Время
29 ноября 2018 г., 07:40
Пищу про сорок, а молчу на триста,
Пергамент кожи выдает скелет,
Не трогает улыбка гитариста
И тяжесть теплая необретенных лет.
А верность вся сошла на лед и пепел
Путей непройденных, сожженных городов,
И ни в словах, ни в похоронном крепе
Не расчертить пути невольных вдов.
Как шутка —что же, право, за нелепость?
Где долго-счастливо, где вместе в один день?
Я допустимо смертна: скрепы, дети,
Но гаснет свет, и побледнела тень.
И в сотый раз во сне ору «Готова!»
Все поздно, познано, лишь руку протяни!
Но пуповиной душит жизнь. Опять по новой
Мру, просыпаюсь и считаю дни.
Прости, неназванный, тупою заморозкой
Затерло боль — осталась пустота
И тишина, седая как известка
К вискам прилипла намертво. Моста
Не перейти. А силуэт знакомый
Ноябрьской метелью раскрылен
На белое, и путь далекий к дому
Укрыл в ладонях алых местный клен.
