса и счастливо улыбается. — Однажды мой психолог сказал мне, что мы с тобой родственные души. Я, конечно же, ей не поверил, но правда испугался, что привяжусь к кому-нибудь, поэтому и бросил тебя тогда,— он убирает прядь волос Эвы, которая снова выпала ей на глаза за ушко,— А теперь смотрю на тебя голую в своей постели и понимаю Она была права.