Дым сигарет с ментолом

Знаешь, Ацу, ты просто не представляешь, как я устал. Ты просто не знаешь, как меня заваливают работой. Я настолько занят выполнением этой ненужной рутины, что уже и забыл, что такое отдых. Не поверишь, но часто вспоминаю наши субботние просмотры фильмов в кромешной темноте с прекрасным вином. Как ты приходил ко мне со своей лучезарной улыбкой и радовался, словно ребёнок. Честно сказать, я не понимал этого, но эта черта в тебе мне нравилась. Знаешь, Ацуши, не поверишь, но я начал курить. Да, знаю, ты не поддерживаешь всю затею с этим, но это произошло как-то само собой. Ты просто не представляешь, какой кайф зажигать уже пятую, за этот день, сигарету и втягивать этот будоражащий сознание ментоловый вкус. А ведь раньше я ни разу не курил. Даже в школе, когда мои сверстники уже вовсю пытались казаться друг другу взрослыми, я просто отвергал это и не хотел принимать, как должное. Но сейчас меня словно приятным током бьёт, когда я снова делаю затяжку, когда выпускаю клубы дыма из своих губ, которые ты когда-то целовал. Даже сейчас, сидя за этим столом, за которым мы часто встречали каждое доброе в моей жизни утро, я курю. Курю эти чёртовы сигареты, снова и снова втягивая этот яд в свои лёгкие. Но это такой кайф. Смерть со вкусом ментола. Так смешно и парадоксально, на самом деле. Йокогама уже давно уснула, но как говорилось в одной из твоих любимых игр: «Город засыпает — просыпается мафия. Мафия выбирает жертву». Но, знаешь, сегодня этой жертвой будет сам мафиози. Да, ты скажешь, что это не по правилам, но что поделать. Порой жизнь такая несправедливая штука. Знаешь, в последнее время я так часто захожу на твою страницу, ожидаю тот самый заветный значок «онлайн». Порой я даже пишу тебе банальное «Привет. Как дела?» в надежде, что ты ответишь мне, когда зайдёшь. И вот я снова смотрю в окно на эти огни и неоновые вывески большого города, крупного порта и места, где встретил тебя. Мирные жители уже давно видят третий сон, и только мафия, сидя на кухне и снова наслаждаясь терпким красным вином в три часа ночи, докуривает третью сигарету и тушит её о пепельницу из чёрного стекла. Уголёк невольно затухает, заполняя небольшое пространство ментоловым дымом, уже переполнившим лёгкие. Знаешь, в моей квартире так много вещей напоминает о тебе, даже слишком много. Этот диван, на котором мы засыпали в обнимку с включенным телевизором, этот стол, за которым мы встречали каждое доброе утро, это окно, из которого мы с тобой любили смотреть на звёздное небо, и эта ваза, которую ты подарил мне на мой день рождения. Та самая вещь, которая мне дорога так же, как и ты. Помнишь, раньше она стояла на зеркальной поверхности стола? Вчера я, под порывом эмоций, смахнул её, и она разбилась. Не знаю, зачем я это сделал. Наверное, так было нужно. Ты не поверишь, но я изменил тебе с Дазаем. Это произошло под действием, в большей степени, алкоголя и, наверное, эмоций. Любовь. Страсть. Безумие. Всё слилось воедино. Хоть это было и по пьяне, но мне до сих пор стыдно. Я просто не понимаю, как мог так поступить с тобой, ведь ты никогда не предавал меня, а я… А я плачу сейчас, прости. Да, я должен быть сильным, знаю. Ты всегда говорил мне, что слёзы — черта сильных людей, долго держащих в себе боль, но разве я такой? Ведь это всё случилось из-за меня, глупый мафиози виновен в этом. Знаю, ты хочешь, чтобы я был счастлив, но, похоже, я просто не могу жить без тебя. И вот снова щёлчок зажигалки, снова зажигаю очередную сигарету, стоя у открытого окна и наблюдая за жизнью ночной Йокогамы. Знаешь, на улице так хорошо, тихо, спокойно. Как жаль, что у меня нет балкона, чтобы выйти на свежий воздух и наслаждаться ночным небом, усыпанным звёздами, как мы это делали вместе с тобой. Снова очередная затяжка, и ментоловый привкус яда распространяется по моему телу. Ацу, ты так любил конфеты с этим вкусом, так ведь? Даже смешно становится. Знаешь, нити дыма так красиво переплетаются между собой, а потом исчезают, словно люди. Забавно, не правда ли? Я снова включаю телефон, докуриваю сигарету и, затушив её о ту самую чёрную пепельницу, захожу на твою страницу. Был в сети месяц назад. Я снова открываю нашу переписку и пробегаюсь по ней глазами, продолжая пить третью бутылку вина. Знаешь, так смешно. Эти картинки, смайлики, стикеры. Это мимолётное и лёгкое общение, договорённости о встречах, банальные вопросы «как дела?» и «как настроение?». Снова эмоции и снова я пишу очередное бесполезное сообщение, на которое никогда не получу ответа. Забавно, не правда ли? Всё снова идёт по кругу. Сообщение. Вино. Сигарета.

«Привет, Ацу. Как дела? Как настроение? Куда ты пропал? Где ты сейчас? Я так скучаю. Как насчёт того, чтобы завтра снова собраться у меня и посмотреть какой-нибудь фильм, какой ты захочешь? Я так давно не смотрел их с тобой. Я так давно не видел тебя. Я так давно жду твоего ответа…»

Я невольно отправляю непонятно какое по счёту сообщение из тех, которые никогда не будут прочитаны, и швыряю телефон в темноту, впустив свои пальцы в рыжие волосы. На лице застывает улыбка, какая появляется только в моменты безысходности. Ты всегда называл её «улыбка сквозь слёзы». Перед глазами снова стоит та страшная картина. Твоё тело. Твоя одежда, пропитанная насквозь кровью. Твой последний взгляд и последняя улыбка. Жемчужная слеза, застывшая у тебя на щеке. Знаешь, передо мной сейчас лежат те самые перчатки, в которых я был в тот день. Они до сих пор пропитаны твоей кровью. Той, что пролилась по моей вине. Нет-нет, Ацу, это не ты виноват. Ты всего лишь закрыл меня собой, хотя я ожидал такого поворота событий, но всё равно ничего не предпринял. Ничего. Забавно, правда? Ты погиб по моей вине, по моей глупости, наверное. Я даже ничего не смог сделать.

Прости меня, Ацуши.

И снова всё идёт по кругу. Снова вино. Снова сигарета. Знаешь, Ацу, наверное, это будет последним кругом в моей жизни.